взрослым мужчиной, целиком преданным моему отцу. Между нами был разрыв практически в вечность, но теперь, кажется, мы оказались в одной команде.
– Я знал это с самого вашего детства, – промолвил страж. Мы уже были метрах в ста от берега. – В день, когда ваш отец официально представил двору свою новую, на тот момент только вторую жену, я увидел ваш взгляд. Я увидел, как вы посмотрели – и на него, и на неё. И понял кое-что очень важное. В тот день я подумал: «Она за всё отомстит».
– Неужели у меня настолько плохо получалось скрывать настоящие эмоции? – нервный смешок вырвался из груди.
– Хуже, чем вы думаете, – подтвердил Лорс. – На самом деле, для кого-то в ваших глазах – весь мир.
Повисло молчание. И я впервые в жизни подумала, что, возможно, Лорс не был таким уж недосягаемым айсбергом, каким его все считали. Размышлять так было странно.
Он был идеальным мужчиной для всех женщин столицы. С их точки зрения он практически воплощал в себе мечту – притягивающая внешность, твердый характер, уравновешенный нрав и опытность.
Он был мужчиной для всех, но только не для меня. Для меня он был… просто верным другом.
– «Я никогда не мщу. В случаях, когда я вынужден действовать против других людей, я ничего против них не предпринимаю сверх того, чего требуют необходимость самосохранения или предотвращение нового вреда с их стороны», – процитировала я Бетховена и спросила: – Так, значит, вы на моей стороне?
Глава стражи остановил своего дьявола, развернулся, поклонился, так низко, что кончики его пропитанных соленой водой волос вновь окунулись в воду и проникновенно проговорил:
– Да, моя принцесса.
Я остановилась рядом, рассматривая его волосы.
– Почему? Вы столько лет были верны моему отцу и теперь готовы предать его? Ведь вы же понимаете, что выбирая меня, отрекаетесь от него?
– Потому что я могу понять это. Я могу понять злобу, ненависть, желание ответить ударом на удар, отомстить за свою семью. Это то, что мне близко, как близки и вы, Ваше Высочество.
Я кивнула, принимая его ответ, и поплыла к берегу.
Больше мы не разговаривали. Но я чувствовала на себе его взгляд.
Удивительно, но мне нравилось то, что он смотрел на меня.
Глава 30
Достигнув берега, мы отпустили скатов, которые остались плавать тут же, и ступили на песок.
Почти исчезнувшее за горизонтом солнце роняло прощальные темно-оранжевые лучи, окрасив небо в багряные тона.
Я быстро огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы прикрыть наготу, потому что волосы мои прикрывали только верх, но не низ. И не позволяли укутаться в них, словно в пелерину, как сделал это Лорс. Поэтому я подхватила кусок чего-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось обрывком рыболовной сети, и обернула её вокруг бедер. Сеть была старой и пропитанной солью, а потому жесткой и колючей, неприятно царапающей кожу. Но вариантов имелось немного – либо терпеть неудобства, либо щеголять перед отцом и Лорсом голой, что для них было естественной частью бытия, а для меня – чрезмерной эксцентричностью.
Мы успели лишь осмотреться по сторонам и убедиться в отсутствии любопытных глаз, как вода метрах в двухстах от берега начала бурлить, клокотать и захлебываться пеной, будто закипая. Что-то, что было под водой прогнало штиль, взбудоражив стихию.
Поднялись волны, сперва небольшие, но они крупнели с каждым очередным набегом на берег, пока не слились в череду водяных гигантов. Выгнувшись, волны с грохотом одна за другой обрушивались на остров. Да так, что нам с Лорсом пришлось броситься врассыпную, укрывшись за валунами, чтобы не оказаться смытыми. Вмешиваться магией ни он, ни я не рискнули. Океан и так был недоволен, это чувствовалось в концентрированной солености брызг, в гудении дна, в рваном треске ветра.
Но вот, последняя из сокрушительного каскада волн отступила, утянув с собой в океан значительную часть песка с прибрежной части острова, и в оранжево-красном ореоле закатного солнца на поверхность вместе с фейерверком брызг вырвался саркофаг. Следом из воды поднялся отец, окутанный перламутрово-сиреневым сиянием. Король степенно поплыл над водой, погрузив каменный короб внутрь водяного шара, которым управлял одной рукой. Надо сказать, управлял крайне паршиво, потому что шар, крутясь волчком, на всех порах мчался к нам.
Я уже начала прорабатывать экстренный план, взволнованно размышляя, как так словить усыпальницу и при этом не обрушить остров на дно, но демонстрировать ловкость и упражняться в выживаемости к великому облегчению не пришлось.
Едва гробница достигла берега, как вода шумными потоками схлынула вниз, и сооружение рухнуло на песок с такой силой, что пробило неглубокую яму. От толчка я пошатнулась и повалилась бы на колени, если бы не была вовремя подхвачена Лорсом.
– Мог бы и поаккуратней, – проворчала я, отряхиваясь от комков мокрого песка, адресуя свою претензию к отцу.
Король с видом победителя достиг острова, легко сошел на песок и самодовольно поглядел на меня, ожидая похвалы.
Но я сходу срезала все его надежды:
– Аплодисментов не дождешься.
Папуля сердито поморщился, сверкнув белоснежными клыками.
– Что теперь? – вопросительно перевела я взгляд на Лорса, который старался стоять ко мне боком и не демонстрировать то, что не могли прикрыть распущенные и уже успевшие высохнуть локоны. Папуля таким пониманием не отличался, ничего не стеснялся, а стоял гордо, широко расставив ноги и уткнув руки в берда.
– Я думал, ты мне расскажешь, – самодовольно хмыкнул отец, прекрасно понимая мои чувства, но не желая их учитывать. – Это ведь ты всё затеяла.
– Да, я затеяла спасение своей подруги, – не сдержалась и огрызнулась. – Но для этого нужно сперва достать тело из этого каменного ящика!
– Доставай, – щедро разрешил отец.
– Я? – от возмущения аж подпрыгнула на месте.
– Ну, не я же! – округлил глаза король.
– И как мне это сделать? – продолжила я пререкаться. – Я не умею каменные гробницы разбивать!
– Это сделаю я, – прервал наш спор Лорс, поправляя портупею. – Отойдите, Ваше Величество. Ваше Высочество, встаньте за моей спиной.
Я послушно заняла обозначенную позицию, спрятавшись за его широкими плечами.
Лорс вынул длинный тонкий клинок из ножен, приблизился к каменному ящику, на мгновение будто бы задумался, а после… молниеносно занес руку и вонзил клинок в каменную крышку по самую рукоять.
Несколько секунд ничего не происходило, а после от того места, где зачарованный меч пронзил такой же зачарованный камень начали разбегаться трещины. Разломы расползались подобно червякам. Неведомая сила разрушала гробницу. От больших трещин моментально разлетались изломанные лучи поменьше, а от тех – еще меньше. Всё это сопровождалось
