— Ха, Джоанн. Если мы пойдем, ты сыграешь со мной?
Джоанн уставилась на него, как на сумасшедшего.
— Шучу, — сказал Касс. — Эти мячи ужасно грязные. Ты можешь запачкаться.
Он потрепал ее волосы. Джоанн откинула голову.
— Тронь еще раз мои волосы, и я…
— Что ты? — поддразнил Касс.
Сара вся сжалась. Что Касс делал? Он же знал, что Джоанн терпеть не могла, когда кто-то трогал ее прическу.
Джоанн сердито смотрела на него.
— Я оставлю тебя без средств передвижения.
— Никаких проблем. Я проведу ночь с Сарой.
— Нет, не проведешь, — сказал Брайен.
Касс вздернул брови. Джоанн стала рассматривать свой маникюр. Сара закрыла глаза ладонью, желая взглянуть на Брайена. Нервы ее вот-вот не выдержат.
— Спасибо, что заглянули, — сказал Брайан, поняв ее взгляд. — Саре нужно поесть и поспать.
— Тонко, как гильотина, — проворчал Касс.
— Пошли, — сказала Кассу Джоанн. — Брайен прав. Я потом поговорю с тобой, Сара. — Она толкнула Касса к двери, но остановилась и сказала через плечо: — О, Брайен, ревизия в «Комик Бейс» закончится через пару недель. Все идет хорошо. Если ты не сочтешь нужным, я не вижу необходимости в твоем присутствии.
— Чудесно, — сказал Брайен.
— Хорошо, — сказала Джоанн, голос ее был приятный, но чисто деловой.
— Почему Джоанн заинтересовалась тобой? — спросил Брайен, как только закрылась дверь. — Она никогда, — он замолчал. — Что произошло между вами?
— Мы нашли общую тему для разговора, — туманно ответила Сара. Она не могла сказать Брайену. То, что было между нею и Джоанн, касалось только их. Брайена это не касалось.
— А что Джоанн делает с Кассом? — спросил Брайен. — Они?..
— Мне неизвестно, — сказала Сара. — Но Кассу повезло бы. Ему нужен кто-то, кто не будет терпеть его вздор. — Она откинулась на подушки. — Расслабься, Брайен. Не думаю, что Джоанн будет продолжать преследовать тебя.
— Слава Богу… Пицца остывает, — вдруг сказал Брайен. — Я поищу тарелки и салфетки.
К тому времени, как они кончили есть, уже стемнело. Таблетка, которую она приняла потом, успокоила ее потрепанные нервы, и ей снова захотелось спать. Интересно, когда Брайен уедет домой. Она слышала, как он в кухне споласкивает посуду и загружает ее в посудомойку.
В следующий момент он уже стоял около нее.
— Почему ты не ложишься в кровать? — спросил Брайен. — Я буду спать на кушетке.
— Ты не останешься, — пробормотала Сара, с трудом держа глаза открытыми, — я сама могу позаботиться о себе.
— Я знаю, — сказал он, криво усмехнувшись. — Но ты еще под действием анестезии. Я останусь, пока ты полностью от нее не избавишься.
Она провела рукой по лицу.
— Тебе не нужно спать на кушетке. У меня есть комната для гостей.
Сара начала было объяснять, где эта комната, но передумала. Наверное, он уже знал, где она.
— Спокойной ночи, — сказала она и, пошатываясь, направилась в спальню.
Брайен не хотел спать в комнате для гостей. Он хотел спать с Сарой. Это было так очевидно, но он решил, что для одного дня достаточно. Брайен понимал, что она хочет, чтобы он ушел, но он не мог заставить себя уйти. Ночью ей может понадобиться его помощь. Ведь нуждалась же она в нем в больнице, хотя и не хочет признаваться в этом. Ему стало стыдно, что он так грубо тогда рявкнул на нее по поводу ее рубашки, но он не мог придумать другого способа пробиться к ней. Он совсем измотался, нервы его были напряжены так, что ему хотелось или разбить что-нибудь, или поднять тяжесть. Он оглянулся и не увидел ничего тяжелого, кроме мебели. Сара наверняка не скажет ему спасибо за испорченные стулья.
Тогда Брайен направился в душ и стоял под горячей струей до тех пор, пока не успокоился. Затем вернулся в комнату, лег на кушетку и стал смотреть по телевизору новости.
Брайена разбудил настойчивый звонок. Он сильно ушиб палец на ноге, когда спешил снять трубку, прежде чем звонок побеспокоит Сару.
— О, я ошиблась номером, — сказал кто-то прерывистым голосом и положил трубку.
Брайен смотрел на трубку в руке.
Это была Стефани, и она плакала. Она подумала, что попала не туда, потому что ответил он. Брайен положил трубку на место. Если через пару секунд Стефани не перезвонит, он узнает ее номер в Калифорнии и позвонит ей сам.
Зазвонил телефон, и Брайен схватил трубку.
— Стефани, не бросай трубку.
— Кто это? — плача, спросила она.
— Брайен Ватсон. Что случилось, дорогая? Ласковое слово сорвалось с его губ легко, словно Стефани была его ребенком.
— Я хочу маму, — плакала она, — я хочу мою маму.
Глава 26
Рука Сары повисла над трубкой, пока она боролась с древним страхом каждой матери, живущей вдали от своего ребенка. Она боялась ответить на звонок. Потом она вспомнила, что с ней находился Брайен. В случае чего Брайен позаботится. Если что-то случилось, она лучше услышит об этом от Брайена, чем от Чака или от незнакомого человека.
Дверь скрипнула, вошел Брайен в одних трусах. От страха Сара оцепенела. Она не могла вдохнуть. Не могла двинуться. Она только смотрела, как он подошел к ней, включил лампу и сел на край кровати.
— Стефани? — прошептала она.
— Это она звонит, — мягко сказал он и передал ей трубку.
Дыхание вдруг вернулось к Саре. Вата во рту растаяла. Если Стефани могла говорить, с ней было все в порядке. Она сделала глоток и взяла трубку.
— Стеф, что случилось?
— Папа умер, — выговорила Стефани между рыданиями. — У него был сердечный приступ, и он умер.
Ее мозг ничего сначала не воспринимал, когда она услышала, как плачет Стефани и повторяет, что Чак умер. Это не может быть правдой, но горе Стефани было неподдельным.
— У Чака был сердечный приступ? Он умер? — спросила Сара, глазами отыскав Брайена. Инстинктивно она взяла его за руку и сжала ее, беря от него тепло и силу. Он сплел свои пальцы с ее пальцами, как бы скрепляя контакт, давая ей понять, что она не одна.
Это событие вернуло Сару к реальности. Чак был мертв. Часть ее жизни ушла. Брайен был здесь.
— Стефани, — сказала она, удивленная спокойствию и силе своего голоса. — Успокойся. Скажи мне, что произошло.
Брайен неподвижно и тихо сидел около нее, свободной рукой убирая волосы с ее лица, пока она слушала, как дочь рассказывала подробности, прерывая свою речь рыданиями.
— Я услышала, как он упал на кухне. Я дала ему лекарство, пока не приехали парамедики. Они несколько раз применили электрошок, и он ожил, — Стефани судорожно передохнула, — но он снова умер уже в больнице, мама, и уже совсем… Почему он не ожил? — и она снова зарыдала.
