на меня изнасилование.
Только сейчас никакой блиц не нужен. Трупы не разговаривают, и жертва не даст показаний имперцам. Фиктивное заседание, фиктивные улики, фиктивные свидетели, но вполне настоящие обвинения и казнь.
Да, особо громкие дела Боярского суда по закону требует отчетности перед Императорским домом. Но и тут у боярского совета все схвачено.
Чтобы отчитаться перед имперцами будет достаточно отправить им тренированную боярскую свинку. Такие были в ходу и в моем мире.
Алгоритм дрессировки этого полезного существа весьма прост. Берется пятый сын пятого сына какого-нибудь боярского рода или их вассалов. Главное, чтобы кандидат был глупенький, внушаемый и не имел даже зачатков критического мышления. Такая свинка живет на специальном сытном пастбище, где ее пичкают всеми благами человеческими и не посвящают ни в какие важные дела. И в не важные тоже. Наоборот, их всеми силами ограждают от любой информации.
Когда приходит время, бояре берут, привозят такую свинку с пастбища и показывают ей сфабрикованные улики, проводят по каждому купленному свидетелю, отводят на место преступления и рассказывают, что и как тут произошло. Задача свинки проще некуда. Слушать эту историю и поверить в нее как в единственно возможную истину. Всем своим сердцем и маленьким мозгом поверить и не сомневаться в том, что все произошло именно так как ей поясняют и никак иначе.
И вот, когда все готово, надрессированную свинку отправляют сдавать отчет к имперцам. И при допросе, какие бы техники дознания имперцы не применили, они не найдут никакой лазейки и останутся ни с чем. Потому что даже если вскрыть этой свинке весь мозг и прочитать каждое ее воспоминание, то найдешь только клубы, бары, кучу баб, спортивные тачки, дорогое пойло, заграничные курорты, яхты и, разумеется, удобную боярскому совету версию правды.
А допросить реальных участников преступления без открытого дела в Имперском суде по закону просто невозможно.
Вот и получается, что Бутурлин совершенно прав и раз у имперцев нет полномочий сунуться на остров, то у бояр будет все время мира, чтобы подготовить какую угодно версию сегодняшних событий.
Главное собрать вместе минимум треть членов совета для экстренного заседания и моя смерть у них в кармане. С приездом Вельяминова их как раз будет четверо. Ну еще не выпускать меня с территории, дабы избежать лишнего внимания и рисков, чем сейчас Бутурлин и занимается, не сводя с меня взгляда, хоть и внешне выглядит довольно расслабленным.
— Забыл сказать спасибо, — снова подал голос Бутурлин, нарушив тишину, — не знаю, как ты прошел барьер незамеченным… но ты не представляешь, насколько ты облегчил мне задачу, когда решил показаться.
Забавно. Жертва еще ни разу в жизни не благодарила меня за то, что я пришел ее убить. С этим миром явно что-то не так.
— На здоровье, — хмыкнул я, медленно шагая в сторону раскуроченного трупа Скрябина.
— На этот раз твоих фокусов не хватит, чтобы его поднять, — хихикнул Бутурлин, проследив направление.
Я оставил ехидное замечание без ответа, и Бутурлин продолжил разглагольствовать.
— Я уж думал Вельяминов меня прикончит на собрании.
— За что? — чуть удивился и поддержал беседу.
— За твоего папаню, — зло хмыкнул Бутурлин, — восемнадцать лет я кормил и давал работу этому ничтожеству, защитил его от общественной казни, приютил на собственной территории. И как он мне отплатил? Плюнул на клятву и сбежал!
— Так Игорь Жуков не у тебя? — искренне удивился я и одновременно расстроился, вспомнив слова Василисы.
— Скрывать правду от этих двух придурков было не так сложно, но Вельяминов бы этого так не оставил. Радовало лишь то, что эти бараны Скрябин и Жеребцов наворотили гораздо больше дел и я мог переключить гнев Вельяминова на них, — разоткровенничался Бутурлин, — только вот теперь это все не важно. Никакого гнева не будет. И все благодаря мне, — ударил себя в грудь кулаком боярин и зыркнул на меня, — ну и тебе тоже.
— Сказал же, на здоровье, — безразлично ответил я, и тут мне стал интересен один вопросик, — а кто еще знает, что Игорь Жуков сбежал?
— Никто не знает, — пожал плечами Бутурлин, — я думал, что успею поймать твоего папаню, но он как сквозь землю провалился. У вас это семейное, я полагаю.
— Это вряд ли, — поморщился я от такого сравнения.
— Даже жаль, что ты не доживешь до утра и все пропустишь, — покачал головой Бутурлин с ноткой напускного сострадания моей тяжелой судьбе, — твой отец нарушил клятву слуги и будет объявлен в международный розыск. Ты будешь казнен за убийство Ректора Академии и члена боярского совета. Ваши совокупные действия уничтожат те жалкие крохи репутации Жуковых, которая еще оставалась. Адлерберг открестится от вас в тот же день. Помолвку твоей сестренки разорвут и экстрадируют лишь бы отгородиться от Жуковых как можно дальше. И следующим на очереди будет… — тут у Бутурлина видимо взыграли остатки благоразумия, и он не стал произносить вслух, но этого и не требовалось.
Боярская свинья намекала, что после этих событий совет плотно возьмется за Императора, который семнадцать лет назад открыто поддержал последних трех выживших из рода Жуковых.
На секунду мне стало даже немного стыдно, что из-за моего любопытства я собственными руками отдал трон Российской Империи в лапы боярского совета.
Только вот все это красиво нарисованное будущее легко разбивается одним движением руки.
Бутурлин выливал на меня поток информации чтобы выговориться и позлорадствовать, увидеть в моих глазах отчаяние, вину и ужас от осознания того, что я сотворил. А я в это время стоял над трупом Скрябина и втягивал внешнюю хаотическую энергию, которую выделяли энергоканалы мертвого Ректора.
Все запасы энергии, которые имел одаренный перед смертью переплетаются и начинают рассеиваться в окружающем пространстве. Видоизменяются и мутируют по только хаоситам известным законам.
Я ненавидел этот непредсказуемый тип энергии, хоть дед и научил меня его использовать, делал это я всего пять раз за всю жизнь и только когда других вариантов не оставалось.
Лишь одаренный ранга Архимага имеет шансы справиться с настолько непредсказуемой силой,
