Оба боярина с округленными глазами замерли и уставились на меня.
— Я ЗНАЛ! — с нескрываемой радостью вскрикнул Скрябин.
— Ой, простите, — чуть склонив голову и опустив глаза пролепетал я, — я не вовремя?
— Ты что тут делаешь?! — взревел Бутурлин, который все еще никак не мог понять, что происходит.
— Так я же сказал… я закончил… — начал я, но Скрябин не дал закончить фразу.
— Не важно, что ты тут делаешь Марк, — голос Ректора теперь был перевозбужденным от радости, он чуть ли не прыгал, — куда важнее другое. Как это будет объяснять Леонид Евгеньевич?
— Нечего объяснять, — прорычал Бутурлин, не сводя с меня взгляда, — пацан сам пришел! Я не причем!
— Серьезно? — хмыкнул Скрябин и обвел руками мерцающий каменный забор за спиной, — сквозь барьер?
— Как же, ваша светлость, вы ведь сами…
— ЗАТКНИСЬ! — гаркнул он и метнул в меня осколок от фонтана.
Я бы без труда увернулся, потому что у боярина не было намерения убить меня и бросок сделал чисто на эмоциях, но Ректор среагировал быстрее меня и мягко отбил пущенный снаряд своим боевым потоком.
— Полегче с моим свидетелем! — набравшись смелости обвинительно покачал пальцем Скрябин.
— Свидетелем? — опешил Бутурлин.
— Именно, — победоносно ухмыльнулся Скрябин, — на собрании я официально заявлю об измене с твоей стороны. Жеребцов меня поддержит. Куракин тоже, когда узнает, что ты помогал убийце его сына.
— У тебя крыша поехала, Скрябин! — Бутурлин перешел на крик, — от отчаяния хватаешься за несуществующую соломинку! Просто убей пацана!
— Убить? — улыбнулся Ректор, — каждое твое слово только закапывает тебя еще глубже, — хочешь, чтобы завтра вместе с Генерал-Губернатором на остров налетели имперские ищейки?! И ты тоже пацана и пальцем не тронешь!
— Ты себя слышишь?! Ты встаешь на сторону пацана! Нашей цели! — в ярости взревел Бутурлин.
— Я встаю на сторону совета, — серьезно отрезал Скрябин, — сначала избавимся от предателя, а с целью… — Ректор бросил на меня взгляд, — потом решим. Вельяминов решит.
— Вельяминов не такой тупой баран, как ты… он не поверит… — пробурчал Бутурлин и я заметил, как потоки боярина уплотняются.
Но Скрябин ничего не видел. Опьяненный своей неожиданной победой и спасением своей головы буквально за пару часов до приезда Вельяминова он был вне себя от счастья. Ощущение власти и силы вновь вернулись к нему и ощущались в его потоках.
— Узнаем куда ты дел Игоря Жукова, я позволю Вельяминову влезть в мои воспоминания и выдам все что узнал и увидел сегодня. Он поверит мне… он ТОЧНО поверит… я прав… Я ПРАВ… — разгоряченно тараторил Скрябин и загибал пальцы, и на миг совершенно забыл о Бутурлине.
Вспышку энергии я заметил за миг до удара и отскочил в сторону, но целью был и не я. Одним рывком Бутурлин разорвал дистанцию между ним и Скрябиным и воткнул заточенный каменный осколок в грудь Ректора.
— У меня есть план получше, — зло процедил он и брезгливо пнул согнувшегося Скрябина.
Тело Ректора пролетело пару метров и завалилось прямо передо мной. В его глазах плескался ужас и непонимание происходящего. Всеволод Скрябин был еще жив, но не мог пошевелиться. Я родовым взором заметил, как мутно-коричневый родовой поток Бутурлина от воткнутого осколка растекается по энергоканалам Ректора, парализуя его.
Все что мог сейчас Скрябин это беспомощно лежать и надеяться, что Бутурлин не станет его убивать. Но я уже понял, что живым Ректор отсюда не уйдет.
— А ты умнее чем кажешься, боярин, — похвалил я.
— И почему не бежишь? — вскинул бровь Бутурлин и что-то резко вспомнив, взмахнул руками.
От тела боярина к стенам по периметру потянулись бурые энергетические потоки.
Усилил барьер чтобы не дать мне сбежать. Неплохой ход. Как я и думал убивать сейчас он меня не планирует.
— Потому что не понравятся утренние заголовки в газетах, — ответил я.
Бутурлин подвис на секунду, а потом внезапно оживился:
— О! Так ты понял мой план? Неплохо, пацан, хвалю. И как тебе? Согласись лучше той мути, что навертел Скрябин своим отчаявшимся мозгом.
— Немного, — пожал я плечами, но признаться, свинорыл был прав.
План Скрябина был лишь последней соломинкой, за которую Ректор мог ухватиться ради призрачного шанса не получить наказание от Вельяминова и был обречен на провал. Пусть сам Ректор хоть трижды был убежден что прав, мне его действия не несли никакой угрозы и никак не помогали совету если уж на то пошло.
Но вот то, как быстро в текущей ситуации сориентировался Бутурлин впечатляло. Подобного я мог ожидать много от кого, но что у дуболома Леонида Бутурлина в башке есть не только камни, но еще и мозг, это сюрприз.
— Как тебе такой заголовок, — немного расслабился Бутурлин, когда понял, что я не пытаюсь сбежать, — «Едва пробужденный внук Иркутского демона жестоко убил Ректора Академии!»?
Еще живой Скрябин под ногами в ужасе промычал что-то нечленораздельное. Ага, и до него теперь дошло что Бутурлин не оставит его в живых.
— Хотя ты и сам знаешь, что до заголовков утренних газет ты не доживешь, — оскалился Леонид Бутурлин, — тебя обвинят и казнят раньше.
Пора.
— Это мы еще посмотрим, — хмыкнул я, сконцентрировал поток в ладонях, подскочил к корчащемуся Скрябину и одним рывком выдернул осколок.
Тут же закрыл глаза, нащупал в теле Ректора инородную бурую энергию и вытянул ее из Скрябина, вернув ему контроль над телом.
Во время непродолжительного разговора с Бутурлиным я выжидал момент, когда он хоть немного расслабится и отведет взгляд. Потоки были наготове, потому весь маневр я исполнил так быстро, что Бутурлин не успел мне помешать.
— Убью… тварь… — прохрипел Скрябин, поднимаясь на ноги.
Все внимание Ректора было сосредоточено на Бутурлине. Не без труда он соединил внутренние потоки и занял боевую стойку. На меня никакого внимания не
