на свои точки пульса — еще один подарок, который я заказал для нее. Не раздумывая, я схватил ее за прядь волос и, наклонив голову набок, стал облизывать ее пульс, как сумасшедший.
Возможно, она была права: я сходил с ума. Какое еще объяснение могло оправдать эти переменчивые моменты собственничества? Я демонстрировал полное отсутствие контроля над своими действиями, а это никогда не было свойственно мне.
Я неохотно разорвал поцелуй. Охранницы увели ее, и я смотрел им вслед, пока они не скрылись за двойными дверями. Пройдет несколько часов, прежде чем я снова увижу ее, и от этого факта у меня по коже поползли неприятные мурашки.
Игра была вечером, но мне пришлось явиться на стадион раньше. Джаспер решил провести вторую половину дня с мамой и собирался приехать, как только откроются двери. Когда Джордан предположила, что будет лучше, если она присоединится к Джасперу, чем останется ждать меня, я чуть не слетел с катушек. Я все еще не мог представить себе разлуку с ней, какой бы микроскопической она ни казалась. Должно быть, она почувствовала, что во мне зреет безумие, потому что быстро сменила курс и «вызвалась» составить мне компанию на трибунах во время моей тренировки.
Не желая делать это для нее совершенно невыносимым опытом, я сказал охране отвезти ее за покупками в любой магазин в радиусе пяти миль. Я начинал волноваться, если она оказывалась вне пределов досягаемости. Даже зрительские места, которые я занял, были прямо напротив скамейки запасных, так что я мог следить за ней на протяжении всей игры.
Я выехал на лед, холод просочился в мои коньки. Адреналин от дня игры — и присутствия Джордан на ней — должен был бурлить во мне, но вместо этого я был охвачен напряжением.
Генри становился все более агрессивным. Как только он понял, что его сообщения с угрозами бесполезны, то сразу перешел к следующему способу действий — средствам массовой информации. Сегодня утром он слил новость о нашей семейной драме в прессу, выстроив предпосылку, которая выставляет его жертвой.
Новая команда НХЛ «Галифакс Троя» оказалась в центре внимания из-за скандала вокруг их звездного центрального нападающего Ксандера Максвелла.
Очевидцы утверждают, что Максвелл избил своего отца, пожилого джентльмена с больным сердцем, в их доме в Нью-Йорке. После чего он манипулировал проблемной женой своего отца, чтобы заставить ее покинуть страну. Психическое состояние миссис Максвелл и ее способность принимать здравые решения были поставлены под сомнение.
Максвелл отдалился от своей семьи после продолжающейся вражды из-за наследства. Близкий друг семьи предположил, что звездный спортсмен, возможно, воспользовался уязвимостью своей мачехи, чтобы вернуть себе преимущество.
Статью опубликовали несколько часов назад. Она была полна анонимных советов и предположений таинственных «друзей семьи». Неужели мой отец действительно думал, что дешевая, не подкрепленная доказательствами публикация напугает меня и я верну ему Джордан?
Этот трус не захотел приехать в Канаду, чтобы встретиться со мной лицом к лицу, как подобает мужчине, и отправил таблоиды делать за него грязную работу.
Формально это была одна колонка в каком-то захудалом третьесортном журнале сплетен. Мой отец выбрал его намеренно, а затем переслал мне ссылку. Это был предупредительный выстрел, чтобы продемонстрировать последствия, если я продолжу игнорировать его требования.
Я должен был опередить события, пока история не получила распространения. Статью в Интернете легко пропустить, но если ее подхватят более авторитетные журналы, об этом узнают мой агент, тренер и владелец команды.
Джордан, как мой представитель по связям с общественностью, была первой, кого я должен был проинформировать об этом. Она умела придумывать надежные истории и раскручивать их в пользу своих клиентов.
Однако я хотел еще ненадолго оградить ее от реальности.
По крайней мере, я мог наслаждаться тем фактом, что моя игра сегодня не была абсолютным дерьмом.
Ярость из-за наглости отца подпитывала меня, и я выплеснул агрессию на лед. Это была та же причина, по которой я изначально увлекся хоккеем. Я мог впечатать кого-то в стекло ледовой арены, и мне бы поаплодировали за это.
Тренировка прошла налегке. Я так часто отправлял шайбу в ворота, что тренер пробормотал, что Троянский воин вернулся за кровью. К концу разминки меня несколько похлопали по спине, но мои предательские глаза искали одобрения только одной женщины. На меня нахлынуло разочарование, когда вместо нее я увидел только пустой стадион — хотя именно я отослал ее прочь, — и я поклялся сделать эту игру такой, которую она никогда не забудет.
Глава 24
Джордан
Как бы сильно я не противилась шопингу на деньги Ксандера, суровая погода мешала мне сохранять решимость. Шарф, который я позаимствовала у него, был мне до смешного длинным, а в его перчатках мои маленькие руки тонули. Инвестиция в надлежащее зимнее снаряжение была скорее необходимостью, чтобы пережить канадскую зиму, чем роскошью.
Однако я также была полна решимости изменить свою судьбу, особенно после того, как Ксандер спустил в унитаз мои противозачаточные таблетки. И когда Джейми небрежно сунула мне в руки новенький MacBook, заявив, что это подарок от Ксандера, я сразу же переключилась в рабочий режим. Я никогда не была «содержанкой», даже во время брака. Если у меня был хоть какой-то шанс построить новую жизнь, я не могла продолжать полагаться на непрошеные подарки или его христианское милосердие. Вместо этого я должна была обеспечить себя еженедельной зарплатой и вернуть Ксандеру все, что он потратил на меня. Учитывая, что он был моим клиентом, это несколько усложняло дело.
Приобретение зимней одежды заняла меньше тридцати минут, и как только Джейми послушно убрала пакеты с покупками в багажник машины Ксандера, я попросила отвезти меня в ближайшее кафе. Там я достала ноутбук из своей сумки Marc Jacobs, еще один подарок от Ксандера, и провела остаток дня, сосредоточившись исключительно на продвижении его карьеры.
Я связалась со своими контактами в различных компаниях и наседала на них, пока не обеспечила Ксандеру три новых контракта. Это было несложно, потому что его трудовая этика, обаяние и манеры превосходили его имя. Я не могла не обратить внимание на то, как его обожают и почитают. После того как я провела полдня, слушая, как люди восторгаются им, в моем сердце зашевелилось странное чувство, граничащее с гордостью.
Я чувствовала это и накануне, когда увидела, как быстро его товарищи по команде приняли меня в свой тесный внутренний круг. Я знала, что причина в Ксандере, а не во мне. Сегодня они тоже разговаривали со мной,
