Читаем без скачивания Запах соли, крики птиц - Камилла Лэкберг

— Я возьму документы Марит, — сказала Ханна, усаживаясь. — А ты берись за собачек. Подходит? — Она посмотрела на него поверх чашки.

— Подходит. Я же сам предложил тебе выбирать, — отозвался Йоста чуть более недовольным голосом, чем предполагал.

Ханна улыбнулась, и улыбка настолько смягчила ее лицо, что он еще больше усомнился в справедливости своих рассуждений.

— Какое несчастье, что надо еще и работать, правда, Йоста?

Она подмигнула в знак того, что дразнит его, и он не удержался от ответной улыбки. Отбросив размышления по поводу ее личной жизни, он решил просто получать удовольствие от общения с новой коллегой. Она ему действительно нравилась.

— Тогда я беру собачек, — сказал он, вставая.

— Гав, — ответила она и засмеялась. Потом принялась перелистывать лежавшую перед ней папку.

— Я слышал, что тут на днях кипели кое-какие страсти, — сказал Ларс, окинув строгим взглядом сидевших кружком участников шоу. Все молчали, и он предпринял новую попытку. — Может, кто-нибудь окажет любезность и просветит меня по поводу произошедшего?

— Тина оскандалилась, — пробормотала Йонна.

Тина злобно сверкнула на нее глазами.

— Блин, ничего подобного! — Она оглядела собравшихся. — Вам просто завидно, что это не вы его нашли. И не додумались до такого!

— Послушай, я так подло никогда не поступал, — возразил Мехмет, глядя на свои ноги. В последние дни он казался непривычно подавленным.

— Как ты себя чувствуешь, Мехмет? — Ларс переключился на него. — Ты, похоже, не в настроении.

— Все нормально, — ответил парень, по-прежнему пристально разглядывая свои ботинки.

Ларс посмотрел на него испытующе, но докапываться не стал: Мехмет явно не хочет делиться. Может, при индивидуальной беседе получится лучше. Ларс вернулся к Тине, которая с вызовом вскинула голову.

— Что же в дневнике тебя так сильно возмутило? — мягко спросил он. Тина демонстративно сжала губы. — Что заставило тебя почувствовать себя вправе выставить Барби… Лиллемур напоказ?

— Она написала, что у Тины нет таланта, — услужливо ответил Калле. После беседы в ресторане отношения между ними были крайне холодными, и он с удовольствием воспользовался случаем ее подколоть. Брошенные ею слова по-прежнему жгли и причиняли боль, поэтому в его голосе слышалось злорадство: в данный момент ему больше всего хотелось ее побольнее ранить. — И едва ли Барби можно за это винить, — холодно сказал он. — Она ведь просто констатировала факт.

— Заткнись, заткнись, заткнись! — брызгая слюной, закричала Тина.

— Давайте успокоимся, — призвал Ларс с нотками суровости в голосе. — Значит, Лиллемур написала про тебя в дневнике что-то оскорбительное, и поэтому ты почувствовала себя вправе осквернить ее память. — Он строго посмотрел на Тину, но та отвела взгляд. Его слова прозвучали так… жестоко и зло.

— Она ведь написала мерзости обо всех, — проговорила Тина и оглядела группу в надежде перенести часть недовольства Ларса на кого-нибудь другого. — Она написала, что ты, Калле, избалованный сынок богатея, а ты, Уффе, один из самых тупых людей, кого ей доводилось встречать, и что Мехмет чертовски не уверен в себе и так безумно боится не угодить своей семье, что ему следует понять: нельзя быть таким бесхребетным! — Тина сделала паузу, а потом обратила взгляд к Йонне. — А про тебя она написала, что ты до нелепости погрязла в примитивных бытовых проблемах и что с твоей стороны очень патетично резаться по этому поводу. Так что досталось всем! Теперь вы все знаете! Кто-нибудь из вас по-прежнему считает, что «мы должны чтить память Барби», или что там еще за чушь вы несли? Если вы испытываете угрызения совести за то, что прижали ее к стенке за все дерьмо тем вечером, забудьте! Она получила по заслугам! — Тина тряхнула волосами, призывая кого-нибудь ей возразить.

— А смерть она тоже заслужила? — спокойно спросил Ларс.

В комнате воцарилась тишина. Тина нервно грызла ноготь. Потом она резко вскочила и выбежала. Все проводили ее взглядами.

Дорога перед ними казалась бесконечной. Долгая езда в машине уже сказывалась во всем теле, и сидевший на пассажирском месте Патрик повертел головой. Мартин предложил, что сегодня машину поведет он, в надежде, что так его будет меньше укачивать. Пока он действительно чувствовал себя лучше, а до Нючёпинга оставалось всего несколько десятков километров. Мартин зевнул и заразил зевотой Патрика. Оба засмеялись.

— Кажется, мы вчера немного засиделись, — сказал Патрик.

— Да, пожалуй. Но ведь надо было многое изучить.

— Да, — согласился Патрик, но от дальнейших комментариев воздержался.

В течение вчерашнего вечера они, сидя в номере Патрика, тщательно проштудировали весь материал, причем далеко не один раз. Мартин ушел к себе только за полночь, и обоим потребовалось еще около часа, чтобы суметь заснуть, поскольку в голове крутились мысли и не состыковывающиеся между собой детали.

— Как себя чувствует Пия? — спросил Патрик, чтобы немного отвлечься от убийств.

— Отлично! — Мартин просиял. — Токсикоз отступил. И сейчас она чувствует себя превосходно. Тьфу, черт, до чего же это классно!

— Вне всяких сомнений. — Патрик улыбнулся и подумал о Майе. Ему до боли хотелось домой, к ней и Эрике.

— Вы собираетесь узнавать, кто у вас будет? — с любопытством спросил Патрик, когда они свернули на дорогу к Нючёпингу.

— Даже не знаю. Но думаю, нет, — ответил Мартин, внимательно вглядываясь в дорожные указатели. — А как поступили вы? Узнавали?

— Нет. Я считаю, что в этом есть элемент жульничества, поэтому для нас пол малыша оставался сюрпризом. Да и с первым ребенком ведь совершенно все равно. Второго, разумеется, хотелось бы мальчика, для равновесия.

— Не ждете ли вы… — Мартин повернулся к Патрику.

— Нет, нет и нет. — Патрик со смехом замотал головой. — Пока, упаси боже. Нам еще привыкать и привыкать к жизни с Майей. Но потом, возможно…

— А что говорит об этом Эрика? Учитывая то, как ей досталось… — Мартин умолк, сомневаясь, можно ли касаться этого вопроса.

— Вообще-то мы еще пока не обсуждали. Я просто как-то настроился на то, что у нас будет двое, — задумчиво сказал Патрик. — Ну вот и приехали, — произнес он, закрывая тему.

Едва разгибаясь, они выбрались из машины и немного размялись перед тем, как зайти в здание полиции. Вновь повторилась процедура, ставшая, по крайней мере для Патрика, уже почти привычной: за короткое время он в третий раз посещал незнакомое отделение полиции в чужом городе. Встретивший их комиссар вновь навел Патрика на мысль о том, как неоднородны ряды полицейских Швеции. Кроме того, ему еще не доводилось встречать человека, чья внешность настолько не соответствовала бы имени. Герда Свенссон оказалась не только значительно моложе, чем он предполагал, — лет тридцати пяти, но и вопреки своему чисто шведскому имени обладала кожей, по цвету и блеску напоминавшей красное дерево. Она была потрясающе красивой женщиной. Патрик поймал себя на том, что стоит, широко разинув рот и онемев как рыба, а беглый взгляд на Мартина показал ему, что тот выглядит не менее глупо. Патрик легонько толкнул коллегу локтем в бок, а затем протянул комиссару Свенссон руку, чтобы представиться.

— Мои коллеги ожидают нас в конференц-зале, — сказала Герда Свенссон, указав направление. Голос у нее оказался глубоким, но вместе с тем мягким и очень приятным. Патрик чувствовал, что просто не может оторвать от нее глаз.

По пути в конференц-зал они не обменялись ни словом, и слышен был лишь звук шагов. Когда они вошли, им навстречу поднялись двое мужчин, приветственно протягивая руки. Один — лет пятидесяти, маленький и коренастый, но с блеском в глазах и теплой улыбкой — представился как Конрад Мельцер, а второй, примерно одного возраста с Гердой, был крупным, крепким и светловолосым. Патрик не удержался от мысли, что они с Гердой составляют потрясающую пару. Когда мужчина представился как Рикард Свенссон, Патрик понял, что они сами додумались до этого значительно раньше.

— Насколько я понимаю, у вас есть кое-какая существенная информация об убийстве, которое мы так и не раскрыли. — Герда села между Конрадом и мужем. Они, похоже, ничего не имели против того, что она взяла командование на себя. — Расследованием обстоятельств смерти Эльсы Форселль руководила я, — сказала она, словно услышав мысли Патрика. — Конрад и Рикард работали со мной в одной команде, и мы потратили на расследование много времени. К сожалению, мы зашли в тупик и не двигались с места, пока не получили вчера ваш запрос.

— Прочитав о странице из книги, мы сразу поняли, что наш случай самым непосредственным образом связан с вашим, — подхватил Рикард, сцепив руки в замок.

Патрик невольно задумался над тем, каково это — работать под командованием жены. Хотя он признавал равноправие полов и считал себя мужчиной просвещенным, ему, пожалуй, пришлось бы трудновато, имей он в качестве начальника Эрику. С другой стороны, ей, вероятно, тоже не захотелось бы оказаться у него в подчинении, так что, может, ничего странного в этом и нет.