– Господи! Если б я знала, что делать! – воскликнула миссис Уиллис. – Скажите что-нибудь, молодой человек, дайте нам совет, какой бы вы дали своей матери или сестре.
– Если бы у меня были такие близкие и дорогие родственницы, – пылко ответил он, – ничто не могло бы разлучить меня с ними в подобную минуту.
– Есть ли какая-нибудь надежда для тех, кто останется на этих обломках?
– Ничтожная.
– А для тех, кто будет в шлюпке?
Прошло больше минуты, прежде чем Уайлдер ответил. Он долго всматривался в неизмеримый блестящий горизонт, за которым лежала где-то далеко земля.
Ни один признак надвигающегося ненастья не ускользнул от его внимательного взгляда, и чувства, волновавшие его, отражались на его лице.
– Клянусь честью, честью, которая обязывает меня не только советовать, но и оберегать женщин, – я не доверяю погоде. Я думаю, наши шансы равны.
– Тогда останемся здесь! – сказала Гертруда, и в первый раз с начала разговора яркая краска залила ее щеки. – Я не смогу вынести таких спутников, как в лодке.
– Быстрее, быстрее! – нетерпеливо подгонял их Найтхед. – Каждая минута света – теперь неделя жизни, каждая минута штиля – год. Поторопитесь, или мы уйдем без вас!
Миссис Уиллис не отвечала, всем видом выражая нерешительность и сомнение. И вот раздался всплеск весел, и шлюпка скользнула по волнам.
– Стойте! – закричала сразу же вслед гувернантка. – Возьмите девушку и оставьте меня!
Один жест и несколько неясных слов помощника были единственным ответом на этот призыв. Вскоре лица моряков в шлюпке расплылись вдали, а сама шлюпка, все уменьшаясь, превратилась в едва видную точку.
Никто из оставшихся не произнес ни слова. Каждый жадно следил глазами за удаляющейся шлюпкой. Уайлдер прижал руку ко лбу, как будто у него закружилась голова от сознания той ответственности, которую он взял на себя. Но эта минута слабости скоро прошла, и к нему вернулась обычная твердость и решимость.
– Они ушли! – проговорил он, тяжело переводя дыхание.
– Они ушли! – повторила гувернантка, бросая тревожный взгляд на Гертруду. – Надежды больше нет!
Гертруда бросилась в объятия миссис Уиллис, и несколько мгновений они стояли, крепко обнявшись.
Уайлдер взглянул на немую статую, и его взгляд был так же красноречив, как взгляд миссис Уиллис. Лицо его сосредоточилось, и он старался призвать на помощь весь свой опыт, все умение.
– А теперь, моя дорогая, – произнесла Гертруда, освобождаясь от объятий гувернантки, – доверимся искусству мистера Уайлдера. Он предвидел и предсказал эту опасность; почему не поверить ему теперь, когда он предсказывает спасение?
– Предвидел и предсказал! – повторила миссис Уиллис. – Мистер Уайлдер, я не хочу просить у вас сейчас объяснений, но вы не откажетесь назвать нам основания для ваших надежд?
Уайлдер поспешил удовлетворить это любопытство. Мятежники оставили самую большую и надежную шлюпку, поскольку потребовалось бы слишком много времени, чтобы спустить ее в океан, так как она была стиснута двумя упавшими мачтами. В нее Уайлдер и предполагал перенести все необходимое, войти со своими спутницами и ждать страшной минуты, когда корабль погрузится в воду.
– И это вы называете надеждой? – воскликнула миссис Уиллис, и разлившаяся по ее лицу бледность выдала ее разочарование и тревогу. – Я слышала, что водоворот на месте тонущего судна затягивает в бездну все мелкие предметы, плавающие поблизости.
– Это случается иногда. Ни за что на свете я не хотел бы обмануть вас, но возможность спастись равна вероятности затонуть вместе с кораблем.
– Это ужасно, – сказала гувернантка, – но да будет воля Божия! Неужели нет никакого способа спустить шлюпку в воду раньше рокового момента? Кассандра одна, – прибавила она, – обладает почти мужеской силой.
– Если бы она имела силу и двадцати мужчин, я отчаивался бы спустить шлюпку без помощи машины. Но мы теряем время. Я спущусь, чтобы взглянуть, как долго продлится наша неизвестность, и тогда займемся приготовлениями к отплытию. В этом вы можете мне помочь.
Он показал им некоторые предметы, которые могли бы понадобиться, если все пройдет благополучно, и велел сложить их в шлюпку. Сам же спустился в трюм, чтобы проверить, как быстро прибывает вода, и подсчитать, сколько у них осталось времени. Результаты осмотра оказались еще хуже, чем он ожидал. «Каролина» без мачт так боролась с волнами, что течь в ней открылась во многих местах, судно опускалось все ниже, а вода заполняла трюм с невероятной быстротой. Молодой капитан, увидев неизбежность гибели, проклял невежественность и суеверие матросов, из-за которого они покинули корабль. Он понимал, что с помощью труда и умения можно было преодолеть возникшее препятствие, но без какой-либо помощи предотвратить катастрофу было невозможно.
Через некоторое время Уайлдер с тяжелым сердцем поднялся на палубу.
Пока женщины занимались приготовлениями, стараясь не думать о том, что их ожидает, Уайлдер оснастил мачты шлюпки, приготовил паруса и другие предметы, необходимые в случае успеха.
В этих заботах два часа прошло так быстро, будто минуты превратились в секунды. К концу этого срока молодой человек закончил свою работу. Он отрубил веревки, прикреплявшие шлюпку к кораблю, оставив ее на прежнем месте.
Приняв эти меры предосторожности, он пригласил в шлюпку своих спутниц. Сам он поместился на корме шлюпки и своим уверенным видом старался передать женщинам часть своей твердости. Он прекрасно знал, что малейший толчок может быть роковым, ведь судно пребывало в состоянии рушащейся стены.
Яркое солнце освещало палубу гибнущей «Каролины». Стояла мертвая тишина. Лениво перекатывались волны в спокойном море, лишь изредка приподнимая изуродованное судно, где с тревогой ожидали своей участи четверо путешественников. Погружение происходило слишком медленно для тех, чье терпение было на пределе.
В продолжение многих часов этой ужасной неизвестности происходил разговор между ними, доверчивый и даже нежный, который не раз прерывался долгим молчанием и раздумьями. Все избегали говорить об опасности, хотя никто не мог скрыть стремления к жизни и страх.
Текли минуты, часы, прошел целый день, над бесконечной бездной океана сгущалась тень. Прошел еще один час, день сменился ночью, когда, казалось, смерть со всеми своими ужасами окружала их.
Вдруг послышался тяжелый всплеск – на поверхности появился царь морей – огромный кит в сопровождении стаи мелких рыбешек. Гертруда разволновалась, представив всех возможных чудовищ, появляющихся из морской пучины. Уайлдер пытался успокоить ее тем, что это привычные звуки, свидетельствующие скорее о спокойствии в морском мире, а не об опасности. Но девушка продолжала видеть какие-то подводные бездны с их ужасными, отвратительными обитателями.
