и внутрь скользнула госпожа Снот.
***
Хранитель Границ и Врат лежал на дне колодца, закинув руки за голову, и смотрел на неспешно темнеющее небо. Мимо колодца то и дело пробегал кто-нибудь из магов, старательно делая вид, что старая дыра в земле его нисколько не интересует. С каждой новой минутой ждать становилось все тяжелее, впервые за почти пятьсот лет ожидания он был так близок к тому, чтобы вернуться домой. Эйру сполна отомстил ему за разрушенный храм, запечатав ключи от Врат Эфира на нижнем уровне своего последнего святилища. Всей магии Хранителя не хватило на то, что развеять заклятия разгневанного бога.
Наверху послышались осторожные шаги, ифрит прислушался, с замиранием сердца ожидая волшебных слов:
— Хочу получить книгу Эйру, — раздалось над колодцем, и вниз полетела медная монета. Хранитель ловко поймал ее прежде, чем монета коснулась дна. Холодная медь обожгла руку сильнее раскаленного металла. Джин усмехнулся, и перед долгожданными гостями возникла лестница, уходящая в глубину колодца.
Ифрит ждал их, усевшись на камень в центре. Смертная смерила его неприязненным взглядом и сжала кулаки. Эльф только удивленно дернул ухом, чувствую исходившую от джина силу.
— Смертная, ты загадала неправильное желание, — Хранитель подкинул зажатую в пальцах монету и ловко ее поймал, спрятав в кулак. — И что теперь прикажешь делать?
— Загадать заново? — предложил эльф, с интересом рассматривая склизкие стены колодца.
— Один смертный — одно загаданное желание, — отрезал ифрит, складывая руки на груди. Смертная нахмурилась и поджала губы, став удивительно похожей на его темпераментную хозяйку.
— Ты либо выполняешь мое желание, либо мы уходим, — отчеканила Рей, непочтительно сверля взглядом Хранителя.
— Хотел бы, но не могу, — пожал плечами джин.
У края колодца послышалась какая-то возня, эльф с беспокойством посмотрел вверх и заметил:
— У нас нет времени на твои игры. Если бы ты не мог исполнить ее желание, то не тащил бы нас на дно этой ямы.
Жемчужина согласно кивнула и сложила руки на груди, в точности скопировав жест ифрита.
— При всем уважении, — Рей ухмыльнулась, давая понять, что уважением здесь и не пахло, — мы действительно торопимся.
Джин отметил про себя, что рядом с эльфом Жемчужина ведет себя не в пример нахальнее, чем в одиночку, и соскочил с камня.
— Смертная, лови — ифрит кинул Рей монету. Жемчужина, не задумываясь, поймала. — Желаю, чтобы вы принесли мне из святилища сломанный кинжал с черной рукоятью. Он как раз где-то возле тайника должен быть.
— Ты предлагаешь мне исполнить твое желание? — Жемчужина удивленно вскинула бровь.
— Я даю тебе шанс получить то, что тебе нужно, — ухмыльнулся ифрит. — И если хочешь попасть на десятый уровень, скажи: «Слушаю и повинуюсь».
— Слушаю и повинуюсь, — проворчала Рей.
Камень за спиной ифрита дрогнул и отъехал в сторону, открывая широкий лаз. Из него тянуло запахом старого погреба, широкие, вытесанные из желтого песчаника ступени спиралью спускались вниз.
— Не вздумай снимать кулон, пока не спустишься хотя бы на сотню ступеней, иначе все маги в Академии будут знать, что ты вернулась, — обронил на прощание ифрит. Лем первым шагнул в лаз. Стоило его ноге опуститься на первую ступеньку, как на стене один за одним начали вспыхивать факелы, выхватывая из темноты потемневшие от времени фрески и барельефы.
Рей с трудом заставляла себя спускаться вниз, не задерживаясь у каждого изображения. Темные изображения Эйру провожали незваных гостей равнодушными взглядами. Эхо шагов отражалось от стен, многократно дробясь и повторяясь, тени факелов плясали на стенах, заставляя древние фрески оживать. С каждым витком ощущение чужого враждебного взгляда становилось все невыносимее, страх сковывал по рукам и ногам. Каждый следующий шаг давался труднее предыдущего.
Лем замер, тяжело опираясь о стену. Его хриплое дыхание набатом отдавалось у Рей в ушах:
— Сто пять, — прошептал эльф, опускаясь на ступени. Жемчужина сделала шаг и коснулась рукой его плеча. Лем вздрогнул и попытался сбросить руку, но Рей лишь усилила хватку. Магия этого места действовала и на нее, сердце стучало в висках, грудь сдавливало невидимым обручем, не давая дышать. Эльф еще раз дернулся и едва не покатился по ступеням вниз. Жемчужина шагнула к нему и прижалась всем телом, не давая магии полностью захватить разум.
Факелы начали гаснуть, темнота подкрадывалась к ним со всех сторон, зажимая в тески. Рей закрыла глаза, не желая видеть, как волна тьмы захлестнет их. Теплые руки коснулись плеча, провели по шее, отыскивая серебряную цепочку. Лем потянул кулон вверх, шепча что-то успокаивающее ей на ухо.
— Это всего лишь темнота, всего лишь эхо, — эльф осторожно убрал кулон в карман куртки. Рей открыла глаза. Над ними ярко светил белый магический огонек. Лем обнимал ее за плечи, сидя на ступеньке рядом. Почувствовав, что Жемчужина пришла в себя, он немного отстранился и протянул ей флягу с водой. Рей дрожащими руками взяла флягу и сделала пару глотков.
— Что это было? — Жемчужина вернула воду эльфу.
— Не уверен, но, кажется, лестница построена так, что любой звук здесь превращается в оружие против незваных гостей. Во времена, когда магия безраздельно принадлежала эльфам, а люди еще только появились в Срединном мире, подземники так защищали свои владения. Звук искажается, заставляя идущего испытывать ужасный страх. Работало, но ровно до тех пор, пока люди не додумались залеплять уши воском. А эльфы справлялись с таким с помощью сферы тишины, — он повел рукой, указывая на едва заметно мерцающую границу сферы. — Но строители храма добавили к инженерному мастерству гномов еще магию. Заклятие ужаса. Я не знаю ни одного ныне живущего мага, способного напитать чары такой мощью. Это поистине подвластно только богу. Если бы ты не коснулась меня, развеяв чары,
