тебе и Гене. Дима, ты секретарь комсомольского бюро факультета, член комитета комсомола института и кандидат в члены КПСС, а ты, Гена, секретарь комсомольской организации факультета. С вас и спрос! А теперь, чтобы вас не отчислять из института, придётся вам оформлять академический отпуск. У нас с Вадимом Павловичем выхода нет. Завтра после занятий проведём общее собрание преподавателей и студентов, которые были на практике в Клину. Вас ребята уважают. Объясните им ситуацию. От этого зависит судьбы не только ваши, но и двоих ваших друзей, которых после этой докладной я просто вынужден отчислить. Я на вас надеюсь! Уверен, что вы меня и Вадима Павловича поняли».
Мы пошли к ребятам. Рассказали о разговоре с деканом и его замом. Они всё поняли – такие не подведут.
Вот идёт собрание. В президиуме Борис Николаевич, Вадим Павлович, заведующие кафедрами. Виктор Петрович Ратников – прекрасный специалист, порядочный человек, Валентин Липатов представлял футбол, судья международной категории, Лев Николаевич Жилкин – тренер сборной команды по лыжам, Александр Николаевич Макаров – доктор педагогических наук, в прошлом известный легкоатлет, бегал на средние дистанции, член сборной команды СССР. Кроме них был там и известный уже аспирант. Ни имени, ни фамилии не помню. Борис Николаевич объявил повестку собрания, зачитал докладные записки. Мы спокойно выслушали. Далее пригласили Дмитрия, чтобы тот, как комсомольский вожак дал оценку и рассказал о поездке. Он спокойно вышел и с невозмутимым видом стал рассказывать, что все преподаватели и директора школ нами были довольны и написали положительные отчёты руководству нашего факультета. Борис Николаевич утвердительно кивнул. Дмитрий продолжил: «Да, вечером за ужином выпили по сто граммов сухого вина и в общежитии вместе с девушками пели наши комсомольские песни». Я сидел на первом ряду прямо напротив декана. Меня чуть не разорвало от смеха, но сдержался. Вдруг почувствовал, что мой стул затрещал. Это Володя, сидевший позади, еле сдерживался, и, чтобы не рассмеяться, вцепился в спинку стула. Весь президиум спокойно, не перебивая, выслушал Дмитрия. Думаю, отцы-командиры хотели нас немного пожурить и закрыть собрание, но рассказ «про сто граммов сухого на каждого» возмутил Александра Николаевича Макарова, кстати, его как учёного знали не только в СССР, но и мире. Он, обращаясь ко всем нам, возмутился: «Вы что хотите сказать, что Эдик со ста грамм сухого блевал? Да он бутылку, а то и две водки без закуски выпьет и даже не икнёт». Аудитория взорвалась смехом. Только Эдик, который сидел справа от меня, с удивлением спросил: «Откуда он знает? Я при нём пил-то один раз. Да и все пили на демонстрации седьмого ноября». Я ему: «Спокойно. Всё будет нормально!» На этом собрание закончилось. Борис Николаевич, обращаясь к аспиранту, сказал, что ребята всё поняли и такое больше не повторится. А мы всей группой разъехались по тренировкам.
На следующий день мы с Дмитрием зашли в деканат поблагодарить Вадима Павловича и Бориса Николаевича за поддержку. Все ребята, которые были на практике, в дальнейшем состоялись как тренеры и преподаватели, а Дмитрий – Дмитрий Иванович Фоменко – стал заслуженным учителем Российской Федерации, а недавно и Почётным жителем Звёздного городка.
Спорт – посол мира
В юности, занимаясь спортом, знакомился и дружил с представителями разных видов спорта. С одними дороги жизни разводили, с другими сводили. Во многом этому в моей жизни помогли «лихие девяностые». Мы ездили на встречи как на войну, и, соответственно, готовились к бою, а приезжая, я часто встречал товарищей, которых не видел десятилетиями. Дружеские отношения опять восстанавливались. Так произошло и на встрече, состоявшейся в 1992 году.
В то время я работал в службе безопасности одной из известных фирм, которой руководили два бизнесмена. Возглавлял наше подразделение Борис Владимирович Клюйков, полковник КГБ СССР. Он воевал в Афганистане, за что имел правительственные награды, впоследствии работал личным телохранителем у Юрия Владимировича Андропова.
Вот что-то не срослось у наших бизнесменов с одним партнёром из Украины. Зависли серьёзные деньги. И как-то в марте к офису, что находился в доме рядом с метро «Новые Черемушки», в микрорайоне, который в народе называли «Царским селом» за то, что там проживали семьи высоких советских чиновников, подъехало несколько машин. Из них вышли люди, по внешнему виду – бандиты. Трое из них направились к офису. В это время я случайно оказался на улице. Подошли ко мне, поздоровались, вежливо спросили, можно ли увидеть … (назвали имена, отчества и фамилии наших бизнесменов). В этот момент один из них был на месте. Попросив их подождать, я пошёл к Борису Владимировичу. Он выслушал меня и пошёл в кабинет к бизнесмену, по «чью душу» пожаловали гости, быстро вышел: «Пусть заходят!»
В кабинет зашёл высокий, спортивного сложения парень лет тридцати. Все наши ребята были «на внимании». Минут через десять он вернулся вместе с бизнесменом. Тот, обращаясь ко мне, сказал, что едем в другой офис, который находился у метро «Алексеевская». Мы сели в свой «шестисотый». Вся кавалькада машин выстроилась за нами. Домчались, вошли в офис, тут к троим гостям добавился четвёртый – плотного телосложения мужчина лет сорока пяти. К тому же, там уже находился киевский бизнесмен, которому наши были должны. Я его не раз встречал в нашем офисе. Поздоровались. Бизнесмены пошли беседовать, а мы с гостями стали пить чай. Разговорились, коснулись темы спорта. Старший по возрасту, звали его Владимиром, рассказал, что в молодости играл в футбол, и сейчас часто бывает на базе спортивного клуба вооружённых сил, которая расположена на берегу Днепра. Я поддержал разговор. Сказал, что много лет дружу с руководителем клуба полковником Валентином Загоруцким, бывая в Киеве, всегда останавливаюсь у него на базе. Владимир заулыбался: «И я хорошо знаком с Валентином». В разговор вступил высокий спортивного сложения парень, с которым мы ранее познакомились. Как оказалось, он был хорошим спортсменом, чемпионом Украины по бегу на четыреста метров. Его звали Александр. Он с сожалением сказал, что попал в сборную команду СССР перед развалом. «Вот и занимаюсь тем, чем занимаюсь». Тут вышел киевский бизнесмен и попросил его зайти. Александр снял своё длинное черное кашемировое пальто, модное в то время, под ним был АКМ с рожком. Снял автомат, положил на стол, подмигнул и пошёл на переговоры. Мы остались. Пили чай и разговаривали. С нашей стороны было всего двое: я, как телохранитель, и водитель Игорь. Ещё минут пять обсуждали общие темы, вдруг Владимир, прервав разговор, извинился перед Игорем, сказал, что хочет поговорить со мной наедине. Остались вдвоём: «Геннадий, – говорит он, – дело серьёзное. Ваши не правы
