противоречить ему, оставаясь непреклонной в своем решении сохранить добродушие. В течение всего дня я слышала бесконечные комплименты и поклонения в его адрес и мельком увидела человека, которого когда-то знала. Он демонстрировал надежность, и это заставило меня гадать, были ли его недавние действия умышленно коварными или просто ошибочными.
Он обвинял меня в том, что я сопротивляюсь ему на каждом шагу. Возможно, вместо того, чтобы провоцировать его, я могла бы использовать сопереживание, чтобы помочь ему принять правильное решение.
Вот только по дороге домой Ксандер хранил гробовое молчание. Для человека, который провел лучшую игру в своей жизни, это казалось ненормальным. Я видела, что его что-то беспокоило.
— Сегодня была отличная игра. Поздравляю.
Он кивнул, но больше ничего не добавил к разговору.
— Ты был феноменален.
Его глаза метнулись ко мне. Они потеплели, прежде чем он произнес довольное:
— Спасибо.
— Может, включить музыку? — спросила я, отчаянно пытаясь нарушить тишину.
Ксандер пожал плечами, хотя язык его тела подсказывал, что он предпочел бы тишину. Я теребила нитку, которая начала расплетаться на подоле джерси.
— Думаю, я могу захватить еду в «Жакарде», — задумчиво произнес он. — Полагаю, ты еще не ужинала.
— Мне приносили еду на стадионе, — запротестовала я.
— Ты ненавидишь закуски из бара, — небрежно прокомментировал он, и я удивленно моргнула. Он заметил, как я ковырялась в еде вчера вечером? — В «Жакарде» хорошая еда на вынос. И Джасперу она нравится.
Я рассеянно кивнула, внезапно почувствовав, что мне нравится эта идея. Я не могла вспомнить, когда Джаспер в последний раз наслаждался семейным ужином, потому что Генри всегда срывался на нем, когда тот присоединялся к нам. Хотя я ценила проведенное с Джаспером время сегодня вечером, его присутствие стало редкостью в моей жизни после того, как ему исполнилось восемнадцать. Я не винила его за то, что он не приезжал в гости или не хотел быть рядом со своим отцом. Возможно, пришло время создать для него новые воспоминания, без Генри.
— Я могу что-нибудь приготовить, — предложила я, удивив нас обоих.
Ксандер посмотрел на меня, скептически приподняв одну темную бровь.
— Ты говорила, что не умеешь готовить.
На щеках выступил румянец, когда я вспомнила наш разговор на дегустации тортов. Это было много лет назад. Он помнил?
— Я не совсем безнадежна. Я могу приготовить что-то простое, например, запеченную курицу или вегетарианское блюдо, — сказала я. — У тебя ведь дома есть продукты, да?
Он снова отвернулся от дороги, чтобы бросить на меня еще один испытующий взгляд. Сдвинув брови и сжав рот, он выглядел серьезным. Зрелым.
— Ты не прислуга, — сказал он. — Я привез тебя сюда не для того, чтобы ты готовила и убирала.
Тогда для чего ты меня привез? Я хотела спросить, но не стала. Боялась ответа.
— Но я хочу, — ответила вместо этого и почувствовала облегчение, когда он оставил тему.
У Ксандера был очень хорошо набитый холодильник, подходящий скорее диетологу, чем молодому спортсмену. Я увидела много свежевыжатого сока, домашнего мяса, сыра и ящики, заполненные фруктами и овощами. Мне стало интересно, покупает ли он все это сам или поручает кому-то из своих сотрудников.
— Ты готовишь? — спросила я, доставая нужные ингредиенты.
— Когда у меня есть время. — Он наблюдал за мной у дальней стены, сложив руки на груди. У меня пересохло во рту, когда я увидела, что он переоделся в серые спортивные штаны и белую хлопковую футболку. — Что это будет?
Я на несколько секунд отключилась, прежде чем вспомнила, на чем остановила свой выбор. Одно из любимых блюд Ксандера.
— Киш, я думаю.
Уголки его рта дернулись.
— Я люблю киш.
Его глаза следили, как я передвигаюсь по кухне, он выглядел довольным тем, что я помнила его предпочтения.
Окинув взглядом содержимое его холодильника, я поспешно добавила:
— Он легко готовится. Все, что тебе нужно, — это яйца, молоко, сыр, корж и все, что ты хочешь добавить для начинки. — Несмотря на то, что я знала ответ, я спросила: — Как ты относишься к шпинату?
На его лицо вернулась волчья ухмылка.
— Моя любимая зелень.
— Тогда он будет нашей начинкой, — решила я вслух.
Прошли годы с тех пор, как я возилась на кухне. Дженна заботилась обо всем, как настоящая спасительница. Но когда я нарезала зеленый лук и шпинат, разбивала яйца и отмеряла ингредиенты — совсем как раньше, когда я сама заботилась о себе, — меня захлестнула волна ностальгии.
Мне не хватало этого.
Единственное, чего не было у Ксандера в холодильнике — это основы для пирога, но ее было достаточно легко испечь с нуля из муки, масла, воды, соли и щепотки кукурузного крахмала.
Джаспер присоединился к нам, когда киш был уже в духовке.
— Привет, Джордан, — сказал он, заходя на кухню. Он принял душ и переоделся после возвращения домой, в то время как я успела только сменить джерси с джинсами на привычные черные леггинсы и фланелевую рубашку на пуговицах — одну из сегодняшних покупок, благодаря которой я чувствовала себя в Канаде как дома.
Джаспер некоторое время неуверенно наблюдал за мной. Он все еще казался смущенным динамикой между мной и его братом, и я так и не узнала, как Ксандер объяснил причину моего бегства от Генри в Канаду. Временами Ксандер был удручающе немногословен.
Было много и других вопросов без ответов. Самый главный из них заключался в том, чего хотел от меня Ксандер Максвелл. Как показал сегодняшний день, он мог заполучить любую женщину на земле.
— Могу я чем-то помочь? — спросил Джаспер после нескольких неловких минут.
— Сможешь измельчить овощи?
— Могу попробовать, — предложил он.
Я усадила его за разделочную доску. Ксандер несколько секунд смотрел, как он кромсает овощи, а затем наклонился, чтобы что-то прошептать, и занял его место. Я увидела, как он стал нарезать помидоры кубиками, и повернулась к духовке, чтобы проверить, готов ли киш. Прошло около сорока пяти минут, и корочка стала золотисто-коричневой.
— Это намного лучше, чем готовые сэндвичи, которые он запихивает мне в глотку всякий раз, когда я прихожу в гости, — с энтузиазмом сказал Джаспер.
Ксандер посмотрел на него.
— Я думал, тебе нравится «Жакард».
— Да, но готовая холостяцкая кухня со временем надоедает. Ничто не сравнится с домашней едой.
Он замолчал, на его лице появилось страдальческое выражение, которое заставило меня задуматься, помнит ли он, как его мать готовила для него до несчастного случая. Насколько я знала, Джаспер был слишком юн, когда это случилось.
— Как прошли твои экзамены? — хрипло спросил Ксандер, отодвигая в сторону горку помидоров, нарезанных аккуратными кубиками.
— У меня было
