– «Дракон» сильно обветшал, мисс Жардин. Еще несколько рейсов – и он очутился бы на свалке. А так вы получили за него вполне приличную сумму… я полагаю, не меньше той, за которую пытались продать этот корабль. Да плюс еще предстоящие выплаты…
– Но если «Дракон» был уже старой развалиной, то он вполне мог получить пробоину во время шторма и пойти ко дну вместе с грузом.
– Тогда почему на воде не обнаружили следов нефти?
– Ну… наверное, танкеры… или как там это называется… не были повреждены. – Реми поставила чашку на стол и решительно сказала: – Я считаю ваши обвинения необоснованными, мистер Хэнкс. Моя семья не способна запятнать себя участием в таких авантюрах.
– А Коул Бьюкенен?
Хэнкс задал вопрос спокойно, но Реми вздрогнула как от удара.
– Коул? – потрясенно переспросила она и натужно засмеялась, хотя у нее засосало под ложечкой и смеяться совсем не хотелось. – Только не говорите, будто вы и его подозреваете!
– Почему не говорить?
– Потому что это абсурд! Что могла принести ему такая махинация?
– Как что? Деньги!
– Какие? Кто ему их даст? Эти деньги будут переведены на счет «Кресент Лайн»… Или, по вашему мнению, Коул обкрадывает нашу компанию?
– Не напрямую. Он мог продать нефть – перегрузить ее на какую-нибудь баржу, – а деньги прикарманить. Компания бы при этом ничего не потеряла. Разумеется, в том случае, если ей выплатили бы страховку.
– Нет! Я не верю, Коул не способен на такую подлость! – возмущенно вскричала Реми, но при этом вспомнила намеки Гейба на то, что репутация Коула далеко не безупречна.
– Почему не верите?
– Не верю – и все тут!
Она любила Коула и, естественно, не могла поверить в его непорядочность. Но, может, ей просто не хотелось верить в его виновность, и потому Реми не допускала даже мысли об этом?
Однако Реми постаралась скрыть свои сомнения и решительно заявила:
– Если вы подозреваете Коула, логичнее было бы поговорить с ним самим.
– Я уже поговорил. Он, как и следовало ожидать, все отрицает.
– Тогда почему вы обратились ко мне? Я же не интересуюсь делами компа…
– Но зато проявляете интерес к Коулу Бьюкенену, – с усмешкой перебил ее Хэнкс.
Во всяком случае, Реми показалось, что он усмехнулся. Хотя под густыми усами и бородой губ было почти не видно, так что она могла и обмануться.
– Я возьму на себя смелость утверждать, что вы достаточно близко знаете Бьюкенена. И даже вхожи к нему в дом.
– Да, наши близкие отношения с Коулом ни для кого не секрет, но я не понимаю, при чем тут это.
– Может быть, в последние месяцы в его поведении появилось что-то необычное? Он не покупал вам дорогих подарков? Или у него появились лишние деньги? Вы не замечали каких-то странных телефонных звонков? Короче, вас ничто не настораживало?
– Нет! – отрезала Реми.
– Не торопитесь, подумайте. Если вспомните что-нибудь любопытное, позвоните мне. Мой телефон указан в визитке. Мне не хотелось бы, чтобы у вас из-за этой истории были неприятности.
– Это звучит как угроза, мистер Хэнкс.
– Скорее как предупреждение. – Хэнкс достал кошелек, вынул два доллара и небрежно бросил их на стол. – Благодарю вас, что уделили мне время, мисс Жардин. Давайте держать друг друга в курсе происходящего.
Хэнкс ушел, а Реми еще долго сидела за столиком, сникнув под градом вопросов, которые она не осмеливалась задать себе в присутствии следователя. Неужели он сказал правду и кто-то действительно пытается обмануть страховую компанию? Так вот где, вероятно, притаилась опасность? А Коул… неужели он соучастник преступления? Но тогда… вдруг она перед отъездом в Ниццу заподозрила неладное? Может, потому они и расстались? А может, она, как предполагает бородатый мистер Хэнкс, услышала или увидела нечто подозрительное и именно поэтому так рвалась поскорее вернуться в Новый Орлеан?
– Принести вам еще кофе, мисс?
Реми вздрогнула и подняла глаза на бармена.
– Нет, спасибо. Мне пора. Я опаздываю!
Стряхнув с себя оцепенение, она схватила сумочку и кинулась к выходу.
К тому времени, как Реми добралась до «Луизианы», первый шок от разговора с Хэнксом уже прошел. Войдя в элегантно оформленный зал, она издали заприметила Гейба, который восседал за длинной стойкой бара и внимательно следил за дверью. При виде Реми брат взял со стойки бокалы и кивком указал на столик в углу.
– Наконец-то! А то я уже начал беспокоиться. Ты опоздала на целых пятнадцать минут.
– Меня задержали.
– Я догадался.
Реми достала из сумочки визитку Хэнкса и положила перед братом.
– Что это? – Он рассеянно взял ее и словно окаменел. – Откуда она у тебя?
Реми машинально отметила: брат старается говорить небрежно, но переигрывает.
– От самого мистера Хэнкса.
– Ты с ним виделась?
– Да. Он расспрашивал меня о гибели «Дракона» и говорил о каких-то махинациях, связанных со страховкой. Насколько я понимаю, вы именно это обсуждали сегодня утром с папой и дядей Марком? – Реми сама поразилась, каким ледяным тоном она говорит. – Почему вы ничего мне не рассказали? Зачем притворялись, будто все нормально? Вы же знаете, что этот человек…
– Реми, ты и так порядком натерпелась за последние дни. Мы решили оградить тебя от лишних переживаний. И были правы. Посмотри, как ты дрожишь.
– Это от бешенства, – отрезала Реми, стараясь унять дрожь в руках. – Вы должны были меня предупредить.
– Может быть, но ведь ты не вникаешь в работу нашей компании…
– Зато у меня есть отношения с Коулом. На это, кстати, не преминул указать мистер Хэнкс.
– Что он тебе сказал?
– Он обвинил во всем Коула и поинтересовался, не замечала ли я за ним чего-нибудь подозрительного.
– И что ты ответила?
– А как ты думаешь?
На красненькую пластмассовую шпажку, опущенную в бокал, была наколота оливка. Реми стряхнула ее и размешала шпажкой кубики льда.
– И все-таки… что ты ответила?
– Что не помню ничего особенного. Правда, я предпочла не уточнять почему.
– И все?
– Ты меня допрашиваешь, Гейб? – возмутилась Реми. – Мало мне Хэнкса, теперь еще и ты будешь меня терзать?
– Да нет же! – ласково улыбнулся брат, и Реми сразу же стало стыдно за свою несдержанность. – Я просто так, из любопытства… И потом, мне горько видеть, как ты нервничаешь. Мы же волнуемся за твое здоровье.
– Скажи, Гейб, – спросила Реми, посмотрев брату в глаза, – «Дракон» действительно потопили, надеясь получить страховку? Неужели Коул к этому причастен?
– Ну… мы точно не знаем, Реми. Конечно, нам не хочется верить в худшее, но… мне кажется, страховая компания не стала бы выдвигать необоснованные обвинения. Хотя доказательств у нас нет, а Коул, естественно, ни в чем не признается. – Гейб помолчал и спросил: – Сам-то Хэнкс тебе ничего интересного не сообщил?
