просто разговариваю с девушками. Ни с кем не встречаюсь. Я люблю Сару, но все вертится только вокруг свадьбы, и я больше не могу. Это помогает мне справиться. Я брошу, когда мы поженимся.
– Полная чушь, – возражаю я.
Ричард бросает на меня сердитый взгляд.
– Ладно, – огрызается он. – После того, ну ты знаешь, что случилось между нами, все трещит по швам. Я не могу перестать об этом думать. Ты со мной не разговариваешь, так что я разговариваю с девушками в «Коннекторе». Это отдушина, наверно. Но я никогда не перейду черту, это просто флирт.
Классика. Так это я во всем виновата.
– Скажи Саре. Отмени свадьбу, Ричард.
– Не могу, это разобьет ей сердце.
– Если ты женишься на ней, несмотря на то что не любишь ее, это тоже разобьет. Ричард, ты явно не готов к этой свадьбе.
– Я должен, – возражает он. – Все оплачено, она переезжает ко мне. Гвен, слишком поздно. И я люблю ее, клянусь, люблю. Это просто мандраж. Брак будет новым началом. Все, что было раньше, не имеет значения.
– Не уверена, что могу просто притвориться, будто ничего не было. – Я смотрю прямо на него и не оставляю ни малейшего сомнения о том, что имею в виду.
– Ты должна, – умоляет Ричард. – Потому что я притворяюсь и буду притворяться до конца своих дней. Гвен, ты не можешь сказать ей. Засунь голову в песок и забудь, что это вообще произошло. Пожалуйста, пообещай мне, что ты никогда ей не скажешь.
Я смотрю на церковь за холмами.
– Ричард, я не могу этого сделать, – вздыхаю я. – Это неправильно. Сара должна знать.
– Если ты ей расскажешь, ты знаешь, какие еще секреты выплывут. Думаешь, Ной когда-нибудь простит тебя?
– Это не имеет значения.
Ричард кладет руку на мое плечо и поворачивает меня так, чтобы я смотрела прямо на него.
– Знаешь, это уничтожит Сару. То, что ты наделала, полностью ее уничтожит. Ты ведь не хочешь этого, правда?
Я смотрю на него, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не столкнуть его с холма.
– Ублюдок, – бормочу я.
Он не отвечает и вместо этого смотрит себе под ноги. Я выхватываю его телефон из кармана ветровки и сую ему.
– Ладно, ты победил. Но ты должен перестать вести себя как урод и удалить приложение. Сейчас же. И поклянись мне, что ты больше никогда, никогда в жизни не сделаешь ничего подобного.
– Хорошо, – соглашается он, и я вижу, как Ричард зажимает пальцем иконку приложения до тех пор, пока ему не предлагают его удалить. – Готово.
Я возвращаюсь в отель в одиночестве и рыдаю до тех пор, пока уже больше не могу плакать. А потом, что ж, потом начинают умирать люди, и все это кажется куда менее важным.
Глава 37
Так вот, если вам интересен список худших поступков, которые я когда-либо совершала, вот он:
3. Дурацкий танец под песню Шакиры на школьном собрании.
2. Ударила Келли Санчес, когда она вилась вокруг Даррена на танцах в шестом классе (и да, технически это был скорее удар кулаком, чем пощечина).
1. Переспала с женихом своей лучшей подруги.
Да, один из них чуть хуже остальных. Ладно, ладно, сильно хуже. Видите, я же говорила, что я не совершенство.
С минуту побарабанив в его дверь, я ждала появления заспанного Ричарда. Но мне никто не ответил. Разумеется, было бы куда проще, если б я не удалила его номер. Посыпались ледяные крупинки снега вперемешку с дождем, и я задрожала на крыльце.
Я толкнула ногой цветочный горшок на ступеньке и обрадовалась, увидев лежащий под ним ключ от входной двери. Я вошла внутрь и пошла вверх по лестнице к его квартире. Обрывки воспоминаний о том, как я взбиралась по этой лестнице, исторгнутые моим мозгом, тихо ползли обратно.
Я толкнула дверь в гостиную и огляделась. Казалось, все в порядке. У двери стояла пара чемоданов, упакованных для медового месяца. Я инстинктивно схватила для защиты зонт с вешалки и медленно вошла внутрь.
– Есть тут кто-нибудь? – крикнула я, гадая про себя, каким образом собираюсь одолеть Паркера со старым зонтом из H&M, размеры которого едва позволяли защитить меня от дождя, не говоря уже о том, чтобы служить еще и в качестве смертельного оружия.
Я сунула голову в пустую гостиную, размахивая зонтом, словно у меня в руках меч. Осознав, что там никого нет, я поискала какие-нибудь следы борьбы. До этого я была у Ричарда всего раз. Его квартира была… вообще-то, она была почти идеальна. Неброская, чистая до безумия, с современной мебелью, разбавленной слащавыми фотографиями и постерами. Подушки аккуратно разложены по обоим краям дивана, а украшения красиво расставлены по полкам, не оставляя ни следа присутствия личности. Место было олицетворением семейной жизни, будто бы специально сделанное, чтобы развеять любые намеки о том, что их брак претендует на что-то меньшее, чем идеал. Но я видела, как появляются трещины.
Я поднялась по лестнице и толкнула дверь ванной зонтом. Пусто. Подошла к спальне и с опаской вошла внутрь.
– Ричард? – позвала я.
Никто не ответил. Если Паркер следует своей схеме, а имя Ричарда – последнее в списке, то он должен находиться здесь. Что-то было не так, я чувствовала.
Спальня выглядела пустой. Я огляделась вокруг: в комнате было опрятно, чисто и никаких следов борьбы. Я надеялась, что Ричард с Сарой уже уехали на место проведения церемонии. Но тут я увидела кое-что на кровати. Я подошла поближе и стянула одеяло.
Моя рука приблизилась ко рту, чтобы подавить крик. Простыни были красными от густой, влажной крови.
– Нет, – прохрипела я, отшатнувшись от кровати. – Нет, нет, нет, нет, нет.
Я инстинктивно потянулась рукой назад, чтобы опереться на стену спальни. Вдруг я подумала, что, кто бы это ни сделал, он мог все еще оставаться в квартире. Я собралась с силами и внимательно оглядела комнату в поисках места, где можно спрятаться. Я увидела, что дорожка из следов крови ведет к окну и с облегчением вздохнула. Кто бы здесь ни был, он уже ушел. Я вернулась на лестничную площадку и села на верхнюю ступеньку. Я обхватила голову руками в ожидании, пока мое чертово сердце перестанет колотиться.
И тут я увидела, что на ковре лежит что-то похожее на обрывок бумаги. Я придвинулась и подобрала его. Размером едва с номерок из раздевалки, он был сложен посередине, потертый на сгибе, как будто его складывали и разворачивали множество раз. Я положила его на
