обратил и даже спасибо не сказал. Неблагодарный какой-то Ректор у этой Академии. Фу таким быть.
Мимолетная расслабленность Бутурлина тут же улетучилась, а воздух знакомым образом потяжелел. Два боярина смотрели друг на друга, не решаясь сделать шаг.
Бутурлин лишь на миг отвлекался, чтобы убедиться, что я не убегаю с территории. Ну а я и не собирался. Как пропускать такое веселье? Дерущиеся насмерть члены боярского совета! Ни в одной из вариаций испытаний деда я не видел ничего подобного своими глазами!
Первым сделал ход Бутурлин и каменные плиты под ногами Скрябина поплыли в сторону, но на этот раз Ректор был сосредоточен и готов, поэтому легко удержал равновесие и рванул на противника.
Убедившись, что я никуда не убегаю, Бутурлин стал использовать тактику похожую на бой в убежище Романовых. Забрасывал врага смертоносными осколками с расстояния. Не зря весь двор поместья Бутурлина был украшен именно каменной отделкой.
Скрябину удавалось мягко перенаправлять атаки, но каждый раз это давалось Ректору все тяжелее. Сказывалась разница в чистой силе. Все-таки он был рангом пониже. К тому же сблизиться с Бутурлиным, который прекрасно себя чувствовал на открытой местности, не получалось.
— Хватит скакать, — зло бросил Бутурлин, не ослабляя напор, — просто сдохни уже во благо совета.
— Именно во благо совета я и прикончу тебя, гребаный предатель, — прошипел Скрябин и под его ногами вылез каменный осколок в виде двухметрового шипа.
Над полем боя раздался звук метала.
Когда пыл рассеялась Ректор покачивался и держался за бок, а во второй руке Скрябин держал метровую старинную саблю, украшенную золотом. Древний родовой артефакт, от которого сочилась сила рода Скрябиных.
Сила втягивалась в ранение Ректора и сливалась с его внутренними потоками.
— Занятный фокус, — отозвался Бутурлин.
И точнее не скажешь, даже мне было не понятно какую технику использовал Скрябин чтобы прятать артефакт. Держал до последнего, надеясь удивить Бутурлина лишь посмертно.
Но шип, который подловил Ректора в воздухе заставил его разыграть козырь раньше.
Скрябин использовал полученную передышку, чтобы немного восстановиться и пересмотреть тактику. Я понятия не имел чего можно ожидать от Скрябина, так как его семейка в моем мире обычно избегала открытых сражений и действовала из тени.
Даже родовой поток Скрябиных был труслив и не имел четко выраженной структуры и цвета. Сейчас я лишь по колебаниям воздуха мог отследить его действия.
— Может поговорим? — предложил изрядно растративший свои энергетические запасы Бутурлин. Он неслабо вложился в укрепление периметра и долго поддерживать интенсивную схватку уже не мог.
Скрябин это понял и ехидно улыбнулся. Благодаря родовой сабле его энергетический запас полностью восстановился, и Ректор вошел в резонанс со своим родовым артефактом.
Бутурлин счел это за ответ и одним взмахом израсходовал почти все остатки энергии на последнюю атаку. Тысячи микроскопических осколков полетели в Скрябина и Ректор просто побежал на них. Его полупрозрачные потоки энергии создали спереди многослойный барьер, от которого все усиленные осколки Бутурлина отлетали как от подушки.
Из-под земли ударило несколько тонких каменных шипов, которые Скрябин играючи рассек своей саблей и оказался в трех метрах от врага.
Бутурлин пятился и пытался разорвать дистанцию, но тщетно. Еще секунда и сабля отсечет одну боярскую голову. Я уже приготовился сделать свой ход с учетом победившей стороны, как боковым зрением заметил движение и инстинктивно лег на землю.
Надо мной в тот же миг просвистели тысячи массивных каменных осколков, отделившихся от забора и словно магнит на сумасшедшей скорости устремились к Бутурлину.
Сабля Скрябина со звоном упала на каменную плиту. Вместе с рукой, которую отсек один из осколков забора. Второй осколок рассек бедро. Третий пробил грудину. За один короткий миг все тело Ректора превратилось в решето и бой был окончен.
Явно довольный собой Бутурлин тяжело дышал и осунулся. Из носа обильно текла кровь, окрашивая улыбку боярина в алый цвет. Он поднял на меня свой победоносный взгляд и облизнулся.
Глава 22
— Марк, Марк, Марк, — покачал головой Бутурлин, — что же ты наделал. Убил бедного ректора.
Пока поднимался на ноги, я мельком бросил взгляд на забор позади и удивился. Барьер ничуть не ослаб даже после последней атаки боярина, и я при всем желании не смогу в нынешнем состоянии его обойти и сбежать.
Только вот я и не собирался.
— Думаешь кто-то поверит? — обвел я руками весь в рытвинах двор Бутурлина, который был усыпан камнями и осколками, — даже слепой и безрукий заштатный следователь без капли силы за секунду определит убийцу, что говорить об имперцах.
И невооруженным взглядом повсюду ощущалась родовая энергия боярина и в довершение изувеченное камнями тело Скрябина весьма прозрачно намекало на то, кто его убил.
— Наивный, наивный пацан, — мерзко засмеялся Бутурлин и похрюкивая от боли присел на ступеньку перед своим домом, — кто ж этих имперцев сюда пустит? Остров Академии — это частная территория совета.
— Указ, регламентирующий полномочия при угрозе императорской семье приоритетнее, — пожал я плечами, хоть уже понял, что в этом мире боярский совет гораздо сильнее защищен в правовом поле.
Ублюдки с пользой для себя провели эти семнадцать лет.
— О как заговорил! — поднял палец вверх Бутурлин, — у Адлербергов нахватался? Плохо учил, пацан. Пострадал только член боярского сословия на подконтрольной нам территории. Сторонних жертв нет. Свидетелей нет. Ущерба чужому имуществу нет. Кристальная чистота. Дело уйдет в Боярский суд. Уже утром виновный будет казнен, какая тут угроза императорской семье? — победоносным тоном заявил Бутурлин, тщетно пытаясь остановить кровь из носа.
Вот как. Я полагал, что для того, чтобы меня обвинить, нужно будет успеть очень быстро подготовить место убийства, свидетелей, тело. Но им некуда спешить. Экстренное заседание боярского суда и меня казнят к утру. Ровно так же, как и планировали, когда пытались повесить
