– Да успокой ты его! – орал народ.
Нет, мне положительно тут не рады. Вот и возвращайся к ним после этого. Я обиделась. Но ящера все равно погладила, рассказывая единственному существу, которому я не безразлична, какой он милый и хороший. Ящер тихо млел, восторженно закатывая желтые глаза и ревниво шипя в сторону волка. Мутант не оставался в долгу, стараясь исподтишка цапнуть рептилию за любую часть тела. Вот она, идиллия.
Я наотрез отказалась рассказывать о своих приключениях, если меня не накормят. Мотивировала свою позицию тем, что на голодный желудок голова отказывается соображать.
– Как будто она у тебя на сытый соображала, – проворчала Мелена. Глаза ведьмы горели любопытством.
Интересно, какое чувство перевесит? Голод духовный или физический? Я обиженно засопела, дивясь вопиющей несправедливости окружающих. Это ж надо! Меня почти принесли в жертву, мне удалось укротить дикого монстра, а эти изверги отказываются кормить меня ужином. Выручил Арни. Он спокойно извлек из сумки кусок вяленого мяса и выдал голодающей. Вопль и отчаянный прыжок Бельвиора несколько запоздали, моя рука крепко сжала и без того небольшой кусок и ловко спрятала за спину. Демон упал носом в песок и долго мрачно отплевывался.
– Так нечестно! – вопил он, сплевывая. – Почему ей досталась именно моя порция?!
– Просто мы свои уже съели, – резонно заметила Мелена, довольно улыбаясь, как сытая кошка.
Несмотря на острое чувство голода, я разделила ужин на три равные порции. Получилось ровно на один зубок мне, ящеру и волку. Бельвиор тоскливо проводил еду взглядом и отвернулся, выражая протест против жестокого обращения с демонами. То бишь с ним.
– Кстати, Велиор, а как зовут ящера? – поинтересовалась я, жалея, что ужин кончился быстрее, чем начался.
– Ящер.
– И все?
– Угу.
– Нехорошо как-то, – вздохнула я. – Живое существо, а имени нет.
– Думаю, ему это неважно, – встряла Мелена.
– Неужели? Тебе бы понравилось, если бы тебя звали просто ведьма?
– К твоему сведению, «ведьма» – это профессия, – уточнила эта ехидна.
– Девочки, девочки, только не надо ссориться! – подал голос Велиор.
– Еще чего! – в один голос откликнулись мы, проявив редкое для нас единодушие.
– Слушай, а там, где ты была, Аватара случайно не было? – ловко перевел разговор в другое русло эльф. Дипломатичный наш.
– Разве он не вернулся? – удивилась я.
– А ты видишь его среди нас? – ехидно ввернула Мелена.
– Ну-у… – неуверенно протянула я. – Может, отошел человек. В пустыне примерно одна верблюжья колючка на десять гектаров песка. Процесс похода в кустики мог и затянуться.
– Он не возвращался.
Народ выжидательно уставился на меня. Я облизнула пальцы (плевать, что негигиенично) и описала все происшедшее в красках. Приукрасив немного, не без этого. Зато так гораздо увлекательнее получилось.
– Ясно, – кивнул Велиор, дослушав повествование до конца. – Аватара надо спасать.
– Это еще почему? – искренне удивилась я. По моему скромному мнению, демон ночи хоть и отличался невезучестью, но имел куда больше шансов выпутаться из передряги живым и невредимым. Почему? У него есть крылья – раз. То есть, рассуждая логически, средство передвижения свое и всегда в свободном доступе, что немаловажно при спешном уходе по-английски. Он находится в своем мире – два. И он владеет магией соблазнения (по крайней мере, теоретически) – три.
– Элементарно. Тебя собирались принести в жертву, а ты покинула крепость, смешав магу и вампиру все карты. Аватара с нами нет, значит, скорее всего, он остался в крепости, где позарез необходима новая жертва для заклания. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кого они выберут.
У меня отвисла челюсть. Это сколько же надо иметь мозгов, чтобы такие заковыристые умозаключения выдавать? И ему ум на черепную коробку не давит?
– У вас есть план? – мило поинтересовалась я.
Ящер опустился, поджав под себя ноги, и ласково потерся о мою руку. Я машинально почесала ластящуюся рептилию. Вторую руку тут же оккупировал обнаглевший монстр. Ладно. Поглажу и его. Жалко, что ли? После моих слов народ почему-то выжидательно уставился на меня. Не понял. А я-то тут при чем? Прогулка до крепости была целиком идеей Велиора. Так мы и играли в гляделки, как группа детишек ясельного возраста. А мне-то что? Вздремнуть, что ли?
– Пора, – вздохнул Велиор, так и не дождавшись от меня ничего умного.
Впрочем, глупого тоже. А это радует.
– Куда? – на всякий случай уточнила я, с успехом имитируя приступ тупоумия.
– Аватара спасать. Замочат ведь.
Я с надеждой уставилась на окружающих. Но, к моему немалому удивлению, народ с готовностью поднялся с мест. Собрались буквально за несколько секунд. Благо собирать особо было нечего. Ни вещей, ни оружия – словом, ничего толком. Команда гладиаторов готова выйти на арену для боя со зверьем с голыми руками. Остро ощущалась нехватка трибун Колизея и транспаранта «Идущие на смерть приветствуют тебя!». Далее счастливый рев трибун, предвкушающих кровавое зрелище.
– Народ, а может, того… До утра подождем? – робко предложила я.
Ну почему дельных предложений никто не слушает, а на всякий бред ведутся, как стая кошек на валерьянку?
Монстр встряхнулся, прямо как обычный дворовый пес, со смаком потянулся, разминая затекшие члены до хруста в суставах и замер в ожидании седока. Пожалуй, назову его Волчком. Хорошее имя для монстра будет. Я нежно потрепала холку зверя. Тот благодарно замер, подталкивая руку к более активным действиям. Надо же. Вроде бы нежить, монстр, а ласку уважает. Видно, правду говорят – ласковое слово и кошке приятно. Ящер тоже вскочил с места, но от резкого движения судорожно дернулся и издал жалобный звук, нечто среднее между плачем, воем и ревом.
– Что с тобой? – Я бросилась к рептилии.
– Разве не видно? Он ранен, – прокомментировал это событие эльф.
– А почему вы ему не помогли? Я слышала, эльфы сильны в целительстве.
Арни устало вздохнул:
– Я израсходовал почти весь магический резерв. Впрочем, как и все остальные.
Я окинула удивленным взглядом окружающих и только теперь заметила, как устала наша маленькая разношерстная команда. Столкновение с монстрами оставило свой отпечаток на коже в виде царапин, ссадин и синяков. Более крупные раны, вероятно, были залечены. Но для такого сложного и быстрого исцеления необходимо много магической энергии. На восстановление истощенного резерва может уйти несколько суток. Темные тени под глазами собравшихся указывали на общую физическую усталость. Тащиться в таком состоянии прямиком в лапы магу – чистейшей воды самоубийство. И мы собираемся его совершить. Здорово.
– Может, все-таки подождем до утра? – еще раз предложила я.
Побьют. Ей-богу, побьют!.. Лица команды вытянулись.
– А тебя никто силком не тащит, – презрительно сплюнул Бельвиор.
– А ящер? – совсем растерялась я. – Бедняга не в состоянии идти.
– Бросим его здесь. Позже вернемся.
Ага. Если живы будем. А если нет? У бедняги не будет шансов. Я заглянула в янтарные глаза с вертикальными щелями зрачков, полные такой боли, что в сердце невыносимо защемило, а на глаза навернулись непрошеные слезы. Нет. Не могу я его бросить. Хоть убейте, не могу.
– Вряд ли он переживет эту ночь. – Арни коснулся моей руки, но я раздраженно скинула ее. – Слюна монстров ядовита. Ему становится хуже.
Я упрямо тряхнула головой:
– Вы идите. Я вас догоню. А может, стоит наведаться в крепость днем? Там ведь не только монстры, но и драконы.
– Нет, утром будет поздно. Сегодня полнолуние, и жертву, скорее всего, принесут именно ночью. А драконам все равно – ночь или день на дворе. У них прекрасное зрение.
Что правда, то правда. Ходили легенды о том, что некоторые особо хитроумные герои проникали в пещеры огнедышащих рептилий именно тогда, когда хозяина не было дома. Они вовсе не горели желанием испытать на себе крепость драконьих когтей (к слову, когти у ящеров огромные, как ятаганы, и столь же острые), можно ведь пораниться ненароком. Сокровища же – дело другое. Всем известно, что у драконов золота навалом. Вот рыцари и крали втихую мешок-другой, справедливо рассудив, что им благородный металл пригодится больше, нежели ящеру. Только драконы обычно придерживались другого мнения на этот счет, к тому же были очень скаредны и точно знали, сколько безделушек скопили за годы своего существования. Понятно, что похитителя ждал безрадостный конец. Разгневанный вероломством рыцаря, дракон преследовал последнего неделями, не прерываясь на еду и сон, и настигал вне зависимости от дальности расстояния. Немного оплавленные сокровища возвращались к своему обладателю, а доспехи украшали музеи для назидания грядущим поколениям. Несмотря на наглядность пособий, дураки всегда находились.
