вернусь в своем повествовании к тем людям, которые много сделали для воспитания и перевоспитания детей и подростков России. Многих уберегли от наркотиков и криминала.
За время существования национальной программы были проведены сотни спортивных, культурных мероприятий, включая более семисот военно-спортивных лагерей в пятидесяти девяти регионах страны.
Патриотизм отдельно патриотизмом не воспитывается. Патриотом может стать тот, кто воспитан духовно-нравственно. Это подтверждает мой жизненный и педагогический опыт. У меня сотни крестников и воспитанников, которые по моей личной рекомендации служат в Вооружённых силах РФ, ФСБ, прокуратуре, МВД, ФСО. Большинство – из трудных. Только в Кремлёвский полк я рекомендовал не один десяток ребят. Многим помог выйти по условно-досрочному освобождению из исправительных учреждений под свою личную ответственность. Никто из них меня не подвёл.
Патриотизм формируется в душе и разуме человека и совершенствуется всю его жизнь, выражается не криком о патриотизме и размахиванием флагом страны. Так делают лжепатриоты – они страшнее диверсантов, потому что разрушают идеологию и структуру государства. А историческая ложь способствует этому. Воспитать патриота может только историческая правда, а не современная ложь. Патриота даже по указу президента страны сформировать нельзя. Ни полюбить, ни разлюбить Родину по приказу невозможно. Одни кричат и даже орут о воспитании патриотизма, а другие ежедневно, ежечасно просто воспитывают в молодёжи любовь к Родине. Формируя патриота, мы формируем культурного человека.
Академик Д. С. Лихачев писал: «Патриотизм – это благороднейшее чувство. Это даже не чувство – это важнейшая сторона и личной, и общественной культуры духа».
Практика
В молодые годы, учась в институте на факультете физвоспитания на четвёртом курсе, где-то в конце ноября мы отправились на практику в Клин. Все хорошие спортсмены. Представляли различные виды спорта. Приехали в город поздно вечером, разместились все в одной комнате общежития местного пединститута. Руководителем нашей практики был назначен выпускник пединститута в Коломне – аспирант нашего института, где должен был защищать диссертацию. Утром встали, пошли в кафетерий, позавтракали. Выбор в заведении был небольшой: или стакан кофе и калорийная булочка, или творожный сырок и бутылка молока. Помню, булка стоила одиннадцать копеек, кофе – столько же, молоко за вычетом – бутылки пятнадцать копеек, творожный сырок – семнадцать. Общую сумму посчитайте сами – не составит большого труда. Такой рацион был для нас привычен, потому что через час-полтора после первого приема пищи начинались тренировки. После завтрака все разошлись группами в три-четыре человека по школам города.
В нашу задачу входило ознакомиться с методической документацией преподавателя и провести пару уроков. На это нам дали два дня. В моей группе кроме меня было ещё два друга футболиста – Дмитрий и Евгений. Дмитрий очень прилично играл не только в футбол, но и в хоккей с шайбой, Евгений же занимался футболом на профессиональном уровне, и на «втором этаже» ему равных не было – смело выпрыгивал и играл головой.
Прыгучесть его была от Бога, легко брал высоту в сто семьдесят пять сантиметров. До института Евгений служил в ГСВГ (Группа советских войск в Германии), где играл в футбол. После окончания службы его пригласили в футбольный клуб московского «Динамо», но пойти туда ему запретил отец, который был высокопоставленным чиновником в Министерстве речного флота СССР. Вот так он отобрал мечту у сына. Уверен, что, играя в «Динамо», Женя непременно состоялся бы как футболист. Евгений в то время дружил с известным хоккеистом Александром Сакеевым, который играл в московском «Динамо». К сожалению, Саша очень рано трагически ушёл из жизни. В своё время в хоккее была известная тройка нападения: Александр Сакеев, Анатолий Мотовилов и Виктор Шилов. Женя и Саша дружили с детства и проживали рядом на Таганке. Александр мне не раз говорил, что Женька футболист от Бога, и жалел, что у него не сложилось.
Итак, пришли мы в школу, познакомились с учителем. Это был уже довольно пожилой человек, бывший военный, офицер, прошедший войну, не имевший высшего физкультурного образования. Школьный спортивный зал находился в полуподвале. Мы были послевоенным поколением, потому отнеслись к учителю с пониманием. Конечно, никакую документацию мы у него даже не смотрели. Сразу составили отчёт, все трое подписали. Учитель был очень доволен, достал бутылку коньяка (он был предупреждён о нашем посещении). Мы вежливо, не сговариваясь, отказались. Поспешили в общежитие. Где-то к четырём часам подошли остальные, и все вместе пошли пообедать в кафе.
Надо сказать, что ребята были все взрослые и не без заслуг в спорте. Большинство проживало в Подмосковье. Конечно, заказали вина, посидели, показалось мало – добавили. Как водится, задержались до ужина. В общем, и обед, и ужин удались. Возвратились в общежитие, там заметили девушек – институт -то педагогический: литфак, истфак, биофак. Тут и началось настоящее веселье. Сбегали за печеньем, конфетами, вином. Появилась гитара. В нашем коллективе многие хорошо играли на этом популярном инструменте, но профессиональнее всех – гимнаст, мастер спорта СССР, хороший парень Георгий. Интересно, что впоследствии он играл в джазовых оркестрах, но уже на саксофоне.
Начали с лирических песен, постепенно перешли на «блатняк» и, конечно, закончили частушками – ни слова без мата. Часам к двенадцати все успокоились, правда, ночью сорвали дверь у девушек, но они не возмущались. Успокоить нас пытался аспирант, грозился написать декану и ректору, тут его послали по всем известным направлениям, и он замолчал. Хорошо ещё, что его никто «не осалил», в смысле – не ударил.
Наутро проснулись, отправились завтракать. Ребята, которые сломали дверь, пошли к коменданту, извинились, взяли инструменты, починили дверь. Сделали на совесть – лучше и надёжней, чем была. Комендант, пожилая добрая женщина, осталась довольна, да и от девушек претензий и жалоб не поступало. День прошёл спокойно и уже без спиртного. Вечером выехали в Москву – на следующий день у всех учёба и тренировки. Начался обычный учебный процесс. О поездке в Клин даже не вспоминали. Однако где-то через неделю на перемене подходит ко мне заместитель декана, просит найти Диму и Женю и срочно явиться в кабинет декана.
Заместитель декана Вадим Павлович был настоящим полковником, прошёл все испытания войны в пехоте. И вот мы в кабинете декана факультета, Бориса Николаевича Никитского. И только за нами захлопнулась дверь, Борис Николаевич, обращаясь к нам: «Да вы что? О….ли? Не могли на месте закрыть вопрос с этим м….м аспирантом?» Мы стоим с открытыми ртами и глазами, не понимая, о чём идёт разговор. Декан продолжает: «Аспирант написал мне докладную, что не главное, а ещё самому ректору Ноздрёву». Взял со стола листок и огласил написанное. Закончив читать докладную записку, Борис Николаевич продолжил: «Дима, вопрос, прежде всего, к
