выпала и разбилась. Осколки хрустели под ногами, стоило только Леону сделать шаг внутрь. Ножи и вилки торчали из стены, свернутые в спирали ложки покачивались на них. Несколько стульев были сломаны, обеденный стол лежал прямо в центре комнаты ножками вверх. А над ним, под самым потолком, висела Людмила Алексина. Она словно приклеилась спиной к потолку, руки и ноги ее были разведены в стороны и тоже прибиты к потолку невидимыми гвоздями. Седые волосы свисали вниз, не давая разглядеть лицо, но Леон кожей чувствовал ее взгляд. Людмила — или то, что вселилось в нее, — следила за ним, смотрела внимательно.
Леон замер, не шевелясь. Зло, исходящее от старой женщины, он ощущал так же четко, как и ее взгляд. Одно неверное движение — и она бросится на него. Или то, что держит ее наверху, бросит тело вниз, на торчащие ножки стола. Высота не такая и большая, но для старой женщины может стать фатальной. Леон медленно обернулся, ища глазами Влада и девочку. Обоих не было.
— Влад? — едва слышно позвал он.
— Мы здесь, — так же тихо произнес Влад.
Скрипнула дверь большого платяного шкафа, стоявшего в самом углу. В образовавшуюся щель Леон увидел согнутого в три погибели Влада, обнимающего девочку. Катя обхватила своего защитника руками и ногами, спрятала лицо на его шее.
Среагировав на скрип и голоса, задрожали ножи в стене.
— Тихо, — Леон осторожно поднял руку. — Не шевелитесь, — сказал он Владу. — Не выходите. Просто расскажи, что случилось.
— Все дело в бабке, — начал шепотом рассказывать Влад. Леону приходилось изо всех сил напрягать слух, чтобы разобрать слова, но говорить громче было опасно. — Когда все завертелось, ее вверх подняло. Я хотел детей вывести, но, стоило подвести их к порогу, она будто с ума сошла. Катю бросило в сторону, я велел Анне с мальчиком выходить, сам с Катей тут спрятался. Она не пускает Катю к выходу.
— Понял, — коротко проинформировал Леон, краем глаза замечая, что в дом вошла Алиса.
Он лишь сделал почти незаметное движение рукой, и она все поняла, остановилась.
— Значит, план такой, — немного подумав, сказал Леон. — Я постараюсь поговорить с ней. Точнее, с тем, кто внутри нее. Пока буду отвлекать, ты попробуй вывести девочку. Алиса, принеси пальто и будь готова.
Леон сделал несколько шагов внутрь комнаты, не сводя взгляд со старухи. Теперь он видел ее лицо. Озлобленное, с расширенными, почти прозрачными глазами, с пожелтевшей кожей, натянутой на острые скулы. Дело определенно было не в злобном призраке. Тот, кто сидел внутри, не был призраком.
Старуха оскалилась, обнажив желтые зубы. Реагируя на его движение, выпали из стены ножи, задрожали, будто готовясь к новой атаке.
— Кто ты? — громко спросил Леон, глядя Людмиле в выцветшие глаза. — Что тебе нужно от этой семьи?
Оскал стал шире, уже не напоминая улыбку.
— Пшшшшл вон, — раздалось шипение.
— Я никуда не уйду, пока ты не ответишь.
Голос его звучал уверенно, Леон знал, что таким существам нельзя показывать свою слабость, свой страх. Да он и не боялся. Повидал их слишком много, чтобы бояться. Но знал, что слабее их. И это могло сыграть против него.
— Пшшшл… — повторило существо. — Вон ссссс дороги.
— Что тебе нужно от этой семьи? Отвечай!
Боковым зрением Леон видел, как в дом вернулась Алиса с его пальто в руках, как тихонько приоткрыл дверь шкафа Влад. Медленно высунул одну ногу, другую, вылез на четвереньках. Одной рукой прижимал к себе Катю, которая висела на нем, как обезьянка, второй пытался упереться в стену, чтобы подняться.
— Ты не можешь оставаться здесь, слышишь? — продолжал говорить Леон, отвлекая на себя внимание старухи. — Ты должен оставить эту семью в покое!
Он знал, что демоны так не изгоняются, а полтергейсты и вовсе не реагируют на слова, но ему и не нужно было, чтобы существо его послушалось. Ему нужно было, чтобы существо слушало. Слушало его и не обращало внимания на Влада и девочку.
И оно пока слушало.
— Уходи!
— Ссссм уходи.
Старуха вдруг с громким щелчком повернула голову вбок, оскалилась сильнее, а потом резко сорвалась с места и бросилась мимо Леона на Влада.
Обманула, тварь. Делала вид, что слушает, а сама смотрела. Дождалась, пока Влад с девочкой отойдут на достаточное расстояние от шкафа, чтобы не смогли больше там спрятаться, но и не успели добежать до выхода.
— Беги! — крикнул Леон, бросаясь на Людмилу.
Ему удалось схватить женщину за ночную сорочку. Послышался треск рвущейся ткани. Второй рукой Леон ухватил ее за ногу и не дал напасть на Влада. Однако старуха дотянулась до него, схватила девочку за волосы. Леон дернул Людмилу на себя, но она не отпустила Катю. Катя завизжала, и Владу пришлось отпустить ее, иначе они рисковали оставить девочку без скальпа.
Леон, старуха и Катя вместе упали на пол. Катя кричала, старуха же и вовсе перешла на ультразвук.
— Моя! — визжала она. — Моя, отдайте! Она моя! Моя!
Пока Леон пытался не дать твари снова подвесить всех к потолку, а Влад поднимался на ноги, первой среагировала Алиса. Она подбежала к ним и изо всех сил наступила тяжелым ботинком на руку Людмиле. Та разжала пальцы лишь на мгновение, как бы ни было больно человеку, демон на боль не ведется, но этого мгновения хватило Владу, чтобы вытащить Катю из ее хватки. Подхватив девочку на руки, он бросился к выходу. Леон же одним прыжком оказался на спине старухи, прижал ее к полу, но сила демона была несравнима с его силой. Старуха легко скинула его с себя, навалилась сверху. Леону показалось, что на него уронили минимум тонну. Дышать сразу стало невозможно. Руки Людмилы потянулись к его горлу, сжали так крепко, что рисковали не столько задушить, сколько сломать шею. Леон попытался сбросить ее с себя, но силы были неравны.
— Убью, — шипела тварь прямо в его лицо.
Леон видел красные прожилки в белках глаз старухи, капающую на него слюну изо рта и понимал, что это запросто может стать последним, что он увидит в жизни. К счастью, Алиса не растерялась. Леон услышал шорох расправляемого пальто, а затем Алиса набросила его на старуху, навалилась сверху сама. И хоть веса стало еще больше, но ослабленная тварь перестала так крепко сжимать его горло, и Леону удалось сбросить ее с себя. Вдвоем с Алисой они замотали старуху в пальто, связали сверху бельевой веревкой, сорвав ее с гвоздя в стене. Старуха продолжала биться и выплевывать угрозы, но теперь уже ничего не могла сделать. Плащ надежно удерживал ее силу внутри.
Леон уперся ладонями в пол, давая себе время откашляться
