Храни его Су Чен и, возможно, судьба сама приведёт тебя к нужной двери!
Вот уж хренушки!
— В гробу я видал такие квесты, — бурчу я себе под нос, а после с силой запуливаю ржавый ключ в дальний конец пещеры.
— Ты что это делаешь⁈ Какие ещё квесты⁈ — шипит на меня Ян Гэ.
А после словно кот за мышкой бросается за драгоценным ключом. Я же засунув Рассекатель небес за пояс и как следует, отряхнув руки от налипших на них седых волос, снова оборачиваюсь к хранителю горы Мудан.
— Ты это извини, что со змеями так вышло.
— Да ладно, чего уж там, — тяжело вздыхает большая Белая обезьяна. — Просто обидно, я же специально положил в хранилище питательные пилюли Небесного клана, а вы взяли и сожрали моих ручных змей.
На это мне ответить нечего, поэтому я просто развожу руками. Всё, что мог сказать — я уже сказал.
А тем временем из противоположного конца пещеры возвращается довольный как слон Ян Гэ. Видимо, ему всё же удалось отыскать «драгоценный» ключ.
— А мы можем вернуться и всё забрать? Ну там пилюли книги и прочее добро… — спрашивает он на ходу.
— ПОШЛИ ВОН!!!
* * *
Как же я соскучился по этому великолепному виду. После десяти дней заточения заснеженные пейзажи горы Мудан вызывают во мне небывалый прилив сил. Так и хочется взять и изо всех прокричать: «Я снова дома!»
Вот только делать этого пока что не стоит — лучше для начала отойти подальше от сокрытой в снегах пещеры Большой белой обезьяны.
Нет ну какой же этот белобрысый орангутанг всё-таки странный. Он так подозрительно себя вёл, когда нас выпроваживал. У меня даже сложилось мнение, что эта его фраза про пятьсот лет была не пустым трёпом — уж слишком быстро он нас спровадил. Такое ощущение, будто он только и ждал того момента, когда сможет под благовидным предлогом избавиться от Рассекателя небес.
Да нет, должно быть, мне просто показалось…
— Я СВОБОДЕН!!! — внезапно раздаётся из-за наших спин. И от этого могучего крика с горы Мудан начинает сходить снег.
— Чего это он⁈ — вздрагивает идущий рядом Ян Гэ.
— Радуется отпуску.
— Чего⁈
— Ничего, топай давай, а то лавиной накроет.
— Не накроет, — отмахивается от меня Ян Гэ, а после указывает на противоположный склон горы. — Весь снег туда уйдёт.
— А ты откуда знаешь?
— А сколько, по-твоему, я здесь прожил? Нашу гору я знаю как свои пять пальцев. Например, сейчас мы находимся неподалёку от того поселения, где ты впервые встретил мастера Хао.
— Да что же ты сразу не сказал? Показывай дорогу, юный мастер Гэ!
— Пи!
— А мы разве не собираемся обратно в обитель? — делает он удивлённое лицо.
— Брат Гэ на тебя это непохоже. Разве ты забыл наказ наставника Чоя? Он велел нам посетить все поселения горы Мудан. Ты что хочешь оставить наших братьев без пропитания?
— Нет…но нас слишком долго не было. Целых десять дней, возможно, нас уже ищут, — говорит он, а после ненадолго погружается в себя. — Хотя если так подумать то, чтобы обойти все поселения Мудан, не используя цингун, потребуется примерно столько же времени или даже чуть больше. Так что если нас и начали искать, то совсем недавно.
— Ну вот видишь, не стоит так переживать. Сейчас прогуляемся до поселения, отведаем жареной крови, ну а уже потом, с новыми силами отправимся в обитель.
— Я думал, жареная кровь пришлась тебе не по вкусу.
— Это было до того, как мне пришлось уплетать живых змей.
— Справедливо.
— Тогда в путь!
— Пи!
* * *
А этот Рассекатель небес не такая уж и бесполезная штука…
Снова ловлю на себе печальный взгляд Ян Гэ. И чего он так на меня смотрит? Ну подумаешь, использовал легендарный меч как трость. Вон мастер Хао постоянно так делает и ничего, а я разок попробовал и сразу ворох осуждающих взглядов получил. И вообще, я не виноват, что этим Рассекателем небес так удобно снег перед собой ворошить.
— Эй, Ян Гэ ну чего ты такой грустный? Веселей! Мы живы, здоровы, а скоро будем ещё и сыты. Разве у нас есть поводы для грусти…
— Ты только что прямо на моих глазах растоптал всё величие моей секты. Просто убей меня, — чуть ли не плачет мой брат по секте.
— Да не буду я тебя убивать. Хочешь меч дам потрогать.
— Уже не хочу, — надувает он щёки.
Ну не хочешь, как хочешь. Моё дело предложить. Тем более что и поселение уже совсем рядом. Вон оно на горизонте виднеется…
Хм, как странно, в прошлый раз здесь было не столь безлюдно. Хотя может дело во времени суток — как никак ночь на дворе. Все уже спят поди.
Не сговариваясь, направляемся прямиком к дому старосты. Ну а куда нам ещё идти, если мы уже однажды в нём ночевали, да и жареной кровью нас именно там потчевали.
Приблизившись к дому, мы ненадолго замираем у входа…
Ну началось, опять эти его загоны с дверьми.
— Хочешь, я постучусь? — тактично уточняю я.
— Ш-ш-ш, — шипит он на меня в ответ, а после едва слышно произносит. — Что-то не так, слишком тихо. Даже псы не лают.
— И что это значит? — спрашиваю я.
Но вместо ответа Ян Гэ зачем-то окутывает ладони собственной ци, а после сносит ими, к чертям собачьим, стоящую у нас на пути дверь.
Ну вот, началось…
И только я успеваю об этом подумать, как мой брат по секте срывается с места. Он пулей влетает в образовавшийся проход. А затем…Наступает тишина.
Ох и не к добру всё это!
Десятки мыслей умных и не очень разом проносятся у меня в голове, но ни одна из них не кажется мне достойной внимания. Зато интуиция так и вопит: «Беги, глупец!». Вот только не уточняет куда, а потому я сломя голову бросаюсь вслед за Ян Гэ.
Разом проскочив прихожую и перепрыгнув высокий ступенчатый порог, врываюсь в главный зал. А дальше просто замираю на месте…
Посреди комнаты за длинным деревянным столом сидит незнакомый мужчина. Высокий, бледный и в до боли знакомом чёрном халате, увитом серебристыми облаками.
— Су Чень, будь осторожен! Это цзянши! — произносит
