Уайлдер вздрогнул, когда заметил на поверхности воды мрачные силуэты акул-людоедов, плававших вокруг «Каролины», как будто они инстинктивно чувствовали, что все, кто находится на этом корабле, обречены на то, чтобы стать их жертвами. Но поднялась луна и окутала обманчивым и нежным светом эту ужасную картину.
– Взгляните, – произнес Уайлдер, когда луна выкатилась из-за горизонта, – у нас будет свет во время нашей прогулки.
В это время в нижней части судна послышался глухой, угрожающий звук, и воздух, заключенный внутри корабля, вырвался с шумом, похожим на артиллерийский залп.
– Держитесь за веревки, – закричал Уайлдер задыхающимся голосом.
Его слова заглушал шум волн. Судно погрузилось, как издыхающий кит, и, подняв свою корму, быстро пошло ко дну.
Шлюпка была увлечена вслед за кораблем и одно мгновение держалась почти перпендикулярно. Когда остатки судна исчезли в пучине, нос шлюпки врезался в волны, и она почти наполнилась водой. Но, крепкая и легкая, она поднялась, силой толчка выброшенная на поверхность, и со страшной быстротой завертелась вокруг своей оси. Затем океан, казалось, испустил тяжелый стон, и все обрело прежний, спокойный вид. Лучи играли на его вероломной груди так спокойно, как на поверхности озера, окруженного цепью гор, дающих ему свою тень.
Глава XVIII
Несчастия такие повседневны: Они знакомы женам моряков, Судовладельцам и негоциантам…
Шекспир. Буря– Мы спасены! – сказал Уайлдер, который все эти жуткие минуты оставался стоять, крепко держась за мачту, чтобы отчетливо увидеть, как они ускользнули от смерти. – Мы спасены, по крайней мере на время. Хвала только Небу, потому что все мои усилия не принесли бы ни малейшей пользы.
Женщины спрятали свои лица в складках платья, и даже храбрая гувернантка подняла голову только тогда, когда ее спутник дважды повторил, что грозная опасность миновала. В следующие минуты миссис Уиллис и Гертруда выражали свою благодарность Богу более горячо, чем Уайлдер. Исполнив свой долг, они поднялись и осмотрелись.
Со всех сторон простиралась безграничная водная пустыня.
Теперь вся жизнь их зависела от маленького суденышка. На палубе корабля, даже тонущего, они ощущали какую-то преграду между собой и разгулявшейся стихией. Сейчас же они оставались одни в безбрежном океане. Гертруда готова была отдать полжизни за то, чтобы оказаться перед огромным, полупустым континентом, отделенным от них нескончаемой гладью океана.
Однако постепенно взволнованные, напуганные путешественники начали успокаиваться и думать теперь о том, чтобы не погибнуть после того, как они избавились от страшной опасности. Уайлдер лучше других понимал, что происходит, и вместе с Кассандрой стал перекладывать содержимое баркаса так, чтобы он двигался по воде как можно легче.
– На хорошо оснащенном баркасе и при благоприятном ветре мы можем надеяться достигнуть земли через сутки! – воскликнул наш авантюрист. – Было время, когда в такой славной шлюпке я бы не колеблясь проехал вдоль всех берегов Америки.
Уайлдер поставил оба паруса и, немного переждав, взялся за руль. Суденышко медленно двинулось в неизвестность.
Наступила глубокая ночь, но в положении путешественников, участь которых зависела от погоды, ничего не изменилось. Ветер крепчал, баркас прошел уже несколько лиг на восток, к длинному острову, отделяющему от моря воды, омывающие берега штата Коннектикут.
Под тентом мирно спали женщины, чье ровное дыхание старался время от времени уловить Уайлдер. Сам он следил за небом, за направлением баркаса по компасу, за луной, находившейся в зените. Тревогу вызывал совершенно прозрачный воздух, жесткий и сухой, лучи которого падали на морскую гладь. Исчезла влажность, и обоняние моряка уловило вовсе не желанный сейчас запах земли. Это означало, что вскоре подует береговой ветер, а рваные тучи на западном горизонте подтверждали, что ветер ожидается сильный.
Предположения капитана полностью подтвердились перед рассветом. Переменчивый ветер начал стихать, а с запада уже неслись встречные ветры, предвещающие стихию. К борьбе с ней и начал готовиться наш мореход: полностью были зарифлены паруса, самые громоздкие предметы выброшены за борт. И вскоре стали появляться первые порывы юго-западного ветра.
– А! Я узнаю тебя! – прошептал Уайлдер, когда первый порыв этого ветра ударил в его паруса и наклонил лодку. – Я узнаю тебя с этим свежим запахом земли и пресной воды! Истощил бы ты свои силы на озерах и не несся бы сюда возвращать назад усталых моряков, не усложнял бы их такой тяжелый путь своим бешеным упрямством.
– Вы что-то сказали? – спросила Гертруда, просовывая голову из-под навеса, под которым женщины расположились ночевать.
– Спите, сударыня, спите, – ответил он несколько недовольным тоном, так как не до разговоров было ему в такой момент, хотя прозвучал нежный, серебристый голосок милой девушки.
– Появилась какая-то новая опасность? – спросила молодая девушка, тихо выскальзывая из-под навеса, чтобы не потревожить свою гувернантку. – Не бойтесь сказать мне, что нас ожидает самое ужасное. Я дочь солдата…
– Я чувствую, что ветер усилился, но больше ничего не замечаю, – ответил Уайлдер.
– А вы знаете, куда идет шлюпка?
– К земле, я думаю. Если мы пойдем в этом направлении, нам надо переехать весь Атлантический океан, прежде чем мы увидим землю.
Гертруда ничего не ответила и ушла к своей гувернантке, печальная и задумчивая.
Ветер крепчал, и пришлось убрать задний парус. Порывы ветра становились все сильнее.
Шум воды и ветра будто подтолкнул всех трех женщин ближе к Уайлдеру. Он терпеливо отвечал на их взволнованные вопросы. Взошло солнце, освещая край горизонта. Уайлдер тревожно всматривался в небо, которое, похоже, тревожило его больше, чем бурные волны.
– Что вы думаете о нашем положении? – спросила миссис Уиллис Уайлдера, пристально глядя на него, словно стремясь прочесть в его глазах то, что не рассчитывала от него услышать.
– Мы можем еще надеяться продержаться на путях кораблей, курсирующих между большими северными портами, но если ветер перейдет в шторм, мы можем сбиться с курса.
– Значит, надо уходить от шторма?
– Тогда нужно идти под ветром.
– И куда же мы пойдем? – у Гертруды от волнения перепутались в голове все направления и расстояния.
– Тогда мы будем удаляться от земли, – ответил капитан с сочувствием и нежностью, пытаясь смягчить смысл своего ответа.
– Что это там? – вдруг вскрикнула негритянка Кассандра, большие черные глаза которой безо всякого беспокойства, лишь с любопытством осматривали горизонт. – Мне кажется, я вижу на воде большую рыбу.
