не принес полотенце? — Решил я повременить, чтобы унять свой организм.
— Я голым мужикам полотенца не ношу. — Выкрикнул он, явно не желая вмешиваться в наш легкий флирт.
Амели дразнила меня, протягивая и убирая полотенце.
— Трусоват ты, Гордей. Или подкаблучник. — Она решила устроить провокацию.
Мне ничего не оставалось, кроме как поддаться на нее. Убрал шторку в сторону и предстал во всем своем возбужденном великолепии.
— Еще минута и я бы обсох естественным образом. — Я протянул руку за полотенцем и вырвал ее из рук девушки, прикрыв срам.
— М-м-м, я так и думала. — Амели прикусила нижнюю губу. — Я тебе нравлюсь.
— На твоем месте могла быть любая красивая девушка, и результат был бы тем же. Что поделать, у меня здоровый организм и полный порядок с гормонами. И с головой тоже. Это тебе не получение нездорового удовольствия от унижения заключенных под ледяной водой.
— Это запрещенный удар. К той Амели, которая была неделю назад, я больше не имею никакого отношения. — Она закрыла дверь в ванную. — И не надо стесняться своих чувств, как мальчишка.
Я вышел из ванной, подпоясавшись полотенцем.
— Мне нужен ромашковый чай и пара часов отдыха, чтобы подготовиться к следующему выступлению, которое…, ну, вы и сами все слышали.
Я прошел в спальню и лег на заправленную кровать. Через минуту явился Михаил с чаем.
— Держи. Ромашку я нашел в аптечке, гадость отборная на вкус, надеюсь, поможет тебе успокоиться. — Он поставил кружку на тумбочку сел на край кровати.
Я взял горячую кружку в руки, отпил глоток и поставил назад. Михаил не уходил, явно хотел со мной чем-то поделиться.
— Я так понял, ты знаешь больше нашего? — Спросил он.
— Не уверен. — Произнес я, но при этом утвердительно моргнул.
— И как?
— Есть сложности.
— Придется кем-то пожертвовать?
— Надеюсь, нет. — Очень сложно было понять, что именно понимал под этим Михаил из-за невозможности вести открытый разговор.
— Ты знай, если что, мы готовы. — Михаил постучал мне по ноге и вышел.
Я был в легком смятении из-за того, что действительно ситуация была такой, что мог погибнуть любой из нас. Кораблю наплевать на человеческие чувства и жизнь, у него цель и единственный смысл его существования, это ее исполнение.
Я допил чай, закрыл глаза и неожиданно легко уснул, будто в него мне добавили снотворное. Проснулся от тяжелого топота ног. Вошла робот Киана и бросила мне новый комплект одежды.
— Готовность пять минут для всех. — Произнесла она.
— Михаилу и Амели тоже? — удивился я.
— Всем.
Глава 17
Амели, услышав, что ей тоже надо покинуть квартиру, смотрела на меня во все глаза. Из красивой девушки она мгновенно превратилась в напуганного ребенка. Ждала от меня чего-нибудь успокаивающего, но я понятия не имел, куда их поведут. Обнял ее крепко и поцеловал в волосы, чуть выше уха.
— Если это единственная возможность все исправить, я готова. — Она вывернулась из объятий и посмотрела на меня.
Я решил, что она говорит про капсулу.
— Ничего не бойся. Все будет хорошо.
— Я не боюсь, даже рада, что моя жизнь обретает особенный смысл. Жалею только, что не знала вас раньше. Вы открыли мне саму себя. — Она всхлипнула и прижала ладони к лицу.
— Время выходит. — Произнесла Киана скрипучим голосом. — Амели и Михаил выходите, вам в другой портал.
Михаил пожал мне руку.
— До свидания. — Произнес он.
— До свидания, Михаил.
Он взял медицинскую капсулу и направился к двери. Амели не дали попрощаться. Киана грубо подтолкнула ее к выходу. Девушка успела бросить короткий взгляд в мою сторону и исчезла за закрытой дверью. У нее и Михаила на лице были написаны чувства, будто мы видимся в последний раз. Мне стало не по себе от этого.
— Куда их? — Спросил я у псевдо Кианы.
Она ничего не ответила. Значит, мне не надо было знать ответ, чтобы он никак не повлиял на мою работоспособность и сговорчивость. Это напрягло меня еще больше. Вдруг от моих друзей действительно решили избавиться, как от фактора, мешающего мне исполнять свои обязанности лучше. К каким выводам мог придти искусственный разум, созданный полуорганическими существами, одному Богу известно.
— Займите место в оборудовании для записи. — Попросила двойник Кианы.
— А что вы тогда так торопили нас?
— Вам всем уготовано место в плане, исполнение которого для максимальной реализации необходимо выполнять в строго заданное время. — Удосужила робот меня ответом.
— Выглядело это так, будто вы спешили нас разъединить.
— Это так. Люди поодиночке более сговорчивы и лояльны, чем в коллективе.
— Разделяй и властвуй. — Озвучил я крылатую фразу, которой пользовались все сильные мира сего. — С Амели тоже снимут копию.
«Киана» не ответила мне. Если бы я сейчас знал это наверняка, то разволновался бы за судьбу девушки, но и испытал бы надежду, что спектакль, разыгранный «доисторическими чудовищами», скоро подойдет к концу.
Оборудование поглотило меня и начало заливать в память речь и действия ей соответствующие. Очень удобное изобретение для тех, кто проводит презентации, отличная проработка выступления, никаких ошибок, неуверенности, отбивающих интерес. Такой бы «шкафчик» да главе нашего города. Каждое его выступление запоминалось только несвязанными фразами, перевранными словами и потерей смысла к концу речи.
Я почти привык к записи и уже не испытывал негативного постэффекта в виде тошноты. Запись едва закончилась, двойник Кианы вытолкала меня за дверь.
— Вы окажетесь в автомобиле, но будьте осторожны, нестационарные порталы могут корректировать свое положение в момент движения. Не входите полностью, пока не убедитесь, что это безопасно. — Предупредила она.
— Вы так любезны. — Язвительным тоном произнес я и вышел из квартиры.
Вход в портал из предбанника представлял собой каменную стену со следами механической обработки. Я посветил лазером в нее и отметил, что в невидимом глазу окне портала зеленая точка бледнеет. Просунул голову сквозь камень и оказался внутри военного броневика, в котором уже сидели четверо экипированных бойцов. Никакой опасности, кроме них я не заметил, и смело шагнул внутрь. Бойцы чуть дернулись от неожиданности, но быстро взяли себя в
