— Ладно, касатик, — старушка швырнула пачку в печь, — я тебя от аллергий всяческих вылечила! Теперь ты и от курева не будешь задыхаться, а на котов чихать не станешь и даже, съев клубнику, не покроешься красными пятнами…
Бабка словно знала обо всех анализах из медицинской книжки программиста и перечисляла все его аллергии. Я не раз мечтательно пытался замолвить слово за Маш-шу, которая страдала от страшной астмы, но Яга так и не согласилась поделиться хотя бы капелькой зелья, использованного для Дуракова.
Милли, поняв, к чему мы клоним, тоже принялась заниматься вымогательством, придумав себе целый букет болезней. Уверен, будь у нее медицинская энциклопедия, она бы зачитала ее оглавление, вдруг да разжалобит Ягу одним из недугов и получит заветное зелье.
— Если вы такие жадные до моих зелий, — не по-доброму улыбнулась бабка, — могу накормить вас отварчиком из лягушачьих лапок, — а потом скороговоркой добавила, — сырье ваше.
Я в ужасе посмотрел на сестру-лягушку, сидевшую на столе рядом с Милли, и понял намек бабки. Нет, спасибо, царевну переводить на отвары мы не собираемся.
— Да сожрет вас Амт на страшном суде, — полным злобы взглядом окинув бабку, прошипел я, — если Анхи станет ингредиентом вашего зелья.
— Пошутила, — отмахнулась Яга, — ненавижу французскую кухню!
— За такие шуточки к Сету в пустыню!
— Хватит, шемахан, грязно ругаться, не то отправлю тебя в путешествие по лесу в одной простыне, люду русскому на посмешище!
Она в своем доме хозяйка, царь и бог, это верно. И я не имею никакого права высказывать претензии даже по поводу ее жестоких шуточек.
— Значит, у нас три дела, — тоном предводителя заявил Иван, прекращая пустую болтовню о зельях, наказаниях и прочей чепухе, — первое — найти похищенных девиц и развоплотить лангсуяр, второе — избавить Неба от рогов, и третье — выдать Аню замуж. Предлагаю начать со всех трех одновременно! И сперва хотел бы попросить уважаемую Ягу закрыть все входы и выходы из Лесоморья, чтобы наша Любава оказалась в ловушке.
— И она всех девиц в тридесятом царстве извела? — взбеленилась Яга.
— Чтобы она не сбежала в другой мир, а девиц мы, думается, живой водицей отпоим, вернем с того света, — подмигнул Дураков.
Весьма разумное предложение. Хотя неизвестно, куда каждое из дел может завести. И насколько кровожадным окажется загнанный вампир. Хорошо, если Любавушка решит как можно скорее отыскать Милли и попадет к нам в лапы. А если она затаится и, чего опасается Яга, примется пить кровь невинных лесоморских дев? Остается надеяться на лучшее.
Поняв, что нас не сбить с выбранного пути, Яга поспешила помочь и попросила черного кота притащить с чердака карту. Это был запыленный свиток весь в паутине. Аккуратно развернув свое сокровище, баба ткнула в правый верхний угол, где картограф весьма крупно изобразил избушку на курьих ножках и козлиное озерцо.
— Километровка! — пробубнил для себя Иван, измерив указательным пальцем расстояние от водоема до движимого имущества Яги.
Коли так, получается, что от избушки на курьих ножках до замка Кощея, где, скорее всего, и оставляла своих первых жертв лангсуяр, три дня пути. По какой причине вампирше требовались бескровные тела, зачем она приносила их Кощею — еще предстояло выяснить. Но и Водяной вчера, и Яга сегодня уверяли, будто видели однажды кощееву молодку с потерявшей сознание девушкой из другого мира. Получается, что лангсуяр нужна кровь, а тело для чего-то требуется Кощею. Не частички ли это одного заговора?
Дорога к замку пролегала через все Лесоморье, в том числе и мимо Лихого озера, на котором основался дайвинг-клуб 'Тихий омут'. Туда вчерашним вечером и направил свои стопы Водяной. Далее тропа резко сворачивала на восток и шла мимо горы имени Добрыни Никитича, где, если верить рассказам старушки, уже без малого сто лет обитал Змей Горыныч. Он также был известен на все Лесоморье и народные русские сказки как похититель знатных невест. К юго-востоку, совсем не по пути, лежала большая крепостная стена, за которой — стольный град Тридесятого царства. Там обитал царь Горох с супругой Василисой Премудрой и три их холостых царевича. Я сделал себе заметку на память — обязательно нужно проникнуть в царство и попытаться выдать за одного из царевичей мою сестрицу-лягушку. Конечно, если женихи достойные. Но Яга уже рассказывала дальше и обводила красной ручкой дерево, рядом с которым кто-то уже успел написать 'Халявные яблоки'. По ее словам там жила Жар Птица.
— Думаю, все ясно как белый день, — Иван взял у бабки красный фломастер и нарисовал на плане мирка несколько стрелочек, словно готовил военную операцию.
А что, мы на войне! У нас есть враг, жертвы и задание. С нами внучка Кощея, приманка для вампирши. Как только Любава узнает, что мы с Милли путешествуем по миниатюрному Лесоморью, она сразу же отыщет нас и попадет в ловушку, которую, искренне надеюсь, мы успеем к тому времени поставить.
— Эх, исчеркали всю местность, козлы неблагодарные, — фыркнула Яга.
— Зато мы в два счета со всеми проблемами справимся! — Иван вскочил на стол, завернувшись в простыню, словно в тогу.
— Но без штанов, касатики, вы далеко не уйдете! — усмехнулась старушка, ясно дав понять об отсутствии одежды. Это Милли хорошо в ее белой рубахе. А мы с Дураковым словно античные персонажи из исторической энциклопедии. Миром только ошиблись.
Бабка-дарительница, страж Лесоморья, что может быть лучше? В ее бездонных сундуках нашлось много полезных вещей. Она нам столько добра сделала, что до смерти ее благодарить-не-отблагодарить.
Явилась она в комнату с кучей барахла. И принесла его, естественно, с чердака. Следом за бабкой гордо шествовал черный кот, неся в зубах маленькие лапти, судя по всему, для Милли: явно не мой размер, и точно не Ивана.
— Вот и ваши костюмчики, касатики. Девочке-то я нормальный сарафан нашла. Ритка в детстве в нем бегала…
Представив утонченную Марго в русском-народном одеянии, я улыбнулся, ровно как и Иван, который заметил, что такое не способен вообразить без фотошопа.
Яга встряхнула длинный до пола сарафан, вышитый нитками всех цветов радуги.
— Как раз под твою красивую белую рубаху.
— А почему не джинсы? — скривилась девочка. — Терпеть не могу длинные юбки.
— Не модно тута в одежде янки ходить, — недовольно фыркнула Яга, — я так наряжаюсь только дома, чтоб зелья варить, да сарафан свой не забрызгать кровью ящериц да слюной летучих мышей. Так что, давай, примерь, Мила.
— Милли, — поправила девочка.
— Мила-Людмила, Янсен-Иванова, — бухтела доброжелательная бабка, расправляя помятые белые тряпки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
