Дженна в это время увлеченно пыталась удержать извивающегося Конана и прижать его к полу, но варвар был сильнее. Только когда на помощь пришли Хальк, Рейе и Тотлант, варвара удалось скрутить.
Конана подняли на ноги, и выглядел король Аквилонии озадаченно. Будто не верил, что мог такое сделать. Чабела с непритворным ужасом возвела очи горе. Тот, кто нарушил перемирие, невзирая на титул, должен быть предан смерти. Положение – лучше не придумаешь!
– Ольтен, я… – выдавил Конан, но его опередили. Сравнительно невысокая Дана подошла к киммерийцу, которого по-прежнему держали за руки, громко сплюнула ему на сапог, а потом влепила затрещину, прозвучавшую, как удар хлыстом.
– С нас довольно! – прошипела дочь герцогов Эрде. – Больше никаких переговоров! К вечеру Тараск получит ультиматум. Если не согласится, быть большой беде. С этого момента мы считаем решения Семи королей недействительными. Сами разберемся!
– Что здесь случилось? – это спросил прибегавший на крики Тарамис Эрхард. Из-за его спины выглядывали остальные оборотни, граф Крейн, хозяин замка Демсварт и незнакомые немедийские дворяне. – Почему драка? И кто виновник?
– Похоже, виновник я, – безнадежно сказал Конан. – Сам не понимаю, почему сорвался.
– Принц ранен? – слегка побледнел Эдмар Крейн, видя, как Ольтен прижимает руку к порезанной груди.
– Ничего страшного, – прохрипел Ольтен, поглядывая на Конана с откровенным недоумением. – Просто потрясли друг друга за грудки и я поцарапался иглой от фибулы. Повторяю, ничего страшного.
Тут принц закатил глаза и свалился без чувств.
– Мы уходим, – резко бросила Дана. – Крейн, быстро лекаря и паланкин для принца. Быстро, я сказала! Прощайте, господа. Надеюсь, больше мы не встретимся.
Она развернулась, подобрала юбки, и, даже не посмотрев, как Крейн и его оруженосцы хлопочут вокруг бесчувственного Ольтена, направилась вниз, к выходу. Попутно Дана раскрыла магическую шкатулку Чабелы, отшвырнула ее в сторону и вновь надела на шею цепь с мерцающим Красным Камнем.
Никто не осмелился ее остановить. Только ксальтоун проводил молодую герцогиню хитровато-понимающим взглядом.
ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ – II
«Цена крови»
Окрестности замка Демсварт, Немедия.
26 день Второй весенней луны.
Конан Канах и Просперо Пуантенский.
– Конан, проснись! Да вставай же, ленивый киммериец, демон тебя задери!
Спящего короля настойчиво и нахально трепали за плечо. Варвар продрал глаза, уселся и в темноте шатра различил высокую фигуру Просперо.
– Опять что-то стряслось? – киммериец зевнул и потянулся к слабо мерцающей ночной лампе, чтобы подкрутить фитиль.
Ого! Что такое приключилось с Просперо? Его пуантенская светлость с самого раннего утра облачился в тяжелый вороненый доспех. Только шлем пока не нацепил. По черному нагруднику кирасы гордо шествовала геральдическая тройка золотых леопардов Полуденного герцогства.
– Не может быть, – Конан внезапно догадался, чем вызвано столь ранее появление вице-канцлера. – Они решили подраться, правда?
– Интересно, чего ты ждал после вчерашнего скандала? – с плохо скрываемой укоризной осведомился Просперо. – Что Тараск с Ольтеном и Долианой Эрде обнимутся, расцелуются и станут верными друзьями? Между прочим, в этом виноват не кто иной, как ты. Зачем было кидаться с ножом на Ольтена?
– Я не хотел! – возмутился Конан, нашаривая валявшиеся под складной походной постелью сапоги. – Ты отлично знаешь, что когда нужно, я всегда держу себя в руках! Будто волна какая-то нашла! Слепое бешенство, словно у берсерка из Нордхейма! Как заколдовали!
Просперо помялся, раздумчиво качнул головой и, наконец, проворчал:
– Заколдовали, говоришь? Не исключаю и такой возможности. Слишком много враждующих магиков околачивается вокруг, а волшебники частенько добиваются своих целей не самыми достойными способами.
– Целых шесть, – дополнил Конан. – Ксальтоун с прихлебателями, наш стигиец, Райан и вдобавок выставленный за дверь Хасти. Настоящий садок со змеями. Кстати, зачем тебе понадобился доспех? Мы ни с кем воевать не собираемся.
– Врожденная пуантенская осторожность, – мрачно ответил Просперо. – Давай быстро одевайся… И кольчугу не забудь. Оруженосцев позвать?
– Сам, – поморщился Конан. – У нищих слуг нет. Рассказывай, что хорошего и плохого происходит?
– Хорошее только одно – наступает утро. Остальное плохо. Чабела по-прежнему намерена командовать, но теперь не Тараском и Ольтеном, а нами.
– Я не против, – ответил киммериец, застегивая петли на кожаном подкольчужнике. – То, что вчера она наделала ошибок, ничего не значит. Чем ее милость руководит прямо сейчас?
– Нашей обороной, – усмехнулся Просперо. – Причем небезуспешно. Очень просила тебя придти, дабы возложить командование на твои привычные к военным тяготам плечи. Мы находимся между двумя армиями, но полуночнее и ближе к реке. Мятежники и Тараск, похоже, намерены воевать всерьез. В обоих лагерях с самого рассвета надрываются боевые трубы, однако легионы Тараска пока остаются на месте. Ждут. Если нам не повезет, окажемся между молотом и наковальней. Времени сворачивать лагеря нет. Чабела решила прикрыть холм вооруженными отрядами нашей гвардии. Приказала зингарцам вступать в бой, только если нападут.
– Сколько у нас народу? – поинтересовался Конан. – В общей сложности? Учитывая аквилонских Черных Драконов, грандов Чабелы и охрану остальных королей?
– Боеспособных – не более тысячи, – мигом ответил Просперо. – Два мага, Тотлант и Райан. Кстати, о Райане. Очередная плохая новость.
– Что еще? – взвыл киммериец.
– Маэль Монброн умер, – нехотя сказал герцог Пуантена. – Сегодня ночью. Там уже подготовлена погребальная церемония – костер и жрец Митры из часовни в Алгизе. Коли поторопишься, успеешь на сожжение.
– Не понял? – Конан от неожиданности сел обратно на лежанку. – Быть того не может! Как умер?
– Так, что взял да перестал дышать, – развел руками Просперо. – И теперь у палатки Райана сущее царство скорби. Даже Зенобия разрыдалась. Монброн-старший впал в мрачность и клянется, что непременно разыщет некоего мерзавца по имени Эллар и убьет на месте. Такие дела.
– Еще что-нибудь? – совсем обреченно выдохнул король.
– Разумеется. Тараск, как ожидалось, отверг ультиматум Даны и Ольтена. Ольтен, похоже, намеренно подобрал такие требования, что принять их мог только совершенно не уважающий себя человек. Я присутствовал на оглашении.
– Надеюсь, я его не очень сильно поранил? – смущенно пробурчал король. – Спасибо Дженне, успела отвести удар. По-моему, нож скользнул по ребру и грудине. Немного больно, много крови, но ничуть не опасно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
