чтобы на мне жениться, что, так ужасна?
– В данный момент? Немного, да. Дыши глубже. Он не бросил тебя, просто просит больше времени.
– Ты даешь мне советы об отношениях? Вот это да, – хмыкает она.
– Ну, я просто говорю… – начинаю я.
– Ой, да я поняла, ты просто не хочешь, чтобы я переезжала, да? И это твой шанс оставить меня при себе. Тебе никогда не нравился Ричард, и вот ты почуяла кровь. Так ведь?
– Нет, это не так! – мой голос слегка дрожит. – Просто ты всегда была так осторожна с парнями. К чему такая спешка теперь?
– Потому что мы с Ричардом созданы друг для друга, – заявляет Сара, словно это неоспоримый факт. – Понимает он это или нет.
– Ты правда так уверена? Ты же толком ни с кем не встречалась с университета.
Сара прищуривается.
– Тебе-то откуда знать? Ты так увиваешься за Ноем, что едва ли замечаешь, что происходит в моей жизни.
До знакомства с Ричардом Сара встречалась с несколькими парнями, но, несмотря на нездоровый интерес к моей личной жизни, она никогда особо не распространялась о том, почему у них ничего не вышло. Иногда я беспокоилась, что случилось что-то плохое, но возможно, никто из них просто недотягивал до ее слишком высоких стандартов.
– Ты о чем?
– Ой, Гвен, да ладно, ты рядом с Ноем как изголодавшийся подросток.
– Неправда!
– Еще как правда. Ты идолизируешь парня, и всегда так делала. Это жалко.
– С чего ты вообще это взяла? – Я чувствую, как закипает кровь.
– Ты в ужасе от того, что придется самой стоять на ногах, Гвен. Ты вьешься вокруг Ноя, будто он твой кокон безопасности. Ты могла бы получить гораздо больше и в глубине души знаешь об этом.
– Чушь собачья! – в гневе рявкаю я. – Я знаю Ноя много лет, а ты знаешь Ричарда примерно десять минут. Так что сомневаюсь, что ты в том положении, чтобы читать мне нотации.
– Ты несчастна и тонешь. Ты вот-вот выбросишь свою жизнь на помойку, чтобы поехать за этим парнем по всей стране, как преданный пудель. Поговори о созависимости.
– Эй, подожди секунду. – Я пытаюсь обрести контроль над ситуацией, которая, по всей видимости, обернулась против меня. – Может, мне нужна была стабильность, знаешь, после…
– После смерти твоего папы? Гвен, ты можешь сказать это вслух. Это случилось.
Ее слова жалят меня, словно тысячи маленьких кинжалов.
– Я знаю, что это случилось. – Мой голос так же холоден, как лед в Арктике.
– Это не то, чего бы он для тебя хотел. Он был бы так разочарован.
Мое тело напрягается, будто меня ударило электрошоком.
– Не надо, – предупреждаю я. – Не тебе рассказывать мне, что бы сказал мой папа.
Лицо Сары на секунду вспыхивает, и она берет себя в руки.
– Гвен, Ной не может заменить твоего отца, и это мне придется собирать тебя по кусочкам, когда все пойдет к чертям, что я и делаю каждый раз. Но вот ты нападаешь на меня.
– Сара, я не нападаю на тебя, я…
С этими словами она допивает вино, встает и, тяжело шагая, уходит наверх, оставив меня гадать, что же только что произошло.
На следующий день после работы я пишу Ричарду и прошу его встретиться со мной в «Браун-Дерби». Мне не по себе из-за нашей с Сарой ссоры, и я надеюсь, что, может, все наладится, если я помирю их с Ричардом.
Когда он заканчивает свой рассказ о бессмысленных событиях своей последней поездки на какой-то холм в Уэльсе, я пытаюсь повернуть разговор к Саре. Это слегка неловко, потому что мы никогда не оставались вдвоем. Обычно рядом всегда была Сара или Ной, чтобы разбавить туристические анекдоты. (Обратите внимание: анекдот – это большая натяжка.)
– Так что случилось у вас с Сарой? – спрашиваю я, прикинувшись дурочкой. – Ты не привез ей каких-нибудь энергетических батончиков?
– У нас случилось дурацкая ссора из-за свадьбы.
– Дай угадаю, ты хочешь темно-зеленую скатерть, а она светлую.
Ричард вздыхает. Я вижу, что он уже слегка пьян – очень необычное для него поведение посреди недели. Он рассказывает, что попросил Сару подумать о том, чтобы отложить свадьбу, пока у них не появится побольше денег. Она отреагировала в обычной для Сары манере, сняв кольцо и швырнув его в палисадник перед домом.
Я собираюсь сказать ему, чтобы он дал себе по лбу и помчался умолять ее о прощении, но чем больше мы разговариваем, тем больше мне его жаль. Я понимаю, что никогда с ним толком не разговаривала, всегда предпочитая подразнить его вместе с Сарой или отключиться, когда он талдычит о своих многочисленных мужских увлечениях. Возможно, все дело в бутылке мерло, которую я заказала «на стол» (то есть себе), но вдруг я вижу его в новом свете.
– Мы вместе всего год, – говорит он. – Мы даже не живем вместе. Иногда мне кажется, что ей больше нравится мысль о пышной свадьбе в церкви, чем я. Она сказала, что это мой последний шанс. Говорит, мне лучше ее больше не позорить.
Я пытаюсь подбодрить его историей о том, как облажалась сама, уволившись с работы и спустив все сбережения на безумную идею Ноя.
– На работе все шло так хорошо. Я только что получила повышение. А теперь он только и хочет, что уехать, – рассказываю я. – Ной всегда был моим якорем, понимаешь? Но с тех пор, как его мама заболела, он открыл это новое отношение «живи, будто каждый день – последний». И как мне сообщить ему, что я против? После того что он пережил за этот год, ему нужно что-то хорошее.
– А как же то, что нужно тебе?
Я смотрю на свой телефон, где мигает сообщение от Ноя, который спрашивает: «Ну что, ты это сделала? Что сказал начальник?» Я не отвечаю и сую телефон в сумку.
– Это неважно, – говорю я Ричарду. – Мне просто придется это сделать. Надеюсь, будет весело.
– Ты прошла такой путь не ради ходьбы, – произносит он, и моему опьяненному мозгу требуется некоторое время, чтобы осознать, что это звучит довольно возвышенно. Может, Ричард и напоминал облагороженного походника, но на самом деле он мог быть довольно милым.
– Ну, мы так говорим, когда доходим до лагеря на Невисе[32], – добавляет он.
– Лагерь. – Я улыбаюсь. – Какая глупость.
– Эй! – смеется Ричард. – Там я сделал Саре предложение, знаешь?
– Что, посреди горы Бен-Невис?
– Нет, посреди холма Роузберри, позади церкви на Истли. Я заставил ее пойти со мной в поход, и это самое дальнее, куда она дошла, пока не
