сейчас думаешь?!
Глава 37
— Вы так и будете стоять и смотреть на меня? — интересуюсь я. Если он действительно собирается это делать, то мне будет сложно вырубиться даже при большом желании.
— Что тебе не нравится? Жду, когда ты уснешь.
Я моргаю.
— Это не очень комфортно. Зачем? — а вдруг стоит мне уснуть, как я потом проснусь в ванне со льдом и без почки? От этого человека все что угодно можно ожидать. — Вы сами что, не собираетесь ложиться?
— Нет. — отвечает он мне спокойно, доставая очередную сигарету. — Как ты уснешь, я уйду. У меня есть дела интереснее, чем возиться с тобой.
Я закрываю рот после его потрясающе свинского ответа.
Это что, я сегодня выступаю в роли надоевшего всем ребенка, возле кроватки которого сидят родители, в нетерпении караулящие, когда же он уснет, чтобы сбежать на вечеринку? Что, блин, за возмутительное признание от человека, который вроде как в отношениях со мной?!
Осознав это, я резко сажусь, сдернув с себя пододеяльник.
— Какого черта? —- вырывается у меня. — Вы выдернули меня с тусовки с однокурсниками, а теперь укладываете спать, потому что я вам надоела? Я не буду спать. Я тоже хочу развлекаться, между прочим. У меня законные выходные!
Он в ответ приподнимает бровь, поднося сигарету к губам и затягиваясь. “Ну давай, расскажи мне еще что-нибудь” — сообщает его лицо, а я сквозь зубы выдыхаю, повторив:
— Я не лягу. Это точка.
— Мне с тобой правда не очень интересно, Екатерина. Есть идеи, как с этим разобраться иначе? Обратно я тебя уже не повезу, и оставлять тебя одну бродить здесь не хочу.
У меня закатываются глаза.
Кто-нибудь это слышит, кроме меня? “Мне с тобой неинтересно”. Король прямолинейности. Психопат просто стремиться собрать “бинго” отвратительного мужчины. “Ты слишком дорого мне обходишься, мне с тобой неинтересно”. Обычно такие слова должны звучать перед разводом, нет? Не после недели отношений.
—Почему это со мной неинтересно? — сквозь зубы интересуюсь я. Не то, чтобы подобные “комплименты” от профессора меня задевали, но стоит спросить на всякий случай. Получить, так сказать, обратную связь. На будущее. — Что-то не так с моими развлечениями? Я вроде легкий на подъем человек.
— И как ты обычно развлекаешься? — он наблюдает за мной, прислонив к щеке руку с сигаретой. Дым окутывает его лицо, но ему, кажется, на это плевать.
— Ну.. Обычно мы с подругами... — я запинаюсь, вспоминая. — Мы идем в бар и болтаем. Или в кофейню. Или берем алкоголь и идем на природу... как сегодня. На шашлыки. Или собираемся у кого-нибудь, берем алкоголь и болтаем...
Мой голос затихает, когда на лице у профессора появляется усмешка, и я начинаю понимать, что мой рассказ звучит так, будто я только и делаю, что пью в свободное время.
— Весело. — подводит весьма сухо итог психопат, пока я пытаюсь вспомнить, что же мы еще обычно делаем с девочками. Черт. Что за фигня? Мы же не только пьем и болтаем. Почему это вообще тогда так паршиво звучит?
Я чувствую, как меня охватывает раздражение.
— Это еще не все. Что насчет вас? — интересуюсь я как можно милее. Хотя мое лицо сейчас треснет от злости. — Как обычно развлекаетесь вы?
— Ну. —- профессор задумчиво отводит взгляд в сторону, будто вспоминая. — Недавно я ходил на выставку.
Охренеть, смотрите на него.
Я проглатываю эти слова, рвущиеся наружу и цежу сквозь зубы:
— И что, тут в отеле есть выставка, на которую вы сегодня собрались пойти?
— Это пример, Цветкова. Ты ведь мне тоже не так много интересных примеров привела.
Мне хочется закрыть глаза и тяжко вздохнуть.
— У вас развлечения, как у старого пердуна.
— Куда мне до твоих. — он щелчком отправляет недокуренную сигарету в окно. Закрытое. Она с россыпью искр улетает на пол, затем профессор, абсолютно наплевательски тушит бычок подошвой и отпихивает его в сторону. Пока я в шоке смотрю на это варварство. — Ладно, Цветкова. Давай еще раз развлечемся вместе и по-твоему, раз ты настаиваешь.
Он подходит к небольшому белому холодильнику в углу, и, присев возле него, открывает.
— Что пить будешь? — интересуется он, пока его взгляд направлен внутрь. Я слезаю с кровати и тоже подхожу, а затем смотрю на профессора. На его черные волосы и макушку. Редкий случай, когда он находится ниже меня. От этого у меня появляются смешанные чувства. Одни говорят стукнуть его и сбежать. Вторые начинают воспринимать его, как человека, а не чудовище. Третьи предлагают потрепать его по волосам и посмотреть, что выйдет из этого и насколько быстро я лишусь руки. Даже не знаю, что хуже.
— Там есть вино или что-то легкое?
Профессор достает небольшую бутылку и передает мне, а я забираю, коснувшись на секунду его руки.
— Вы же не заставите меня за это платить? — интересуюсь я, вспомнив нашу первую совместную ночь в отеле и предложение этого психа распополамить оплату за обычную воду. Он тоже берет себе что-то, только более крепкое, и выпрямляется, закрыв холодильник.
— Было бы неплохо. Отношения должны быть равными, Цветкова.
Иди ты к дьяволу со своим равенством!
Пока я стараюсь не пыхтеть, справляясь с непреодолимым желанием послать его, психопат открывает свой алкоголь, забыв помочь с бутылкой мне, и отходит в сторону, прислонившись к мебели напротив кровати.
— Ну и о чем вы обычно разговариваете и чем занимаетесь, когда пьете? — интересуется он, глядя как я пыхчу над пробкой. Спустя минуту, она, наконец, поддается, а я решаю больше никогда не комментировать его поведение даже мысленно. Это бесполезно. Он просто не предназначен для нормальных отношений, смысл с него выпадать в осадок каждый раз?
— О всяком. — отвечаю я. Я вообще не знаю, о чем можно говорить в профессором. Как вообще вышло, что я встречаюсь с человеком, с которым у меня нет ни одного общего интереса? — Еще мы часто играем в “правду или действие”.
Но с профессором я не буду в это играть. Фантазия Светы в этой игре уже привела меня к тому, что я в отношениях с психом, и я не хочу больше рисковать и играть с кем-то вроде профессора. Его фантазия сведет меня вообще в могилу.
— Но есть игра проще. —
