Наш герой с сожалением отложил камешек в сторону и внимательно оглядел все оставшиеся. После чего принялся усердно концентрироваться на каждом, представляя себя то Людвигом, то Фрицем, то деканом Игнациусом или лицейским Библиотекарем. Денис мысленно смотрел на них со стороны, пытаясь заставить их совершать какие-то действия. По сути это были привычные для каждого поступки. Но фокус был как раз в том, чтобы взглянуть на каждого именно его собственными глазами!
Первые фокусы начались с камнем Людвига. Денис никак не мог себя представить даже на минутку этим красивым, высоколобым мальчиком с зачесанными назад светлыми волосами. Образ Людвига был неподвластен вмешательству извне, даже в мыслях.
Помучившись немного, Денис отложил попытки встать на место Людвига и понять его поступки. Но отсутствие результата – тоже результат. Денис решил для себя, что лидер братства Хитрецов – очень цельная и собранная натура, и это ощущается даже на расстоянии.
Тут было о чем подумать.
Он поставил на блокнотном листке маленький вопрос напротив буквы "Л" и перешел к преподавателям.
Все-таки интересную игру предложил им в свое время Нектарий! На многие вещи, в том числе и на себя вместе с Максом и Антоном, Денис теперь получил воображаемую возможность взглянуть глазами взрослых чародеев Магисториума. Необходимо было только положить нужные камешки друг против друга, но так, чтобы они не соприкасались. При касании камешки почему-то обязательно начинали вести себя по-разному, но всякий раз иначе, чем в предыдущую попытку.
Пока получалось, что вся троица выглядела в глазах мастеров-преподавателей очень даже неплохо.
Больше всего симпатий, несмотря на его достаточно сварливый характер, вызывал у преподавателей Академии Макс.
На втором месте был Денис – к нему северные чародеи относились ровно, без особых симпатий, но и без неприязни.
А вот к Антону все преподаватели Магисториума приглядывались с гораздо большим интересом. Так что интерес в их глазах пока даже вытеснял возможную оценку. Об Антоне чародеи Академии твердого мнения пока еще не сформировали, но он явно привлекал их внимание.
Денис даже вздохнул: кто их разберет, этих преподавателей-чародеев! А северного волшебника из Магисториума – в особенности. Видит горы и леса, сотворяет чудеса, а не видит ничего, что под носом у него! Например, хитрую и злобную крысу в собственном подвале.
В итоге ни один из преподавателей не вызвал у Дениса сколько-нибудь серьезного подозрения в том, что он как раз и является тайным ректором-магистром Братства Хитрецов. Зато Денис почувствовал, что в трудный момент он мог бы попробовать довериться Магнусу – тот производил впечатление человека твердого и честного. Может быть, отчасти из-за этого в Академии он держался несколько особняком?
Да и в этой странной истории с кровью и Нектарием Магнус повел себя здорово: ничем не выдал оплошности учителя из Лицея. Или это все-таки не было оплошностью, а был заранее спланированный ход? Но тогда зачем Нектарию понадобилось расквасить себе нос, да еще на первом же своем занятии?
При этой мысли Денис криво усмехнулся. Ему сейчас показалось, что весь Магисториум, включая и гостей из Лицея, превратился в единое тайное общество – молчаливое, законспирированное, непонятное. Здесь все совершали несуразные поступки!
Да разве стал бы Денис собирать своих сподвижников в обыкновенном подвале, чуть ли не на глазах у лицеистов? Для демонстрации силы, мол, мы уже никого не боимся? Че-пу-ха!
Тут было что-то другое.
И в самоуверенном поведении Людвига, явного лидера братства.
И в вопиющей неосведомленности преподавателей о том, что творится в замке по ночам, и в молчаливом протесте служащих, дружно покидающих Магисториум, едва только над башнями сгустятся первые сумерки.
И в неловкостях и стеснительности Нектария, который теперь казался Денису уже не столь простым и наивным человеком, как еще несколько дней назад.
Даже в робости и мягкотелости Петера при желании можно было поискать некий совсем иной умысел.
А также – Фрица.
И тут Денис закусил губу.
Фриц был для него, пожалуй, самым гадким и противным из всех воспитанников. Явный прислужник Людвига, его подпевала и прилипала. Как мелкая рыбка, что путешествуют вместе с большой акулой и питаются остатками ее корма.
И какая отличная маска, на самом деле!
Денис вновь взглянул на оставшийся камень. Он единственный оставался безымянным, потому что Денис уготовил ему роль магистра Братства, тайного вдохновителя и серого кардинала.
И тот вполне мог быть не самой крупной фигурой в Академии. Вот как этот маленький, невзрачный камешек.
Но ведь маленький почти всегда стремится стать большим. Даже если для этого придется покорить это большое и заставить служить себе.
Вот об этом и был сон Макса о муравье, понял сейчас Денис Котик. О чем-то или о ком-то Малом, который потенциально сильнее любого Большого. Или стремится им стать.
"Это не сила", – сказал тогда огромный космический разумный жук-голиаф. – "Это – мощь. Она меняет все твои возможности. Люди – странные существа. Причем здесь физические параметры? Главное – заложенная возможность. Перспектива роста. Способность превзойти на своем уровне. С ними легко существовать. И спроецировать их в иной масштаб не составит труда. Размер не имеет значения".
Вот именно, чуть не воскликнул Денис во весь голос, но тут же быстро прикрыл рот ладонью. Как будто его кто-то мог подслушать.
Странно, но у него в Магисториуме постоянно было именно такое ощущение, словно рядом шныряют невидимые, но чуткие соглядатаи. И они неустанно следят за тобой, подсматривают, подслушивают, мотают на жесткий крысиный ус.
Постоянно оглядываясь при этом – не идет ли по их следу страшный Крысиный человек. Еще одна загадка Магисториума!
Ведь он, Денис Котик, и сам тогда в запальчивости бросил Петеру прямо в лицо резкие слова:
"В Магисториуме уже давно правят деканы Игнациус и Алоиз, который сейчас ошивается в нашем Лицее. Они лишь прикрываются именем ректора, а тот, небось, уже много лет как сгинул. Я еще в первый день спрашивал и ребят ваших, и Магнуса – никто даже не знает, как он выглядел. А портреты его почему-то изображают совсем разных, непохожих друг на друга людей. Знаешь, Петер, я не удивлюсь, если..."
Вот именно!
Ректор не сгинул. Он вообще никуда не исчезал.
Игнациус и Алоиз – вот одно из имен, под которым он попросту скрывается и по сей день. А почему скрывается – тоже можно понять. В Академии готовится переворот. И вслед за тем власть в Магисториуме захватит черная магия. А это вовсе не жалкий кружок воспитанников, научившихся превращаться по ночам в карикатурных грызунов с их жалкими и смехотворными ритуалами навроде принесения в жертву домашних котов.
Нет, размышлял Денис, Братство Хитрецов – это вовсе не воспитанники. Не шутовское швыряние файерболлами на переменках и не беспрекословное подчинение всех членов светловолосому диктатору по имени Людвиг.
Это – истинные Крысы, одна из которых вчера явила Денису свою жуткую морду. Быть может, это потомки прежних черных магов, творивших колдовство в чародейском форпосте севера. А потом их какой-то силой лишили их дьявольской обители. Может быть, даже Хитрецы – это сами черные маги, пребывавшие долгие годы под спудом заклятия, наложенного на них их победителем.
Крысиным человеком? Возможно.
Денис весь подобрался, подобно гончей перед решительным рывком, чувствуя, что он невероятно близок к разгадке.
Фриц – вот кто следит за тем, чтобы молодые воспитанники усердно продолжали играть положенную им роль якобы Хитрецов.
Может быть, он и есть – один из черных магов, который пребывает в теле воспитанника? Потому что так удобнее осуществлять контроль!
Стали бы их бояться преподаватели и слуги, этих зеленых желторотиков в делах потаенного волшебства! Нет, взрослые в замке боятся не воспитанников, а истинной черной магии, что гнездится где-то в замке и ждет своего часа. А судя по вчерашнему, этот час настал. Час настоящих Крыс. И, быть может, зловещие часы пробуждения зла в эти минуты уже начали свой отсчет.
Денис вздрогнул и торопливо смешал все камни. Теперь на столе они выглядели как просто куча безликих камней, похожих меж собой и формой, и цветом.
Лишь последний камешек, на котором все еще не было своей буквы, поскольку он означал неизвестного хозяина Братства, так и остался лежать в стороне от других. И Денис, повинуясь какому-то безотчетному чувству, не стал класть его в общую кучу, а сунул в карман. Потому что предположение Дениса насчет Фрица было лишь догадкой, которая требовала подтверждения.
