Джудит подняла руку.
– У тебя в шкафу много черной кожи?
Эди задумалась.
– Ну, нет.
– Я так и думала. В любом случае, педагог мой друг по театральному району. Он сказал, что мы можем прийти просто посмотреть, что к чему. – Джудит повела ее дальше в толпу. – Идем, это твой день рождения. Не задавай вопросов.
Когда они продвинулись глубже в толпу, радом с ними остановился мужчина с подносом бокалов мартини. Эди бросила на него настороженный взгляд, но Джудит хлопнула в ладоши.
– Я слышала об этом.
Мужчина в круглых черных очках и черной коже наклонился к ним. – Красная таблетка или синяя? – Он кивнул на бокалы на подносе. В одной половине была синяя жидкость, в другой – вишнево-красная.
– Что?
– Ты должна выбрать, – пояснила Джудит. – Это особые напитки.
– В чем разница? – поинтересовалась Эди у мужчины.
– Красный для правды, – нараспев произнес он глубоким голосом. – Синий для неведения.
Эди ждала, но мужчина молчал. Она повернулась к Джудит.
– Джуд, это дурдом. Я не буду брать напитки у этого мужика.
Мужчина поднял очки.
– Все в порядке, – сказал он более высоким голосом. – Красный – это клубничный «Беллини», а синий – простая «Маргарита» с «Блю Кюрасао». – Он кивнул на один и на другой. – Я должен говорить, что они символизируют правду или неведение. Просто выберите один.
Джудит улыбнулась Эди:
– Что это будет?
Эди снова посмотрела на поднос:
– Не знаю.
Джудит схватила бокал с синим коктейлем.
– Я возьму неведение, спасибо. – Она подмигнула Эди. – Иногда с правдой тяжело справиться.
– Мудрые слова.
Эди потянулась к синему, но в последнюю секунду передумала и схватила красный «Беллини».
Мужчина удалился, и Джудит осторожно чокнулась своим бокалом с Эди.
– За тебя и твои двадцать один.
– Спасибо, – отозвалась Эди.
Красный коктейль оказался сладким и одновременно пряным и восхитительно холодным в душном складе. Она не впервые пила коктейль, но почему-то именно в день ее двадцатиоднолетия этот конкретный коктейль – эта сыворотка правды, если мужчина в темных очках был прав, – обладал особым вкусом и значением.
После второго «Беллини» время пролетело незаметно, и Эди с Джудит провели следующий час, или может быть часы, танцуя с разнообразными Нео и Морфеусами. В какой-то момент Эди увидела компанию девушек, одетых как персонажи «Бестолковых» вплоть до клетчатых юбок, боа из перьев и сотовых телефонов.
– Должно быть, они пропустила напоминание про «Матрицу», – хихикнула Эди.
Когда диджей сделал перерыв, Эди схватила подругу за руку:
– Здесь такая жарища. Мы можем пойти подышать воздухом?
– Конечно, именинница.
Эди с Джудит пробрались через толпу танцующих гостей и вывалились из двери на боковую улочку. Воздух снаружи был еще теплым, но блаженно свободным от долбежки и пульсации музыки внутри помещения. Эди полной грудью вдохнула ночной воздух, а Джудит взяла ее под руку:
– Куда теперь?
– Теперь? – Эди посмотрела на часы. – Время одиннадцать.
– Именно! Ночь только начинается, и нас ничто не остановит. Выбирай: еда или выпивка?
– М-м-м. – Эди на мгновение закрыла глаза. – Я могу выбрать и то, и другое?
– Да. Идеально. Я знаю такое место.
Несколько минут спустя такси высадило их около кафе с неоновыми буквами над дверью и уютными окошками с цветочными ящиками.
– Это одно из моих самых любимых мест. – И Джудит потянула Эди внутрь.
На диванчике в дальнем углу девушки заказали сэндвичи крок-месье, картошку-фри и два бокала красного вина.
– Мне нужно проверить ваши документы, – сказал официант, глядя на Эди.
Эди достала из бумажника водительские права и протянула мужчине, а Джудит взвизгнула:
– Сегодня ее день рождения – ей двадцать один!
Мужчина несколько раз перевел взгляд с водительских прав на Эди и обратно и широко улыбнулся:
– Вино за счет заведения, дамы.
* * *
– Так что происходит с твоими мужчинами?
Джудит откинулась на спинку сиденья.
Они съели сэндвичи, как и практически сырую картошку, и теперь потягивали по второму бокалу вина, хотя поселившаяся где-то в затылке головная боль подсказывала Эди, что в будущем ей, наверное, следует ограничиваться одним напитком.
– Моими мужчинами? – Эди провела по лицу рукой. – Напомни-ка мне, кто они?
– В данный момент вечера я не вспомню имен, но один твой бывший, а второй друг. – Джудит опять изобразила воздушные кавычки, отчего Эди хихикнула. – Напомни, как их зовут?
– Мак был моим парнем, а моего друга… – Эди замолчала. – Его зовут Грэм.
Джудит подалась вперед.
– Ты слышала, как произнесла его имя?
– Эм, нет. А как я произнесла?
– Так мечтательно. Если бы вы играли в кино, то точно были бы несчастными влюбленными, разделенными расстояниями – о-ох, или может даже и временем. Я всегда хотела получить роль в истории о путешествиях во времени. Это так романтично.
Джудит так долго смотрела вдаль, что Эди засмеялась.
– Это ты говоришь мечтательно. Я просто честно. Его зовут Грэм, и я не знаю, что с ним происходит. Или со мной и Маком. Со всеми нами.
– Но разве ты не хочешь узнать?
– Конечно, но как это сделать? Мы с Маком не общались все лето. Ни разу. А Грэм…
Она замолчала, подумав о письмах и открытках, которые все лето летали с севера на юг.
– Ах, Грэм. – Улыбка приподняла круглые щеки Джудит. – Вы общались. Вы были друзьями по переписке, да?
Эди улыбнулась.
– Да, наверное.
– Знаешь, один телефонный звонок мог бы все прояснить.
– Что? – Получился визг, на который оглянулись посетители за соседним столиком. Эди заговорила тише. – Нет, я не стану ему звонить. Он хотел позвонить мне, но…
– Но что? Ты ему не разрешила?
– Я не знаю. Зачем говорить лично, когда на бумаге все так легко?
Джудит растопырила ладони на столе.
– Эди. Разговор с Грэмом – лично, по телефону, без трехдневной задержки между словами – по крайней мере позволит тебе понять ваши отношения. Тогда тебе не придется возвращаться в колледж в неведении.
Эди медленно покачала головой.
– Я не знаю.
– Ты знаешь его телефон?
Глава 31
Эди
Наши дни
Эди сидела за столом, работая над набросками фойе для нового клиента, когда кто-то постучал в дверь. Голова была занята набросками, но также Маком, детьми и собеседованием Райли с Синтией, назначенным на вторую половину дня. Думая, что за дверью Лора Лу, Эди, не отрывая карандаша от листа, рассеянно отозвалась:
– Войдите.
Когда тишина затянулась, Эли подняла голову и увидела, что это не Лора Лу.
– У тебя есть минутка? – спросил Грэм, держа под мышкой тубус с чертежами.
Она закрыла блокнот и показала на кресло напротив своего.
– Я удивлена, что ты еще хочешь иметь дело со мной после моей истерики в нашу последнюю встречу.
– Ты шутишь? – Грэм сел и пристроил тубус на пол у своих ног. – Я даже не был уверен, что ты захочешь разговаривать со мной сегодня. Я почти ждал звонка Тернера с уведомлением, что больше не работаю над проектом.
– Прости. Я была зла, но не на тебя. По крайней мере не на тебя одного.
Он улыбнулся:
– Ладно. Но что случилось? Что…
– Она пришла к нему на работу.
– Кэт?
– Нет, Райли. Его дочь. Его и Кэт. Кэт умерла в прошлом году.
– Ого. Ладно. Тогда расскажи мне про Райли.
Эди глубоко вдохнула и коротко ввела его в курс дела, сообщив некоторые подробности, но утаив другие. Но она рассказала ему главное. Важное.
– Она живет у вас дома? Надолго?
– Не знаю. Мы подождем, пока родится ребенок, а потом просто… посмотрим.
Его взгляд – полный жалости и тоски – чуть не сломал ее.
– Знаешь, ты можешь поговорить со мной обо всем. Ты не обязана, если не хочешь. Но я могу выслушать, если тебе понадобится.
