него, – хмыкнул Шатун, обходя прилавок.
Пройдя в темный коридор, Шатун миновал кухню, пару кладовок и, оказавшись перед задней дверью, привычно толкнул ее ладонью. Тяжелая, собранная из толстых плах дверь беззвучно распахнулась, и Руслан оказался на заднем крыльце. С интересом оглядев небольшой чистый дворик, он приметил открытый сарайчик, у дверей которого стояла широкая колода, в которую был воткнут кованый колун. Из сарая хромая вышел косматый мужик и, увидев гостей, замер с поленьями в руках, с тревогой поглядывая на девушку.
– Ну, здравствуй, человек божий, – поздоровался Руслан, разглядывая горбуна, а про себя добавляя: «Так вот ты какой, Квазимодо».
Но к его удивлению, в отличие от французского, местный горбун обладал речью внятной, сознанием твердым и даже был вполне способен отличить офицера от простого казака.
– И вам здоровья, ваше благородие, – справившись со смущением, ответил мужик, аккуратно сложив поленья под стену сарая.
– Звать-то тебя как?
– Родители Фролом нарекли.
– Добре. Знаешь меня, Фрол?
– Как не знать, – огладив бороду, кивнул горбун. – Благодетель Санькин. Она мне про тебя все уши прожужжала. Ты прости, ваше благородие, ежели что не так. Не со зла, а по незнанию.
– Не пойму я, Фрол, с чего ты вдруг виниться взялся, – удивился Руслан. – Я ведь только глянуть на тебя пришел. Санечка сказала, что человека в услужение наняла, вот и решил я посмотреть, что за человек такой. А ты сразу виниться. Ты, выходит, давно ее знаешь?
– Точно так, – снова поклонился Фрол. – Сестра моя в дому их в услужении была. А я иной раз захаживал. Коней присмотреть, дров наколоть или еще как услужить да копеечку заработать. Воровать не умею, а честно служить не берут, потому как горбат. А силушки мне не занимать. Да только боятся меня люди, – грустно вздохнул он.
– Глупость это, – отмахнулся Руслан. – Ежели готов честно служить да за девчонками присматривать, чтобы шельма какая не обидела вдруг, то и служи себе на здоровье. Жалованье ты ему какое положила?
– Так нет жалованья. Кормлю, да меди какой иной раз подкину, вот и все жалованье, – суетливо пояснила Санька.
– Не дело это, Санечка, – качнул Руслан головой. – Раз уж решила человека на работу нанять, то и плати ему соответственно. Положи ему два рубля в месяц с едой, и пусть работает спокойно.
– Неужто можно? – счастливо ахнула Санька.
– Нужно. Сама сказала, силы у него немерено, а тебе и мешки таскать, и от швали всякой защититься надо. Да те же дрова, вон, кто колоть станет? Опять со стороны нанимать кого? Работай спокойно, человек божий, – повернувшись к Фролу, кивнул Шатун. – А кто вздумает чего сказать, так ко мне и посылай. Так и говори, князь Ростовцев дозволил, из контрразведки который. В городе меня еще Лютым прозвали. Запомнил?
– Знаю я тебя, княже, – кивнул горбун, обходя колоду. – На базаре не раз видал. Спаси тебя Христос, ваше благородие, за Саньку, да за мою жизнь несуразную, – с этими словами он вдруг опустился на колени и, схватив ладонь Руслана, прижался к ней губами.
– Уймись, Фрол. Я ж не поп и не баба, чтоб мне руки целовать, – проворчал Руслан, выдернув у него свою руку.
– Прикажешь, так и ноги целовать стану, – не поднимаясь, прохрипел горбун. – Все тебя Лютым зовут, а ты один ко мне, как к человеку простому. Без злобы да презрения. Покоен будь, княже. Никому девок в обиду не дам. И за лавку покоен будь. Сам ее боронить стану.
– Ну и добре. Да ты встань, Фрол. Мне не раб, мне свой человек при деле нужен, – ответил Руслан, глядя на косматую макушку цвета перца с солью, где соли было гораздо больше.
* * *
Молодой, заметно волнующийся архитектор, разложив на столе листы ватмана, или как он тут называется, старательно пояснял Руслану свою задумку. Внимательно его слушая, Шатун рассматривал чертежи предлагаемого дома и мрачно про себя хмыкал, уже проклиная идею местной системы о введении его в местное высшее общество. Так называемое дворянское гнездо выглядело монументально, пафосно, но совершенно нефункционально.
Дождавшись, когда молодой человек закончит, Руслан кивнул и, подвинув к себе чистый лист бумаги, принялся набрасывать эскиз дома так, как он сам его видел. Чтоб и жить удобно было, и работу работать, и защищать не сложно. Удивленно глядя на его руку, архитектор недоуменно хмыкал, не понимая, чего этот странный князь от него хочет. Ведь так никто не строит. А значит, такого просто не может быть. Не обращая внимания на его хмыканье, Руслан закончил набросок и, развернув его к архитектору, принялся пояснять:
– Вот здесь парадное крыльцо, с которого принимают гостей. Вот тут заднее крыльцо, для передачи на кухню продуктов и тому подобных хозяйственных надобностей. Это парадный зал, как вы сами сказали, тут он просто необходим, а здесь кухня и все хозяйственные помещения. Здесь большая столовая, и на этом всё. На первом этаже больше ничего не нужно. А вот на втором этаже малая столовая, малая гостиная, кабинет, библиотека, каминная комната, с выходом на балкон над парадным крыльцом, и оружейная. Ну и на третьем личные спальни. И на каждом этаже ватерклозеты. Что это такое, объяснять надо? – повернулся Руслан к архитектору.
– Ваше сиятельство, я университет закончил, – возмутился молодой человек.
– Ну, кто в тех университетах преподает, я знаю и не сомневаюсь, что те старые пни некоторых вещей никак не приемлют, – чуть усмехнувшись, подмигнул ему Шатун.
– Ну, не без того, – пряча улыбку в редких усиках, кивнул архитектор. – Но, ваше сиятельство, по вашему плану здание получится гораздо меньше.
– А зачем мне большое? – иронично хмыкнул Руслан. – Я ведь один живу. И даже не женат пока. Поймите, голубчик, я хочу иметь дом не очень большой, но уютный. Чтобы в нем душевное тепло было. А во дворце уютно не бывает. Да и протопить его зимой сложно будет. Это дом для семьи, а не для приемов.
– Кажется, я начинаю вас понимать, – задумался архитектор. – Но внешне вы согласны с моим предложением?
– Внешне? – озадачился Руслан, покосившись на цветную картинку, где был нарисован дом так, как его видел архитектор. – Колонны, балясины, лепнина. Нет. Колонны и балясины пусть будут. А вот лепнины не надо. Сыро у нас тут зимой. Она через пару лет отваливаться начнет. Еще прибьет кого, не приведи господи. Такие украшательства на югах хороши. Где даже зимой солнце ярко светит. И вообще, у вас явно прослеживается западный средневековый стиль. А он мне не очень нравится. Мне ближе что-то вроде римской архитектуры.
– Вы бывали за границей? – оживился архитектор.
– Всякое
