таким хрустом, словно кто-то валил деревья, одновременно топчась по сухим веткам.
Когда звук прекратился и трещины остановились, больше не расползаясь, достигнув каждого из четырех углов, повисла тишина. Некоторое время, показавшееся вечностью ничего не происходило, а после вниз посыпались обломки. Сначала несколько, потом их становилось всё больше и больше, пока процесс разрушения гробницы не превратился в громоподобный обвал!
Помахав ладонью перед лицом, разгоняя оседающую пыль, я дождалась, когда упадет последний камешек, а после медленно обошла Лорса по дуге.
Страж неуязвимой горой остался стоять на месте, закрывая меня от возможной опасности. Ни один камень не задел ни его, ни меня, лишь серый налет припорошил идеальную бледную кожу.
Заглянув за образовавшиеся каменные холмы я увидела её.
Она выглядела так, будто спала.
И вот-вот должна была проснуться…
Узкие длинные ладони были сложены на груди друг на друга. Черные с серебряным отливом волосы, кажущиеся бесконечными, рассыпались вокруг, подобно драгоценному покрывалу. Тело расслабленно вытянулось. Бледно-розовое платье из тонкой ткани красиво оттеняло смуглую кожу, каким-то чудесным образом сохранив свежий и чистый вид. Казалось, будто наряд пошили буквально вчера, готовя первую и единственно настоящую супругу короля к очередному торжественному приему.
– Надо переправить её домой, – распорядилась я, проглотив ком, подкативший к горлу. – В смысле, туда, где я живу.
– И ты говоришь мне об этом только сейчас? – вспылил папуля. – Сказала бы сразу, я не тащил бы саркофаг сюда!
– Мне нужно было убедиться, что здесь действительно она, – на отцовскую гневливость я ответила спокойствием. Поправила рыболовную сеть на своей талии и направилась к воде. Стоя по щиколотки в океане, я недовольно поинтересовалась: – Надеюсь, ты доставишь нас обратно?
Вода медленно отступила, будто океан глубоко вздохнул, а после сформировался водяной выступ, который полетел к берегу, но не обрушил всю свою мощь, пытаясь подчинить, а аккуратно подхватил тело мамы, вынув из остатков разрушенной усыпальницы, закрутил внутрь себя, будто в кокон, и утянул королеву обратно в воду.
Мы с Лорсом переглянулись, свистом подозвали к себе морских демонов и погрузились в воду. Необходимо было достигнуть определенной глубины, чтобы отец вновь смог перебросить нас воронкой тем же путем обратно. На самом деле, любой водоем, даже пресный, был для меня родным. Но там, в подводном городе, меня ждали Фло со своей семьей, Терра, Мирелла. Получается, важно не само место, а те, кто в нем остался. Те, кто продолжают ждать, даже, когда не понимают, куда ты ушел и зачем. Наверное, это и является самой главной ценностью. Мой взгляд невольно метнулся к Лорсу, плывущему впереди. Почему-то подумалось, что он лучше всех понимает мои мысли.
Я пронаблюдала, как тело мамы исчезает в воронке, как ныряет в омут с головой Лорс, а после расслабилась, позволив магии отца подхватить и меня. Сам король остался позади, чтобы войти в водоворот последним.
Вынырнули мы точно у врат, которые в момент нашего появления начали распахиваться. Король взмахом руки уже направил тело мамы к ним, но я остановила:
– Отнеси её на сушу.
Отец замешкался.
– Ты должна знать, что как только тело твоей матери окажется на поверхности, Нуатль почувствует это. Не знаю, каким образом, но между ними существует связь. Об этом мне рассказала мать Шетти, твоя бабка. Может быть, связь была выстроена между этими двумя старыми сцепившимися кикиморами еще в доисторические времена, и передается по наследству от матери к дочери, я не знаю. Но именно Табити убедила меня спрятать тело как можно глубже, так, чтобы никто не добрался.
– Мне это известно, – спокойно отреагировала я. – Связь существует, и именно на неё я и рассчитываю.
– То есть, ты знаешь, что делаешь? – засомневался отец.
– Конечно, – подтвердила я.
Король помолчал, а после шевельнул запястьем и тело поплыло наверх.
– Спасибо, – скупо поблагодарила я.
Таллас ничего не ответил, лишь кивнул главе стражи и направил своего дьявола к вратам.
Когда отец был почти у самого входа, я окликнула его.
– Ты до сих пор не оставил надежды на появление сына. Настолько, что теперь пробуешь даже человеческих женщин… в качестве кандидаток на пост матери наследника.
– Да, я хочу сына, – легко подтвердил король, не поворачиваясь ко мне лицом.
– А как же… как же я? – вопрос был слишком болезненным и задать его равнодушно не получилось.
– Ты, – отец на короткий срок задумался, будто прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. – Ты – моя надежда. Сын – это наследник рода, его продолжатель, символ установления и поддержания власти. А дочь – это душа. Это идеал. Это женщина, которую отец приводит в этот мир, которую воспитывает так, как считает нужным и которая всегда будет принадлежать только ему. Говоря «моя дочь» я в первую очередь произношу «моя». Ты будешь моей даже тогда, когда выйдешь замуж и станешь принадлежать другому мужчине. Даже, когда будешь любить его и делить с ним постель. Неважно, кто будет рядом с тобой потом. Главным мужчиной в твоей жизни всегда буду я.
Эти слова отца были самым честным и искренним, что я когда-либо слышала от него.
Поняв, что мне нечего, пока нечего, ответить на его откровенность, отец коротко улыбнулся и сказал:
– Иди, дитя моё, и делай то, на что решилась.
Когда до поверхности оставалось несколько метров, и я уже видела россыпь звезд сквозь толщу воды, сзади послышался задорный свист и мимо промчался подводный детский сад, организованный в рамках одной дельфиньей семьи.
Вскорости и сама Фло появилась рядом, покосившись на меня умными глазами.
– Не переживай, – сказала ей я. – У меня всё под контролем.
Вынырнув, с наслаждением набрала полные легкие свежего воздуха, позволяя волне поддержать меня и подбросить над водной гладью. С плеском упав обратно, я радостно рассмеялась, убирая с лица пряди мокрых волос.
– Мы обязательно еще поиграем, – пообещала я, ловя рукой волну, которая разгладилась, чтобы с волнением воспрянуть вновь.
Мамино тело плавало на поверхности. Несмотря на трудное путешествие, она по-прежнему была до невозможности прекрасной. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, в кого я уродилась внешностью.
Ага, в папу.
Отдав воде мысленный приказ отнести тело мамы на сушу, я погребла следом, периодически осматривая берег на предмет возможных свидетелей. Не хотелось бы появиться в утреннем выпуске новостей и прославиться на весь город как девица, которая рано по утру волочила из воды бесчувственное тело неизвестной женщины предположительно мертвой.
Ступив на песок, я быстро подобрала брошенную одежду и споро натянула вещи на мокрое тело. Основные трудности начались, когда попыталась поднять маму, чтобы отнести её подальше от воды, к
