стремилась отыскать.
Однако Уитни не придала этому значения. Если бы взглядом можно было убить, Лорен не сомневалась, что уже давно была бы мертва.
– Милли была моей лучшей подругой. Остальное – пустые домыслы, – сказала Уитни, выбросив руку вперед, словно отбивая летящий на нее мяч. – Именно поэтому ты должна отдать дневник мне. Это личные записи, к тебе они не имеют никакого отношения.
Мелькнувшая догадка подействовала на Лорен, как пощечина. Сильная и быстрая. Лорен даже отшатнулась. Как же она не замечала раньше? Дело не в том, что Уитни была лесбиянкой, пытавшейся соблазнить их мать. Правда была гораздо более зловещей.
Новообретенное знание вызвало в ней гнев, но Лорен мгновенно осознала, что должна пока не показывать виду. Действовать осторожно. У нее нет права на ошибку.
Эта догадка меняла все.
– Зачем отдавать его полиции? – спросила Амелия, расковыряв до крови кожу на пальцах. – Разве там есть что-нибудь о Бетани?
– Нет, конечно. Она вела дневник еще в школе, – ответила Лорен.
– Тогда… ведь он не относится к делу? – с явным облегчением заметила Амелия, еще раз демонстрируя, на чьей она стороне.
Не на стороне Лорен.
Пора заканчивать этот фарс. Лорен устала бороться. Разоблачать и выкладывать все, что знала. Им с Амелией лучше уйти.
Не сводя глаз с дневника, Уитни снова протянула руку.
– Позволь мне посмотреть. Я верну. Просто очень хочу его прочитать.
Лорен колебалась всего секунду.
– Ради бога.
Уитни явно успокоилась, когда дневник оказался у нее в руках, и Лорен ощутила удовлетворение. Пусть считает, что победила. Она никогда не отдала бы единственный экземпляр маминого дневника. Флешка, спрятанная в рюкзаке, хранила фото всех страниц.
– Ну что, теперь все? – спросила Лорен. – Мы можем отправиться в путешествие?
– Где вы собираетесь остановиться? – спросила Уитни, прижимая дневник к себе так крепко, что костяшки пальцев побелели.
– Точно пока не знаем. Решим по дороге, – ответила Лорен.
Настороженный хмурый взгляд Уитни стал еще мрачнее. Она на мгновение отвернулась, проведя рукой по волосам. Наверное, ей пришло сообщение, потому что она достала телефон из кармана и стала читать.
Лорен и Амелия переглянулись.
Уитни вздохнула.
– Хорошо.
– Правда?! – воскликнула Лорен.
Она не ожидала, что Уитни так легко согласится. Судя по тому, что она видела до сих пор, уступчивость была совершенно не в ее характере.
– Но у меня есть некоторые условия, Амелия, – сказала Уитни. – Ты должна закончить учебный год. Отдохните пару дней, максимум неделю. Потом вы должны вернуться. Понятно?
Амелия кивнула в знак согласия.
– Я тебе доверяю, – добавила Уитни.
– Знаю, – тихо ответила Амелия.
И тогда Лорен поняла, что задумала Уитни.
Еще одна уловка, чтобы вернуть Амелию на свою сторону. К несчастью для Уитни, Лорен лучше умела манипулировать людьми.
Повернувшись к Лорен, Уитни сказала:
– Деньги можешь оставить себе. Я не стану заявлять в полицию.
– Правда? – в голосе Амелии одновременно звучали удивление и благодарность.
Отличный ход, Уитни.
Пожалуй, Лорен ее недооценила.
– Все равно они предназначались для тебя, – сказала Уитни, обратившись к Амелии. – Я копила их на покупку машины к твоему шестнадцатилетию, но Дэн меня опередил. – Уитни заправила прядь волос за ухо. – Когда вернетесь, – она бросила на Амелию укоризненный взгляд, – и ты закончишь год, можете подумать и о поездке вдвоем на каникулы. Почему бы, например, не съездить к твоему отцу?
Лицо Амелии помрачнело.
– Папа… – выдохнула она. – Тебе ведь придется сказать ему?
– Давно следовало это сделать, – кивнула Уитни, и Лорен заметила смятение на ее лице. Разумеется, при других обстоятельствах она и не подумала бы признаваться.
Лорен получала удовольствие от ситуации. Хотя, конечно, не абсолютное. И все же так приятно видеть Уитни не в своей тарелке. Растерянной. Испуганной.
– А вдруг он, когда узнает, не захочет меня видеть? – Амелия намотала прядь волос на указательный палец. – Захочет, чтобы я исчезла из его жизни?
– Что ты, милая! – Уитни сделала шаг вперед, вскинув руку. Но Амелия отстранилась, и пальцы Уитни погладили пустоту. – Полагаю, он обвинит во всех грехах меня, но никак не тебя. Не сомневайся. Несмотря ни на что, он всегда был и будет твоим отцом.
От столь трогательной сцены у Лорен поползли мурашки по коже. Вот как? Значит, отец останется отцом, несмотря ни на что?.. Злость и обида вновь поднялись в душе Лорен. От того, что она по-прежнему одна. От того, что именно ей пришлось нести бремя одиночества, расплачиваться за все. От того, что ей досталась семья, от которой Амелии удалось избавиться.
Лорен столько лет испытывала ненависть к тому, кто лишил ее сестры. И эта чужая женщина никогда не убедит Лорен, что так решила ее родная мать.
Амелия сделала шаг к Лорен, но, замерев, посмотрела на Уитни. Лорен замерла.
– Что ты скажешь полиции?
– Что ты нашлась.
– Нет, я имею в виду… – Амелия оглянулась. – Ты расскажешь им обо мне? Ну, кто я на самом деле?
Взгляд Уитни переместился на Лорен.
– Зачем? Вряд ли это необходимо. Милли сделала тогда свой выбор – отдала тебя мне. Как при удочерении.
Все до последнего слова было ложью.
Буквально за несколько дней до того, как лечь в больницу, мама укладывала Лорен спать. Поглаживая свой большой живот, она сказала, что Лорен и ее сестренка – самое дорогое для нее. И пообещала, что всегда будет защищать их. Разве сказала бы такое женщина, которая готова отказаться от своего ребенка?
Лорен улыбнулась сестре, уже представляя, как они вдвоем бредут по пляжу, погрузив босые ноги в теплый песок. Пусть Уитни тешит себя надеждой, что они вернутся. Лорен возвращаться не собиралась. Эта поездка станет не просто совместными каникулами сестер, она значит гораздо больше. Уже сейчас Амелия видит нестыковки в истории Уитни. Еще немного – и Лорен окончательно откроет ей глаза.
Но даже если ей не удастся привлечь Амелию на свою сторону, она все равно расправится с Уитни. Сделает тест ДНК. Соберет необходимые улики. На дне рюкзака лежал маленький магнитофон. Как бы ей ни хотелось отдохнуть и узнать лучше свою сестру, тратить время впустую Лорен не намеревалась. Если Амелия скажет что-то полезное для дела, она зафиксирует каждое слово. И воспользуется записью, когда пойдет в полицию, – то есть как только добудет необходимые доказательства. Во что бы то ни стало она заставит Уитни заплатить за свое преступление. Ради мамы. Чтобы отомстить за ее смерть. Развеять все заблуждения.
Одно Лорен знала точно – мама никогда не бросила бы ее. Даже ради Бетани. И еще. То, что знала одна лишь Лорен: у мамы был выход. Информация о Митче, которую она собиралась пустить в ход,
