Думаю, бабка накурилась, и можно вернуться в комнату.
Бесшумно отворив дверь, я протиснулась в просторную избу, где за столом заседали взрослые. Неб, стоя ко мне спиной, четко и ясно объяснял старухе о том, что я… внучка Кощея. Не может этого быть! Моя мать — русская, отец — немец. Будь я потомком лесоморского персонажа, мама бы рассказала о столь занятном факте в моей биографии. Это ж означает… что я не Янсен, а… Бессмертная. То есть, я смогу прожить несколько сотен лет, как и Яга… Оказалось достаточно одной мечты, и в моей биографии откуда ни возьмись появились столь занятные подробности. Не могу поверить!
— Это бред! — я прошествовала к столу и уселась между вожатыми, закутавшимися в простыни.
А что им еще оставалось: один в черных трусах, другой — в девчачьей юбке, иной одежды им не дано.
— Милли, что ты можешь сказать против? — тут же поинтересовался Неб.
А, правда, что?
Неб
Уверенность — не аргумент. Как говорит Иван: 'На священном неприкосновенном ИМХО[10] далеко не уедешь! Девочку понять можно. Ей страшно. Но факт остается фактом: ее предок — Кощей Бессмертный. А кто родители, остается выяснить. Мать, судя по рассказу Янсен, русская женщина по имени Елизавета Иванова, зеленоглазая рыжая красавица, которая лет за двадцать до рождения девочки, поступила в университет города Цюриха. Иван что-то пробурчал, мол, сказки все это, невозможно было простой русской женщине при советской власти поступить в европейский университет. Однако ж, это случилось. За границей Лизхен повстречала толстяка-немца, который и женился на ней спустя лет пять. Они поселились в крошечном городке Стансе у подножья горы в две с лишним тысячи метров высотой. Так и жили Лизхен со своим Яном в Альпах. Но счастье вскоре стало угасать: Иванова не могла родить ребенка. О том, какое чудо сделали с Лизхен доктора в конце лета 1994 года, Милли не знала. Но в результате лечения женщина забеременела, и на свет появилась девочка. Никакой магии, да и мать колдовство не практиковала.
— Лизхен, — протянула Яга, сощурившись, — Иванова дочь, отправившаяся в большой мир познавать экономику, да так там и оставшаяся… И сестрица ее, Ритка беспутная. Внучки мои ненаглядные…
— Значит… моя мама, — чуть шевеля губами, побледнев, прошептала Милли, — она… из Лесоморья.
— Возможно, просто совпадение, — отвернулась старуха, — но были у меня две внучки в тридевятом царстве, на воспитание отцу Гороха отданные. Дочери одного из многочисленных княжичей. Головастые девки, толковые. Ритка-ведьма, моей ученицей была, пока за Лизкой бездарной в большой мир не попросилась, да там и сгинула среди люда бесталанного. Хотя, вру, Ритка сейчас на хорошей должности служит, но на родину вернуться ей не дозволено. Моя в том вина, с документами ей накосячила. Ритка теперь жертва русской бюрократии… Но речь и о ней. Лиза… только и умела, что искрами из пальцев кидаться. Но умна была… ни чета премудрой Василисе, супруге царя Гороха. Но не знали девки, что бабка я им родная, а Кощей — дед. Ибо кормила их обычная женщина, не могла ж ведьма силой с детьми поделиться. Вот и подбросила бездетной Степаниде Митрофановне. Как рада была красавица, сердце от счастья переворачивалось. Слышь, Милли, есть ли у тебя портрет матери, а?
— А то как же! — воскликнула девочка, вытаскивая сборщик картинок. — А у вас комп найдется?
— ООООО! — протянула Яга. — Конечно, на чердаке пылится. Отдел московский мне как стражу границы все прислал, даже провода обеспечил и електростанцию межпространственную. Ой, умоляет Ритка уже лет пятнадцать ен-тыр-нет провести. Но я не пользуюсь. Не люблю я технику московскую. Добра в ней нет.
— А фотку моей мамы посмотреть хочется, — лукаво подмигнула Милли.
Эх, знакомая улыбка, научилась девчонка за неделю в лагере копировать у нашей Марго… Той самой Ритки, внучки Яги… И бабка сдалась. Она приказала коту черному сбросить с чердака ящик с новым компьютером. Иван, узнав о таком обращении с техникой, встрепенулся и бросился наперегонки с любимцем старухи наверх и притащил запыленную коробку с 'Самим-сунгом' быстрее, чем кот успел скинуть ее с двухметровой высоты.
— Древний ноут, — хмыкнул программист, загружая технику, которой обеспечили Ягу в далеком (судя по документам к чудо-сундучку, компутером именуемому) 2002 году. — Тормозная винда. Нашлись бы дровишки, чтоб фотик подключить.
Услышав знакомое слово, мы с Ягой и Водяным кинулись к печке, и уже спустя пару мгновений, перед Иваном лежало три ровных бревна. Однако ж, под словом 'дрова' программист понимал нечто иное. Оно, к всеобщему счастью, имелось внутри волшебного компутерного сундука. Подключив коробочку с картинками через шнур, Дураков открыл просмотрщик, и нашим взорам предстало очаровательное лицо моей любимой сестры. Вот какой она была, пока не скушала волшебную таблетку. Водяной оценил все прелести царевны, представшей перед ним на картинке в полупрозрачном платье с разрезом до середины бедра. Щеки лесоморского духа налились румянцем, а Яга с толком заявила: 'Красавица шемаханская! Кто б сомневался в прелести дочери самой Нефертити!
Милли тем временем промотала кеметские картинки, заострив внимание на портретных снимках Хоремхеба и похваставшись, что засняла для родителей Гошукуценко крупным планом. Не думал, что военачальник войдет в историю под столь странным именем. Иван улыбнулся, увидев старого знакомого. И вот девочка открыла горный пейзаж, затем красный кирпичный домик, у которого паслись две пятнистые коровы, а со следующей картинки на нас смотрела полноватая не очень молодая рыжая женщина и не менее плотный блондин в черном плаще и коричневой шляпе с закругленными полями.
— Это мои папа и мама, — улыбнулась Милли.
— Лизхен… — прошептала Яга. — Это она. Моя внучка. Похорошела в Европе.
— Значит… — девочка не могла осознать случившегося, — я правнучка бабы Яги и Кощея Бессмертного?! Вау! Круто! Прикольно! Клёво! А тётя Рита — колдунья! Я и не знала!
Вот-те-на, мы с Иваном ошарашено смотрели друг на друга. Не ожидали, что придется нянчиться с племянницей Марго, а теперь еще защищать девочку от лангсуяр, жуждущей крови. Осталось выяснить совсем немногое — почему вампиру выгодно испить жизнь именно из правнучки Кощея. О чем и поспешила нам доложить Яга:
— Все дело в том, — собравшись с мыслями, заявила она. — Что для обретения бессмертия нужно выпить кровь не просто наследницы Кощея, а волшебницы. Лизхен — не маг, значит, и Милли…
Девочка, закрыла глаза и покраснела. Казалось, она хотела о чем-то рассказать, но не решалась. Сжав подол рубашки в кулаках, она чуть не заплакала. Но никто не стал вынуждать Янсен на разговор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
