А когда сообразила, то быстро положила ксерокопии в прозрачную папочку, которую предусмотрительно прихватила с собой из дому, поставила оригиналы на место и начала проглядывать личные дела членов экипажа. Так и есть! Она не ошиблась!
Команда, отправившаяся на «Драконе» в плавание, по прихоти судьбы ставшее для него последним, вся целиком, от капитана до палубного матроса, буквально за день до отплытия поступила на работу в «Кресент Лайн». А потом так же дружно уволилась. Конечно, порой случалось, что матрос, боцман или даже капитан нанимались лишь на один рейс. Но чтобы это сделал весь экипаж? Нет, такое вряд ли было случайностью…
Обуреваемая подозрениями, Реми внимательно прочитала список фамилий матросов. Среди них оказалось много азиатов, в основном корейцев. Интересно, где они сейчас? Наверное, разбрелись куда глаза глядят и бороздят десятки разных морей. Скорее всего им щедро заплачено за молчание. А если Говард Хэнкс прав, то этим людям есть что скрывать, ведь они видели, как нефть перегрузили с «Дракона» на баржи или перекачали в нефтепровод.
Команда знала, что происходит. По крайней мере, начальство наверняка было в курсе. Да и матросы, пожалуй, насторожились, когда им приказали выгружать нефть всего через пару дней после отплытия из Нового Орлеана, а дальше идти порожняком.
Но увы, разыскивать экипаж «Дракона» – все равно что пытаться обнаружить иголку в стоге сена. Интересно, удалось ли Говарду Хэнксу поговорить с кем-нибудь из них? Может, он потому и заподозрил «Кресент Лайн» в мошенничестве? Хотя нет… вряд ли… Иначе Хэнкс твердо знал бы, куда выгрузили нефть: на баржи или в нефтепровод.
Да-да, Гейб прав. Хэнкс не имеет улик. И, видно, поэтому пытается запугать директоров «Кресент Лайн» в расчете на то, что кто-нибудь из них – например, Коул – разнервничается и совершит ошибку.
Реми отогнала тревожную мысль и подошла к окну. Ей вдруг стало безумно одиноко. Впереди сверкали огни «Алжира». Внизу, под окнами, на Испанской площади бил красиво освещенный фонтан. А между двумя этими световыми пятнами темнела излучина Миссисипи.
Затем на воде замигали огоньки. Реми сперва приняла их за огни ярмарки, протянувшейся по мосту от Кэнал-стрит до Алжирского мыса. Но потом сообразила, что это медленно плывет по реке большое темное судно.
И вдруг она увидела другой корабль! Он стоял совсем близко от берега, но его очертания тонули в клубах тумана. На палубе маячили силуэты двух мужчин. Все как будто наяву… Реми даже не сразу догадалась, что эта картинка воображаемая. А как только догадалась, на корме проступили белые буквы – название корабля.
– Господи, дай мне это прочесть! Пожалуйста! – взмолилась Реми.
«Драко…»
– Да плевать мне на твои клятвы! – Обиженный женский голос ворвался в воспоминания Реми и спугнул мимолетные видения. – Она так прижималась к тебе, когда вы танцевали! Противно было смотреть!
Реми отпрыгнула от окна и в ужасе уставилась на открытую дверь. Из коридора доносились шаги. Господи! Кто это?
– А чего ты ждала? Мог ли я ее оттолкнуть?
Реми узнала голос Ланса. Не хватало только, чтобы он застал ее здесь! Она в панике огляделась. Куда спрятаться? Ага… боковая дверь… наверное, там раздевалка для сотрудников.
– Ну, отвращения ты, прямо сказать, не испытывал. По-моему, ты млел от восторга.
– Прекрати, Джули! Ты на каждой вечеринке устраиваешь мне сцену ревности! – возмущенно рявкнул Ланс.
Реми подлетела к столу, схватила свою сумочку и папку и метнулась к боковой двери, надеясь, что поглощенные выяснением отношений супруги не услышат шума.
– Да ты должен быть мне благодарен за то, что я тебя ревную! Через семь лет после свадьбы такое встретишь нечасто.
Голоса приближались. Реми собралась было юркнуть за дверь, но неожиданно сообразила, что забыла выключить ксерокс. Пришлось вернуться. Еще одна пробежка до боковой двери, медленный, осторожный поворот ручки и… надо же такому было случиться! Когда она протискивалась в приоткрытую дверь, ее сумка ударилась о косяк!
– Что это?
– Где?
Реми закрыла дверь изнутри и привалилась к ней спиной, боясь пошевелиться.
– По-моему, я слышал какой-то странный звук. – Шаги Ланса приближались к кабинету.
Следом за ним цокали по полу женские каблучки.
Реми побелела от ужаса. Шкафы! Она забыла их закрыть! О том, чтобы вернуться и исправить свою ошибку, нечего было и думать. Господи, только бы Ланс не заметил!.. А если заметит? Может, он решит, что это какой-нибудь клерк лазил в шкаф и по рассеянности оставил дверцу открытой, но…
Лихорадочно ища пути к отступлению, Реми посмотрела по сторонам: она попала вовсе не в раздевалку, а в кабинет. Чей? Неужели самого Ланса? Девушка метнулась к двери, которая вела в коридор, и встала прямо за ней. Если он заглянет в кабинет, то не заметит ее здесь.
– Эй! Есть тут кто-нибудь? – послышался за стеной голос Ланса.
Реми затаила дыхание.
– Да это, наверное, уборщица, Ланс, – сказала жена. – Никто из ваших сотрудников не имеет привычки просиживать штаны в конторе.
Однако Ланс, не слушая ее, на цыпочках пошел к кабинету, где хранились папки с документами. Надо срочно спасаться бегством, поняла Реми. Иначе Ланс ее найдет – спрятаться здесь негде.
– Ланс… – снова послышался голос жены.
– Заткнись!
Догадавшись по звуку их шагов, что они зашли в комнату, Реми осторожно приоткрыла дверь и выглянула в щелочку. Коридор был пуст!
«Сейчас или никогда!» – сказала себе Реми и пулей полетела в приемную. Она бежала не таясь, ожидая в любую минуту грозного окрика за спиной. Но, слава Богу, никто ее не окликнул.
Завернув за угол, Реми остановилась и посмотрела назад. В коридоре по-прежнему никого не было. Она осторожно выскользнула на лестницу и подбежала к лифту.
– Ну скорей! Скорей же! – молитвенно шептала девушка, каждую секунду оглядываясь на коридор.
К счастью, Ланс так и не вышел из кабинета, и Реми благополучно спустилась на первый этаж. В тот же самый момент из второго лифта вывалилась целая толпа развеселых оживленных сотрудников другой компании. Один из мужчин пошатнулся и налетел на Реми.
– Извини, солнышко! – Недолго думая, он фамильярно обнял Реми за плечи. – Ух, какие у нас, оказывается, красавицы водятся!
От него за километр разило виски.
Реми хотела было скинуть с плеча его руку, но внезапно увидела охранника, который разговаривал с кем-то по телефону, подозрительно косясь на людей, выходящих из здания.
«Уж не с Лансом ли он говорит?» – подумала она и решила не рисковать: пусть лучше ее примут за подружку этого типа.
– Ты чего, на работе засиделась, малышка? – Мужчина указал глазами на папку под мышкой у Реми.
