склону. Если наткнусь на робота, то пусть он сам решает, что делать, а если нет, то доберусь до города и там дождусь, когда меня найдут помощники корабля. Очень хотелось верить, что в его программу заложены упорство и вера в свои силы. Мне нужно было время, чтобы добраться до корабля самостоятельно или отправить туда человека с хакерским устройством в желудке.
Корабль от своих помощников теперь знал, что врагам известно о его существовании и, наверное, был занят их определением и возможностями. А много ли у него было способов это узнать, кроме тех самых роботов, его глаз, ушей и исполнителей? Что если он был слеп и глух, и ему нужно больше информации, что точно убедиться в том, что ситуация неконтролируемая и пора делать большой «бадабум»? Если это так, то я располагал временем, чтобы успеть его перепрограммировать и сдать в музей.
Я поднялся метров на пятьдесят вверх и встретил выжившего робота. Это был Жак. Его ноги придавило огромной глыбой. Я попытался ее сдвинуть, но она не поддалась моим усилиям. Я решил, что он попал под обвал, когда взорвался Бернар. Защитное поле робота включалось, пытаясь защитить хозяина от повреждений, но его энергии на это не хватало. Я нагнулся над лицом Жака.
— Послушайте, с вашими помощниками приключилась беда. Мы слетели с дороги, и они повредились. Мне нужно найти портал, через который я вернусь на базу. Собираюсь подняться вверх до дороги и идти в сторону города. Ищите меня там. — Это было мое послание кораблю.
Я надеялся, что был услышан. Жака затрясло, как в лихорадке. Выглядело это так, словно мои слова не пришлись ему по душе. На всякий случай я решил уйти подальше от бьющегося в припадке робота и оказался прав. Он взорвался. Это был такой мощный взрыв, что глыбу, которой он был привален, разломило пополам. Мимо меня пролетел град каменных осколков. Хорошо, что я оказался за камнями в момент взрыва. Из неприятных последствий у меня остался только шум в ушах. Я выбрался на дорогу.
На обочине у отвесной каменной стены на внутренней стороне дороги остановились четыре машины с включенными аварийками. Люди подбежали к прорехе в ограждении и испуганно смотрели на поднимающегося меня. Мужчина в шортах и гавайской рубахе подал мне руку.
— Вы ранены? Кроме вас в машине были люди? Это взорвалась машина? — Задал он сразу кучу вопросов.
— Я был один. Да, это бак машины взорвался. Хороший, автомобиль, безопасный, но с баками надо что-то делать. — Я выбрался на дорогу.
— Вас нужно отвезти в больницу. У вас кровь. — Женщина в шляпе посмотрела на меня с жалостью.
— В больницу не надо, просто отвезите меня в город. Я там сам сориентируюсь, куда мне нужнее. — Я показал им полную адекватность состояния.
— Конечно, конечно. — Женщина засуетилась. — Мы вас отвезем.
— А я подожду полицию. — Сообщил мужчина. — Мы уже вызвали их и скорую.
— Замечательно. Скажите, я с ними потом свяжусь. — Попросил я мужчину в шортах.
— Хорошо. Главное, нет пострадавших, иначе вам пришлось бы ждать.
— Да, я был один, пострадала только машина.
— Вы уверены, что вам не нужна помощь? — Переспросил мужчина в шортах. — Оформление происшествия и осмотр могли бы провести здесь, что было бы разумнее.
— Не могу ждать. Планета в опасности. — Я похлопал его по плечу. — Мадам, отвезите меня в город. — Обратился я к женщине.
— А я вас узнала, вы тот самый французский Илон Маск, ученый-изобретатель, который придумал «мыслечитку».
— Да, это я, второе происшествие за день. Мне скорее нужно успеть в город, пока не случилось третье. — Произнес я нетерпеливо, давая понять, что тратить время на автографы не намерен.
— Садитесь. Я понимаю, как вам сейчас тяжело. Одно дело французская кухня, а другое наука. Никто в мире нам за ваши изобретения спасибо не скажет, кроме нас самих.
— Мадам, но полиция… — Попытался было мужчина в шортах остановить нас.
— Езжай нахрен на свои Гавайи. — Выкрикнула ему женщина в открытое окно.
— Я француз.
— Так оденься, как француз.
Несмотря на пристойный внешний вид и общее впечатление домохозяйки, мадам водила уверенно, я бы даже сказал, самоуверенно. Колеса ее маленького хэтчбека свистели на каждом крутом повороте, распугивая встречные машины. Через десять минут мы оказались на центральной площади маленького городка благоухающего цветущей зеленью.
— Спасибо огромное. Очень признателен вам за помощь. — Поблагодарил я женщину.
— А, не стоит. Очень рада, что в стране нашелся мужчина, готовый взять на себя смелость постоять за её интересы. Удачи вам и завершить начатое. — Она помахала мне ручкой и умчалась.
Мой потрепанный внешний вид и кровоподтеки вызывали ненужное внимание. Я ушел с площади, направившись узкими мощеными улочками, на которых почти никого не было. Прошел три квартала и наткнулся на темнокожего торговца сувенирной мелочью и прочими безделушками.
— Купи сувенир, мьсе. — Обратился он ко мне.
— Я без денег.
— Обкрали. — Догадался он.
— Ага, не туда зашел. По голове дали и бумажник вытащили. — Соврал я с его подачи.
— Бывает. А хочешь, я тебе подарю. Не все черные хулиганы. — Он даже не сомневался, что это сделали темнокожие.
— Спасибо, но мне сейчас не до сувениров. За мной приехать должны, ничего, если я у тебя посижу. — Попросил я.
— Конечно. Возьми мой телефон, позвони, если надо. — Предложил он.
— Нет, не надо. Найдут.
Я рассмотрел его ассортимент. Обычная сувенирная ерунда, вроде миниатюры Эйфелевой башни и разных значков с ее изображением и надписями «Paris». Так же лежали у него разные брелочки, значки, открывашки для пива, свистки для ключей и фонарики-брелоки.
— А у тебя брелок с лазером есть? — Спросил я.
— Конечно, красные, зеленые?
— Зеленый нужен, проверен в деле.
— Держи, на память о Саиде.
— Спасибо тебе, Саид. — Я взял брелок, стилизованный под старинную пушку, стреляющую ядрами.
Нажал на выпуклость, изображающую запал. Зеленое пятнышко забегало по стене соседнего дома.
— Кота дразнить? — Предположил Саид.
— Нет. С помощью луча можно найти места, которые взглядом не отличить. — Пояснил я, не
