— Как?
— Я покажу тебе, но не на диване. — Он встал, поднял ее на ноги и потащил из комнаты. — Мне нравится кровать, там можно раскинуться.
Они дошли только до столовой. Габриэль остановила его, поцеловав в шею и почувствовав запах его одеколона. И тут, не успела она опомниться, как Джо поднял ее и уложил на холодный стол. Она задела рукой телефонный аппарат, и тот свалился на пол. Но это было не важно,
— Когда я увидел тебя в первый раз — в парке, ты бежала мимо меня трусцой, — я подумал, что у тебя самые прелестные ножки и задница на свете. Я еще не видел таких красивых женщин, как ты. — Он сел на жесткий деревянный стул и приник губами к ее ноге.
— Ты считал меня преступницей.
— Но это еще не значит, что мне не хотелось увидеть тебя голой, — он поцеловал ее колено, — и что я не мечтал об обыске с раздеванием. Я самый счастливый сукин сын!
Габриэль пожирала его взглядом. В его темных глазах бурлила страсть. Кончиком языка он тронул родинку всего на несколько дюймов ниже эластичной резинки ее трусиков. У нее перехватило дыхание, а внутри становилось все горячее, Интересно, что он будет делать дальше?
— Я мечтал о том, чтобы поцеловать тебя сюда, — проговорил он и нежно вобрал ее кожу в свой теплый рот.
Все тело Габриэль пронизали тысячи жгучих иголочек желания. Она подрагивала от удовольствия, а он удерживал в неподвижности. Его рука скользнула вверх, по внутренней поверхности ее бедра, к маленькому клочку шелка, прикрывающему лоно. Его большой палец задел ее женскую плоть через тонкую ткань. Габриэль подняла голову и взглянула на него снизу.
— Как ощущения?
— Хорошо, Джо.
Он придвинул стул как можно ближе к столу.
— Я просто схожу с ума, — пробормотал он и обхватил ее рукой за талию, потом нагнул голову и стал целовать впадинку ее пупка как раз под нательным колечком.
Его рука крепче ухватила сверху ее бедро, а большой палец продолжал легко поглаживать через трусики, Она откинула голову назад и закрыла глаза, отгораживаясь от всего, кроме этого яростного наслаждения. Его губы прочертили влажную дорожку по ее животу и поднялись к правой груди. Он припал губами к ее чувствительной коже, потом отвел в сторону одну чашечку бюстгальтера и взял ее сосок в свой горячий влажный рот.
Габриэль стонала и выгибала спину, повинуясь эротическому притяжению его губ и гладкого языка. Два его пальца скользнули под резинку ее трусиков и тронули скользкую плоть, лаская именно там, где она хотела больше всего — в том месте, где каждое ощущение обострялось. Она пыталась сомкнуть ноги, чтобы удержать это наслаждение, но Джо встал между ее колен. Потом она услышала, как он прошептал ее имя. Веки ее затрепетали и раскрылись. Его лицо было так близко, что они соприкасались носами.
— Габриэль, — повторил он и поцеловал ее — так же нежно и ласково, как в первый раз.
Девушка закинула руки ему на шею, и он приподнял ее со стола. Она смотрела в его глубокие карие глаза, и сердце ее наполнялось целым сонмом чувств, которые она больше не могла от него скрывать. Она вообще не умела ничего скрывать.
Он расстегнул крючки на ее бюстгальтере и отбросил в сторону тонкую полоску ткани. Она прижала свои нагие груди к» его торсу и погладила его бок и гладкую спину, задержавшись на талии — в том месте, где он приклеил антиникотиновый пластырь. Ей нравилось его трогать, ощупывать его тело. Ее пальцы скользнули к плетеному кожаному ремню, расстегнули пряжку, а потом и сами брюки. Габриэль подалась назад и взглянула на него. Она легко стянула его брюки. Оставшись в одних белых боксерских трусах, он взял Габриэль за руку, и на этот раз они наконец-то дошли до ее спальни.
Ступая босыми ногами по пушистому белому ковру, она смотрела на его сильные икры и шрам, который собирал складками кожу на крепком бедре.
— Я могу тебе его помассировать, — предложила Габриэль.
Ее голос даже ей самой показался чересчур хриплым.
Она провела кончиками пальцев по шраму.
Джо взял ее руку, передвинул ее вверх на несколько дюймов и откровенно прижал ее ладонь к своему напряженному члену..
— Помассируй лучше вот это.
— Ну что ж, я почти профессиональная массажистка, — сказала Габриэль, скользнула рукой под резинку его трусов и обхватила пальцами его пылающую плоть.
Она стянула его боксерские трусы вниз и впервые увидела его сильное тело. Она любовалась им, как художник, истинный ценитель красоты, и как женщина, желающая заняться любовью с красивым мужчиной, от которого у нее бешено колотится сердце.
Она шагнула ближе, задев его грудь своими сосками Габриэль поцеловала его в ложбинку у основания шеи и в плечо. Проведя ладонью вверх по его груди, она заглянула в его глаза, обрамленные тяжелыми веками.
— Ну что, когда же будет самое приятное? — Он подхватил ее под мышки и бросил на кровать.
— Сними трусики, — приказал он, подползая к ней по покрывалу.
Он помог Габриэль стянуть белье, помедлив, чтобы поцеловать ее бедро, бросил трусики через плечо и встал на колени между ее ног. Его взгляд был направлен ей в глаза, потом опустился к ее лону. Его пальцы ласкали ее живот, бедра и скользкую чувствительную плоть, доводя ее до грани терпения. Наконец он остановился и оперся на локоть.
— Ты уверена, что готова к самому приятному? — спросил он.
— Да, — прошептала она и почувствовала в себе его твердое мужское естество.
Глаза ее округлились, дыхание перехватило, и она вскрикнула.
— Пресвятая Дева Мария! — простонал Джо и обхватил ее лицо ладонями.
Он целовал ее, ныряя языком ей в рот и одновременно медленно толкаясь в ее тело. Она двигалась вместе с ним, повторяя ритм его бедер. Впиваясь пальцами в его плечи, она с такой же жадностью и страстью отвечала на его поцелуи, С каждым толчком он приближал ее к высшему экстазу, лаская ее изнутри.
— Джо, — прошептала она.
Ей хотелось сказать ему, как ей хорошо, но слов не было. Ей хотелось сказать ему, что она еще никогда не испытывала таких упоительных, пьянящих и неистовых ощущений. Она смотрела снизу в его напряженное лицо и хотела поведать ему о том, какой он необыкновенный мужчина. Мужчина, которого она любит. Ее ян. Но тут он приподнял ее ягодицы, усилив ощущения от каждого толчка и заставив ее взлететь на самую вершину блаженства. Сердце стучало в ушах у Габриэль. Каждая клеточка ее тела, разума и души была сосредоточена на их единении. Она открыла рот, но сумела вымолвить только слово «да», после чего испустила долгий удовлетворенный стон.
— Вот так. Иди ко мне, — прошептал он, и звук его голоса словно подтолкнул ее к долгому, трудному падению. Тело ее напряглось, выгнулось и затряслось в мощном оргазме. Из груди Джо вырвался мучительный стон. Его сиплый вздох прошелестел у нее над ухом. Он толкнулся в нее в последний раз и замер.
