на ногах.
В этот момент новое мировоззрение рухнуло!
Дарья почувствовала, что ее мягко переворачивают. Она плакала и не могла остановиться. Ей надо было вздохнуть, а это получилось сделать с трудом.
– Бог мне судья, мое сердце и разум с тобой. И если ты хочешь жить в чужом враждебном мире, то останься со мной навсегда!
– Останусь! У-у-у…
Варварус снял плащ, завернул в него Дарью, которая непроизвольно дергалась при каждом вдохе. Аватар был призван за мгновение. Арай взял несколько хлебных лепешек, воду, подхватил Дарью на руки и взмыл вверх. Город Дисс остался вдалеке. Луны осветили им путь. Все, что было с Варварусом до этого момента: строительство зданий, сбор урожая, кузнечное дело, быт – все это потеряло смысл. После смерти и воскрешения араи не стали его народом. Он видел в них опасность для себя и в первую очередь для Дарьи. В его мыслях выстраивались логические цепочки, согласно которым Дарья должна была потерять надежду на их совместное будущее и уйти в прежний мир. Все вышло иначе, разрыв убивал ее, мучил.
Чтобы подавить дрожь любимой, согреть ее, он убрал между ними плащ, прижал к своей груди, начал растирать холодное тело. Ему казалось, что рука ходит по костям, мышц под кожей не осталось. Минут через десять после взлета Дарья погрузилась в дрему. И через несколько часов ее еле удалось разбудить, чтобы заставить съесть мякиш хлеба.
Варварус спешил, увеличил скорость перемещения до предела, затратил уйму энергии. Он спешил попасть в дом ученого.
Тем временем, в городе при академии опять была осень. Варварус, ни говоря не слова, поднялся со своей ценной ношей на третий этаж дома Хью. Даша за несколько часов пути лишь пару раз открывала глаза. Сон стал ее спасением, избавлением от страданий. Она чувствовала себя уставшей, разбитой и слабой, ей хотелось опять спать. Оказавшись в знакомой комнате, она вдруг почувствовала, как на нее накатывает прошлое. Книги с красными корешками, широкий стол, два кресла у камина, часы в виде сфер – все было как прежде, они как будто вернулись домой. Это привносило в душу чувство безопасности.
Варварус дал распоряжения. Когда им принесли еду, он растормошил девушку.
– Надо поесть!
– Не хочу! – плавно сказала Дарья, снова закрыв глаза.
Варварус показал ряд клыков, вытащил Дашу из плаща, посадил на свои скрещенные ноги. Ведьмочка опустила голову, плечи. Некогда ровная спина сгорбилась, каждое звено позвоночника обрисовалось четким контуром. Арай обхватил девушку своей лапой, прижал к себе, поднял ее голову вверх. Вид у него был свирепый. Перед высохшими губами появилась ложка с бульоном.
– Начнем с этого! – сказал он, тяжело дыша, а потом рыкнул так, что Даша вздрогнула. – Рот открыла!
Восполнение сил прошло через «не хочу», «не могу», «вообще больше не могу», «я, правда, не могу». После принятия пищи, девушка легла в кровать укрылась одеялом. Варварус почувствовал опустошение. Бывает так, что вроде и есть в комнате люди, и они вроде не чужие друг другу, а все равно что-то как будто стоит между ними.
Удар был слишком сильным. Варварус понимал, мосты отношений предстоит налаживать ему, не Даше. Он сел рядом с ней на кровать, начал осторожно гладить маленькие ладошки.
– Прости меня! Я совершил ошибку! Это останется так, как вышло. Я постараюсь, чтобы ты как можно реже об этом вспоминала!
В этом мире Варварусу приходилось бороться за свою жизнь и быть поверженным. Он испытывал физическую боль и страдания, искал истину, познавал новые законы, и впервые в жизни, смотря на бледное личико дорогого человека, прислушиваясь к дыханию в ночи, он боялся. Страх сковал его разум и душу. Казалось, что если он уйдет хоть на минуту от Дарьи, то не будет более света в жизни.
Первая неделя была очень тяжелой. Глобальные задачи сменились обычными заботами. Иногда накормить одного человека труднее, чем прокормить полпланеты араев. Приспособился, кормил с уговорами, гладил, целовал руки, лицо, а у самого душу раздирало от молчаливости и задумчивости некогда живой девочки.
Вот однажды он проснулся от того, что к его лбу прикоснулась холодная ладошка. Варварус медленно открыл глаза и встретился с обеспокоенным взглядом.
– У тебя температура! – серьезно заявила Дарья.
– Не совсем, теперь тридцать восемь – это и есть моя нормальная температура.
Девушка перевела взгляд на то место, где кожа меняла свою структуру. Не понятно было, то ли в этом месте происходило внедрение одного вида ткани в другой, то ли клетки мутировали послойно. "Неплохо бы было раздобыть хороший микроскоп!" – подумала Даша. Сев, девушка подняла руку, склонилась, чтобы лучше рассмотреть место перехода.
Если в человеке просыпается интерес, это уже неплохо. После изучения руки, она взялась за хвост. Все было изучено досконально, и к удивлению Варваруса, его девушка теперь нисколько не стеснялась своей наготы. Смотря на выпирающие ребра, позвоночник, тонкие ноги, понимая то, что она долгое время жила впроголодь, потеряла навсегда свое место в социуме, он хотел лишь одного – чтобы Даша, наконец, начала что-то приобретать, чему-то радоваться.
Они не выходили из комнаты достаточно долго. Первое время Даша много спала. Она все раньше говорливой была, отстаивала свою позицию, а тут вдруг молчаливой стала, покладистой. Варварус решил, что не пойдет так. Общительность и разговорчивость не была его коньком, и потому он стал читать ей книги: добрые, больше относящиеся к юношеству. Через месяц Дарья постепенно начала оживать, набирать вес, тусклый взгляд стал осмысленным, появился интерес к тому, что происходит снаружи. Она начала подниматься, ходить по комнате. Вернулась чувствительность, стеснение. Сначала появилась ночнушка, потом несколько простых платьев, белье. Однажды ночью она долго смотрела на Варваруса, который читал ей книгу, а потом вдруг приподнялась и мягко прильнула губами к его рту. В этот момент комната как будто наполнилась светом.
С этого дня предводитель араев учился тому, что пропустил в своей жизни. И ей богу, он до сих пор всего этого не понимал. Даша стала замечать, что по пробуждению на ее прикроватной тумбе появляются свежие цветы. Серые цвета ее одежды менялись на нежные розовые. Арай был серьезен и делал вид, что это вообще все само собой происходит. Ухаживания были приняты, за прощением пришла близость.
Наступило время, когда они могли поговорить с Хью. Им надо было где-то обосноваться. Но не в городе, а в другом месте. Там, где о них никто ничего не знал.
Для общества они представляли более чем странную пару. Он был араем, ведущим мир к созиданию и поиску истинного пути. Его спутница
