инфляции был выше, чем в Германии. Дивергенция начала меняться только с резкой переориентацией политики США, которая последовала за интеллектуальной переоценкой монетарной политики, а также из ощущения того, что слабость доллара подрывает позиции США в мире. Ось Соединенные Штаты - Великобритания превратилась из верхней части международного диапазона результатов инфляции в центр стабильности, но дезинфляция была долгим и болезненным процессом.
6 октября 1979 года новый председатель Совета Федеральной резервной системы Пол Волкер объявил о переориентации политики, "делая упор на предложение резервов и сдерживая рост денежной массы через резервный механизм", чтобы добиться "более жесткого контроля над ростом денежной массы за более короткий период времени". Целевая номинальная ставка по федеральным фондам была резко повышена с примерно 11 процентов в сентябре 1979 года до примерно 17 процентов в апреле 1980 года. Результатом стала резкая рецессия, на которую ФРС отреагировала снижением ставок. В 1981 году произошло новое ужесточение и еще одна рецессия, после чего ФРС снизила номинальную ставку по федеральным фондам с 19 процентов летом до 14 процентов к концу года. Летом 1982 года произошло дальнейшее снижение ставки, примерно до 10 процентов.
Великобритания, при новом правительстве Маргарет Тэтчер, в марте 1980 года перешла к среднесрочной финансовой стратегии с целью подавления инфляции, определив ряд снижающихся целевых диапазонов для основного денежного показателя (£M3) на четырехлетний период по принципу: "контроль денежной массы в течение нескольких лет снизит уровень инфляции". И американский, и британский подходы изначально вызвали широкую критику, не в последнюю очередь из-за скачков денежного роста, которые происходили в процессе дезинфляции. Например, в Великобритании с января 1980 года по июль 1981 года основной показатель денежной массы, £M3, вырос на 34 процента. Позже Волкер дал ретроспективную оценку успехам центральных банков и денежно-кредитной политики в содействии стабилизации, объяснив, что «запись совершенно ясна, что, несмотря на разнообразные усилия здесь и за рубежом, центральные банки не открыли никакого монетаристского святого Грааля. В конце концов, ни одна страна, в которой инфляция укоренилась, не смогла сдержать ее без болезненного переходного периода высокой безработицы, рецессии и сокращения прибыли».
Волкер разочаровался в монетарном таргетировании, особенно когда администрация Картера подошла к концу, и Рональд Рейган победил на выборах в ноябре 1980 года. В ноябре центральный банкир сетовал:
Я думаю, что в общих чертах мы видим сейчас знаменитое столкновение между восстановлением экономики и монетарными целями, которые в некотором смысле слишком ограничительны, чтобы позволить восстановление экономики, если только темпы инфляции не снизятся. Я не ожидал, что мы достигнем [этой стадии] так рано, но вот она. Многие люди отмечали, что эти цели, если говорить очень быстро, снижают предел способности экономики к расширению. Я подозреваю, что, учитывая все неопределенности, они будут продолжать это делать с целевыми показателями такого типа, как у нас, пока инфляция не снизится. И это очень неудовлетворительная картина с любой точки зрения, кроме как с точки зрения исключительно заботы о достижении целевых показателей.
Поэтому он начал отступать, но было неясно, по какому компасу должна следовать ФРС.
В декабре на заседании Федерального комитета по открытым рынкам (FOMC) Волкер прямо заявил: "Когда мы говорим о доверии, я думаю, что слишком, слишком много внимания уделяется этим монетарным целям". Он становился все более вспыльчивым и, наконец, взорвался:
Когда я слушаю, как люди говорят о доверии и своем разочаровании по поводу инфляции - а они очень обескуражены, - я слышу о последнем годе, в частности, о политике Федеральной резервной системы, если отвлечься от аналитиков денежного рынка, следующее: "Вы подвели нас к краю пропасти зимой, и мы немного забеспокоились. Мы уже проходили через подобное, и за два месяца все испарилось, и ничего не произошло". Они не смотрели на снижение денежной массы и не говорили, что все давление на денежные рынки снято, и они идут полным ходом. Они думали, что некоторые результаты можно будет увидеть в течение года, а через два месяца рынки снова стали легкими, и они сказали: "Нам не стоило беспокоиться". Что еще мы слышали, что цитировалось? Крайслер. Крупная компания попадает в затруднительное положение, и правительство вмешивается, как это было несколько лет назад, когда Нью-Йорк попал в затруднительное положение. Что произошло этой весной - я, по крайней мере, был частью этого, и я не буду обвинять никого из вас - это то, что у нас была катастрофа на одном товарном рынке. Люди были чертовски обеспокоены этим. В конце концов, Ханты организовали спасение. Мы позволили им это сделать. Почему мы согласились? Потому что мы беспокоились о втором по величине брокерском доме в Соединенных Штатах, а крупнейший брокерский дом в стране был не так уж далеко позади. И по крайней мере один из крупнейших банков США был под потенциальной угрозой. Деньги все равно ослабли; возможно, этого бы не случилось. По сути, можно сказать, что они считают, что если есть противоречие между монетарной целью и реальной проблемой в экономике, то мы уступим, независимо от того, находимся ли мы внутри цели или вне ее. И они не очень-то легко переводят эти цели в свое собственное поведение, даже если они достаточно сложны.
С другой стороны, Волкер дал понять, что считает необходимым избегать избыточного спроса.
Важнейшая часть политики ФРС зависела от изменения психологии рынка. Как Волкер изложил проблему на заседании в декабре 1980 года, резкое движение цены на серебро стало навязчивой идеей, показателем степени инфляционных опасений. Лихорадка усилилась после эффектной попытки трех братьев из Техаса, Нельсона Банкера, Уильяма Герберта и Ламара Ханта, сыновей нефтяного магната, загнать рынок серебра в угол. В начале 1979 года цена на серебро составляла около 6 долларов за унцию, и Ханты начали скупать серебро в конце лета. 21 января 1980 года Нью-Йоркская товарная биржа запретила трейдерам занимать новые позиции на фьючерсных рынках и повысила маржинальные требования: цена ненадолго подскочила до $49, а затем упала до $37. Это было рекордное падение за один день. Затем Ханты предложили купить 5 миллионов унций по цене $40, а Уильям Герберт Хант обрушился с критикой на "нереальные маржинальные требования", которые создали «неликвидный рынок». Ханты были сломлены, и в конце марта не смогли выполнить маржинальное требование на сумму $100 миллионов. Они накопили долгов на сумму около 1 миллиарда долларов. Волкер ликовал и объяснял, как он "с нетерпением будет ждать ликвидации" серебра Хантов. Теперь он заявил, что «лучшей защитой от такого поведения [чрезмерных спекуляций] должна быть дисциплина самого рынка». Рынок может быть защитным
