Они лежали не двигаясь. В тишине было слышно лишь их прерывистое дыхание и сирена, завывающая где-то вдали. Тела их как будто срослись друг с другом. По виску Джо прокатилась капелька пота.
Улыбка медленно изогнула уголки его губ.
— Это было восхитительно, — сказала она.
— Нет, — возразил он, поцеловав ее в губы, — это ты восхитительна.
Габриэль сняла ногу с его талии.
Он схватил ее за бедро, словно думал, что она хочет уйти, и боялся ее отпускать.
— Тебе нужно куда-то идти?
— Нет.
— Тогда давай останемся здесь.
— Здесь? Голые?
— Ага. — Джо провел пальцами по ее волосам и медленно задвигал бедрами. Наслаждение вернулось. — Я хочу еще. А ты?
Да, она тоже хотела еще. Много. Но кроме того, она была еще не готова встречаться с внешним миром, который ждал ее за пределами дома. Она обхватила ногой его талию, и они начали медленно, томно ласкать друг друга, но эти ласки слишком быстро стали бурными. Каким-то образом они оба оказались на полу и стали кататься по непристойному нижнему белью, которое Габриэль бросила туда вчера вечером. В конце концов она оседлала его бедра.
— Положи руки за голову, — скомандовала она.
В глазах его мелькнуло подозрение, но он повиновался.
— Что ты собираешься делать?
— Сводить тебя с ума.
— Смелое заявление!
Габриэль молча улыбнулась. Она шесть месяцев училась танцу живота и отлично умела выполнять круговые движения корпусом. Подняв руки вверх, она принялась вращать бедрами и раскачиваться, закрыв глаза и ощущая его глубоко внутри себя.
— Нравится?
— О Б-боже, д-да!
Улыбка ее стала шире. Он погрузился глубже, и она свела его с ума.
— Ты уверена, что от меня не пахнет, как от девушки? — в третий раз спросил Джо, стоя в ее столовой и натягивая свои боксерские трусы.
Габриэль уткнулась носом в его шею. После того как они встали с пола спальни, она потащила его в душ и освежила люфой и сиреневым мылом, которое сама приготовила в домашних условиях. Он перестал жаловаться на девичьи ароматы, когда она встала перед ним на колени и как следует его намылила.
— По-моему, нет, — ответила она, потом надела трусики и застегнула бюстгальтер. На ее взгляд, от Джо пахло им самим.
Она скрестила руки на груди и стала смотреть, как он застегивает пояс брюк. Верхний свет ласкал темно-каштановые кудри его мокрых волос.
— Сегодня тебе лучше не подходить к телефону, — сказал он, прошагав в гостиную и взяв свои рубашку и пиджак. — Во всяком случае, до трех часов. После ареста Кевин может попытаться с тобой связаться. Советую не разговаривать с ним. — Он сунул руки в рукава рубашки и застегнул пуговицы на манжетах и спереди. — И обязательно как следует поешь. Я не хочу, чтобы ты заболела.
При чем здесь еда? Габриэль наблюдала за ним издалека, из столовой. Она до мучительной боли любила этого человека. Как же это произошло? Он был совсем не в ее вкусе, и тем не менее она нашла в нем именно то, что нужно. Об этом ей говорили часто бьющееся сердце и странный трепет внутри. Об этом ей говорила ее душа. И дело было не только в отличном сексе и головокружительном блаженстве. Они созданы друг для друга. Положительное и отрицательное.
Был только один маленький момент, который слегка омрачал ее эйфорию: она сомневалась, что он тоже это понимает.
Он сунул руку в карман своего пиджака, достал пейджер и взглянул на дисплей.
— Может быть, тебе стоит пожить несколько дней у мамы? Черт! Где телефон?
Габриэль показала себе под ноги, где валялся сброшенный со стола аппарат. Джо схватил пиджак, наплечную кобуру и вернулся в столовую. Одной рукой он подобрал с пола телефон, нажал большим пальцем на кнопку соединения и набрал семь цифр.
— Это Шанахан, — сказал он, кладя кобуру и пиджак на стол. — Да, мой пейджер был у меня в машине… Ну что я могу сказать? Я только что обнаружил, что телефонная трубка снята с рычага. — Он засунул рубашку в брюки и потянулся к пиджаку. — Черт возьми, не может быть! Еще даже нет двенадцати! — Зажав телефонную трубку между ухом и плечом, он просунул руки в рукава. — Когда это было?.. Выезжаю, — сказал он и бросил трубку на рычаг. — Проклятие!
— Что случилось?
Он взглянул на Габриэль, потом сел на деревянный стул и надел носки.
— Черт, только этого мне и не хватало!
— Да в чем дело?
Джо закрыл лицо руками и потер лоб, как будто у него сильно стянуло кожу.
— Черт возьми, — вздохнул он и уронил руки, — Картер и Шелкрофт изменили время встречи. Их арестовали пятнадцать минут назад. Диспетчер пытался со мной связаться, но не смог. — Он встал и сунул ноги в ботинки.
— О Господи!
Схватив свою кобуру, он метнулся к двери.
— Без меня ни с кем не разговаривай! — бросил он через плечо, прокричал еще несколько проклятий и выбежал из ее дома, даже не попрощавшись.
Глава 15
Джо крутанул руль и резко развернул свою машину посреди улицы, на которой жила Габриэль. Когда правая шина соскочила с бордюрного камня, он сорвал с пояса антиникотиновый пластырь и выбросил его в окно. Он насадил на нос солнечные очки, пошарил в отделении для перчаток и, нащупав там пачку «Мальборо», вытянул губами сигарету и прикурил от зажигалки «Зиппо». К лобовому стеклу потянулось облачко дыма. Он сделал еще одну долгую затяжку. Придется как-то объяснять новую вмятину на «шевроле». Вмятину точно по размеру его ноги. Он с удовольствием дал бы пинка под зад самому себе, но, увы, такой акробатический этюд ему не под силу.
Самый важный арест в его жизни, а он его пропустил! Пропустил, потому что занимался сексом со своей тайной осведомительницей. Правда, в этот момент она не сообщала ему никаких тайных сведений, но факт оставался фактом: он был на службе, а диспетчер не мог с ним связаться. 0 предвидел множество вопросов. Ответов, во всяком случае вразумительных, у него не было. А вопросы могли быть, к примеру, такие: «Где тебя черти носили, Шанахан?»
И что ему на это сказать? «Понимаете, капитан, поскольку арест предполагался не раньше трех часов, я думал, что у меня есть уйма времени, чтобы переспать со своей осведомительницей». Джо почесал лоб и сделал еще одну затяжку. «У нее такое роскошное тело, что, поимев ее один раз, я вошел в азарт, и мы занялись этим снова. И это было так чудесно, что я чуть не потерял сознание. А потом, капитан, я мылся в душе, а Габриэль Бридлав намыливала меня и терла мне спинку». Да, если он в этом признается, то его разжалуют в охранники.
Джо выпустил еще одно облачко дыма, которое наполнило салон машины. Оставалось только надеяться, что никто не узнает о его связи с Габриэль. У него самого не было ни малейшего желания объявлять об этом во всеуслышание. Но Габриэль могла сказать правду, и тогда он влип. Когда дело дойдет до суда, адвокат Кевина засыплет его вопросами типа: «А правда ли, детектив Шанахан, что у вас были сексуальные отношения с вашей осведомительницей, деловой партнершей моего клиента? И не является ли ваше рвение, направленное против моего клиента, обычной ревностью?»
