что-то задумал! Вот только что?
— Так мы пошли? — на всякий случай ещё раз уточняю я. А то мало ли, вдруг это ещё одно хитрое вывернутое муданское испытание?
— Конечно, ступайте.
Ну раз так…
— Тогда мне это больше не нужно, — запустив руку в штаны, выуживаю из поясного кармашка ржавый ключ.
Я-то думал он нам пригодится, но раз мы и без него справились, то и таскать его с собой смысла больше нет. Тем более что в эту жуткую пещеру я больше ни ногой.
— Откуда он у тебя⁈ — внезапно оживает Большая белая обезьяна.
— Из змеи, — отвечаю я.
И уже через секунду понимаю, что зря я об этом сказал — глаза Большой белой обезьяны снова наливаются кровью, а из широких ноздрей начинает валить раскалённый пар.
В пещере моментально становится нечем дышать.
Ну вот кто меня за язык тянул? Лучше бы и дальше молчал. Я же помню, как Большая белая обезьяна скорбела по Му Линь, Ни Хань, Шинь Се и прочим ползучим гадам. И только он начал об этом забывать, как я опять разбередил свежую рану.
Ну и чего теперь делать? Бежать — не вариант, придётся отмазываться…
— Но в свою защиту хочу сказать, что их жертва не была напрасна. Если бы не самоотверженность Му Линь, Ни Хань, Шинь Се и прочих священных змей, то мы бы не сумели сюда добраться, а вы не смогли исполнить свой братский долг.
— Истинно так, — смиряет свой гнев Большая белая обезьяна.
Кажется, пронесло. Вот теперь точно пора рвать отсюда когти, а тот как бы снова чего лишнего не ляпнул.
Однако осуществить задуманное я не успеваю — один не в меру любопытный балбес решает продолжить начатый разговор.
— А что это за ключ? — с неподдельным интересом спрашивает Ян Гэ.
Ну вот зачем? Всё же так благополучно разрешилось, осталось лишь пересечь пещеру, отыскать там выход и выбраться, наконец, наружу. Но вместо мы снова рискуем влипнуть в очередную историю.
— Когда-то давно он принадлежал брату Ху Ли могучему воину по имени Фу Ли.
А я смотрю, родители этих двоих не особо-то и запаривались, когда давали им имена.
— Правда⁈ У основателя Ху Ли был брат⁈ Так, странно, нам об этом не рассказывали.
— Потому что эта история полна скорби и печали. Когда-то давным-давно…
Ну, понеслась! Я прям как знал, что этим всё закончится.
— … Когда того Мурима, о котором вы знаете, ещё не существовала, а на просторах Лояна царил мир и покой…
— Не хочу вас прерывать, но мы вроде как спешим.
Да согласен перебивать старших нехорошо, но это не относится к тем случаем, когда существует риск быть втянутым в очередную стрёмную авантюру.
— Ты прав Су Чень, время дорого. На твоём жизненном пути тебе предстоит совершить немало подвигов и не мне древнему старику отнимать у тебя нечто столь ценное, как время. Я постараюсь сократить свой рассказ…
— Да можно, в принципе, и без рассказа обойтись…
Но Большая белая обезьяна уже не слышит меня. Он мечтательно возводит глаза к потолку и словно бы погружается в собственные мысли.
— Они всегда были соперниками. Два брата, два великих таланта. Словно Солнце и Луна они олицетворяли собой свирепую мощь и скрытую силу. И никто во всём необъятном Лояне не мог стать им достойным соперником, пока они бились рука об руку. Но там, где грубая сила пасует, мягкая добивается успеха. Ху Ли и Фу Ли проиграли. Но не какому-то могучему воину, а собственным чувствам. Они влюбились. И, к несчастью для братьев, объектом их обожания стала одна и та же женщина…
Боже, как банально, меня сейчас стошнит. Я даже знаю, что было дальше. Ставлю пять килограмм риса на то, что эти придурки повздорили между собой из-за бабы.
— … Это стало началом конца. Между любящими братьями пробежала трещина. Обуреваемые низменной ревностью Ху Ли и Фу Ли сошлись в равном бою. Они бились три дня и три ночи. И итогом их великой битвы стала победа Ху Ли. Брат же его Фу Ли, не выдержав позора, отправился в изгнание и на долгие годы пропал с чужих глаз. Ху Ли же, опьянённый радостью, взял в жены ту самую женщину…
А вот это он зря.
— … Это стало великой ошибкой самого Ху Ли и истоком из которого появилась секты Мудан. Спустя всего год после великой битвы, не выдержав тягот семейной жизни, великий мастер Ху Ли сбежал от своей жены в горы. Так и зародилась наша великая секта…
Пфф, ничего нового. Подобные истории всегда заканчиваются одним и тем же, так что для меня это не новость. Жаль, того же нельзя сказать про Ян Гэ. Он прямо ошалел от услышанного, даже рот раззявил.
Зато теперь хотя бы понятно, зачем этому чудику был нужен летающий меч — чтобы прятаться от своей благоверной.
— … Но это лишь начало истории. Ху Ли был не единственным кто решил побороть собственные страсти через затворничество, его брат Фу Ли поступил точно так же. И вскоре в противоположной части восточного Лояна зародилась ещё одна великая секта. А спустя несколько лет возвысившийся до великого мастера Фу Ли вернулся в Орлиный пик, чтобы свести счёты с родным братом. Вот только битве этой не суждено было случиться. К тому моменту Ху Ли уже прочно засел на горе Мудан и ни в какую не хотел спускаться обратно. Поэтому хитрый Фу Ли в попытках вынудить его сойти с горы взял в заложники жену Ху Ли. Но и этот коварный план не увенчался успехом. Тогда озлобленный Фу Ли подло похитил жену Хули и увёз её с собой…
Оооо, это он, конечно, погорячился!
— … Так, в противоположной части восточного Лояна зародился Кровавый культ.
И я даже догадываюсь, кто стал его лидером. Ведь нет ничего страшнее обиженной женщины. Вот только вся эта история свернула куда-то не туда. Надо бы вернуть Большую белую обезьяну к тому, с чего мы начали.
— Так что там насчёт ключа?
— Ах, ключ! Точно! Я совсем о нём забыл. Я лишь видел его болтающимся на шее у Фу Ли, когда он в последний раз штурмовал нашу обитель.
— То есть вы не знаете, зачем он нужен?
— Нет, но раз Фу Ли носил его так близко к сердцу, значит, этот ключ очень важен.
