Глаза у нее были счастливые. И улыбка была счастливой. И даже волосы, тонкие и прозрачные, сверкающие на солнце, как одуванчик, показались Майе счастливыми до неприличия. Захотелось убежать, настолько невыносимым было это чужое счастье.
– Майя готовила на мой день рождения салат оливье! – принялся рассказывать Федор. – И еще котлеты жарила, и торт испекла. Вкусный, в шоколадной глазури! А потом она меня лечила, когда я проглотил вату! А вчера мы все вместе гуляли в парке! Майя умеет гадать по руке! И еще она знает, где по ночам прячется солнце! И еще…
Федька продолжал с упоением перечислять Асе ее достоинства. Майя не смогла сдержать улыбки: хвалится так, как будто рассказывает о подарке, обнаруженном под новогодней елкой. Долгожданном и в то же время неожиданном.
– Какая замечательная у тебя Майя, – серьезно ответила Ася, когда восторженный словесный поток наконец иссяк. – А я – Ася.
– Очень приятно, – ответила Майя неуверенно, но уже без неприязни. Все-таки лесть – великое дело! Стоило Федьке засыпать ее комплиментами, и она уже размякла, как пластилин на солнце…
Нет, не надо этого делать. Надо взять себя в руки и…
Бежать отсюда надо, бежать! Сейчас появится Арсений Волк, ведь с минуты на минуту появится… Черт, и зачем только она согласилась на эту поездку? Если б знала, что он собирается ее так подставить, ни за что в жизни не согласилась бы! Она-то, дура, губы раскатала… Она-то думала! Даже не думала, а мечтала! А оказалось, он просто посмеяться над ней хотел! Он в качестве повара, наверное, ее сюда позвал! Или в качестве няньки для Федьки! Чтобы было кому занять мальчишку, пока он со своей Асей… Пока он с этой своей Асей…
Только шиш, не дождется! Никакого повара! Никаких нянек! На трассе наверняка полно машин, деньги у нее с собой есть, уедет как-нибудь, а продукты, которые она привезла, и торт, который самозабвенно готовила вчера до поздней ночи…
Да пусть подавится он этим тортом! Пусть они вместе им подавятся!
– Извините, я… – пробормотала Майя, пытаясь придумать предлог, чтобы уйти. – Мне нужно…
Ася, как будто не замечая ее замешательства, спокойно спросила:
– А вы с Арсением с ночевкой приехали, на два дня? Или только до вечера?
Майя застыла, не понимая, что может значить это «вы с Арсением».
Издевается? Хотя вроде по ней не скажешь, что издевается. Вся из себя такая приветливая и дружелюбная.
С другой стороны, с чего бы это ей выказывать недружелюбие по отношению к повару? Или к няньке? Обслуживающий персонал – он и есть обслуживающий персонал, от него ни холодно, ни жарко…
– Я… то есть мы… Еще не решили, – пискнула она в ответ тоненьким голосом.
– Как это не решили? Решили же, что на два дня! С ночевкой! – возмутился Федор, который, конечно же, был в курсе всех дел.
– Вот и мы с Димой – тоже на два дня. С ночевкой, – все так же приветливо улыбаясь, сообщила Ася.
Майе показалось, что она ослышалась. С каким еще Димой? Никакие Димы в схему, которую она себе без труда нарисовала, не укладывались.
Если только этот Дима – не собака, не кот и не Асин ребенок.
– Дима – это ваш сын? – спросила она осторожно.
Ася в ответ вдруг рассмеялась. Рассмеялась очень звонко и весело. Должно быть, Майя сказала какую-то глупость и этот самый Дима все-таки был собакой.
– Дима – это Дима, – отсмеявшись, сообщила Ася. – Это мой жених!
– Жених? – в два голоса, словно заранее отрепетированным дуэтом, пропели Майя и Федор.
– Ну да, – подтвердила Ася, обращаясь к Федору. – А чему ты так удивляешься? У меня, что ли, не может быть жениха?
– Может, – согласился Федор. Подумав, добавил: – Просто у тебя его раньше, по-моему, не было.
– Не было, – подтвердила Ася. – А теперь есть. Мы вчера заявление в загс подали, свадьба через месяц… Только, – она приложила палец к губам, – это пока секрет! Большой секрет, о котором никто не должен знать! Умеешь хранить тайны?
– Угу, – кивнул Федор. – Умею. А вы меня на свадьбу пригласите?
– Пригласим, конечно! – весело ответила Ася. – И тебя, и папу, и Майю!
Майя стояла, смотрела на Асю и хлопала глазами. Кажется, нужно было сказать спасибо в ответ на приглашение на свадьбу. Только сказать спасибо не получалось. Вообще ничего сказать не получалось, а получалось только стоять и изумляться.
– Ась, – продолжал теребить Федор, – Ась, а этот твой жених Дима – он какой?
– Он замечательный! – ответила Ася, щурясь на солнце. – Самый лучший на свете!
– А ты меня с ним познакомишь?
– Познакомлю! Непременно познакомлю… Ой, вот, кажется, и он…
Из-за кустов, скрывающих дальнюю линию берега, появился большой, с шапкой темных взъерошенных волос на голове мужчина. Федька, едва завидев его, тут же бросился навстречу с диким воплем:
– Дядь Митя! Так, значит, это ты – Дима?!
Большой мужчина подхватил Федора на руки, поднял высоко-высоко и подбросил с такой легкостью, словно Федор был не семилетним ребенком, а пластмассовым пупсом. Федька от восторга опять завизжал, начал требовать, чтобы его подбросили еще, и послушный дядя Митя подбросил его еще, и еще, и еще – и так до тех пор, пока появившийся на горизонте Арсений Волк не приказал строгим голосом:
– Ну, хватит уже его кидать! Нашел себе игрушку!
Дядя Митя, он же Дима, послушно опустил Федора на землю и шагнул к Майе.
Он ей сразу понравился, этот Дима. У него были большие руки, большая голова и большие темные глаза, немного грустные, похожие на глаза доброй собаки. И голос у него был приятный. А может быть, он понравился ей уже только потому, что оказался Асиным женихом…
– Здравствуйте, – сказал он, протягивая свою огромную лапу. Майина ладонь утонула в ней, как бумажный кораблик в бушующем океане. – Вы – Майя?
Она кивнула.
– А я Дмитрий. Можно просто Митя. Или Митька. Как вам хочется.
– А Димой можно? – улыбнулась в ответ Ася.
Дима задумался на секунду, потом отрицательно помотал головой:
– Нет, Димой не надо. Димой меня… только Ася называет.
Немного смущенно он обернулся к Асе, и она тут же шагнула к нему и оказалась у него под мышкой. Оба выглядели абсолютно счастливыми.
«Ну и дела!» – подумала Майя, оборачиваясь к Арсению Волку.
Поймав ее взгляд, он улыбнулся точно такой же счастливой улыбкой, которая в этот день, кажется, была у всех троих общей. Ася, Арсений и этот Дима улыбались совершенно одинаково.
И Майе ничего другого не оставалось, как улыбнуться в ответ, присоединяясь к счастливой троице.
А Федька уже бегал по берегу, бросал мелкие камешки в воду, совершенно не обращая внимания на то, что взрослые как-то странно стоят и молчат вот уже несколько минут, просто улыбаясь друг другу.
