синие глаза, сероватая кожа и вострые черты лица. Но Кассандра была особенной, не типичной лэрой,
доброй. Всегда делала подарки на праздники, могла отдать ненужные вещи, угостить вкусностями, что специально для неё, в большом количестве, по приказу Императора, изготавливал замковый кондитер. Она часто улыбалась и смеялась, просто светилась изнутри, всех заражая счастьем, и…
— С нетерпением ждала своего первенца.
— Погоди, — перебил Далеон и нахмурил тёмные брови. — Разве Магнус не похитил её из дома? Разве не держал, как заложницу, в плену? Разве она не ненавидела его и соответственно его… — слова встали поперёк горла, — приплод в своём чреве?
Кассандра совершенно точно ненавидела Далеона.
Иначе бы не убила себя после его рождения.
— Нет, мальчик, нет!.. — старуха порывисто накрыла его холодную ладонь своей тёплой и шершавой. — Она очень ждала тебя, ходила такая радостная, с нежностью гладила живот и приговаривала: «Мой милый львёнок. Мой мальчик. Расти скорее». Она пела тебе колыбельные. Она уже заранее любила тебя.
— Тогда почему мама?.. — голос дрогнул. Далеон не смог озвучить это, отвернулся.
Повитуха посмотрела на него с жалостью.
— Я не знаю, мальчик, не знаю. — она задумалась, покусала губы. — В последний день своей жизни Кассандра вела себя, как обычно, разве что… была бледнее, чем всегда, и немного рассеяна. Но я списывала все это на роды. Они отняли у госпожи все силы. Очень туго шли. Впрочем, как у всех лэр…
— Что ещё вы знаете? — Далеон нетерпеливо подался вперед, почти перегнулся через круглый столик. — Какие отношения мать связывали с императором?
— Боюсь это всё, что я могу сказать, — старуха пожала узенькими плечами в темном ветхом плаще. — Но я знаю, кто может знать больше. Сестра Кассандры — Кларисса Террамор. Она капитан торгового судна и часто гостит здесь. Ах, вот она! Поднимается по лестнице…
Далеон резко обернулся и застал спину стройной женщины, террианки, в узких штанах и кожаном корсете. Все её жилистое тело опоясывали ремни, портупеи, клинки в ножнах. Длинные фиолетовые волосы, в высоком хвосте, покачивались в такт чеканным шагам, как и серый хвост из копчика, с кисточкой на конце.
Она скрылась в узком коридоре второго этажа, и Далеон бросив старушке благодарность вместе с мешочком монет, устремился за спригганкой.
Когда он поднялся на второй этаж, сестра матери уже зашла в одну из комнат, и принц упустил в какую. Но мешкать не стал и просто пошёл вперёд, принюхивались и прислушиваясь.
Его привлекли звуки спорящих голосов в конце коридора.
Дверь крайнего номера оказалась приоткрыта. Через узкую щель в полутемный проход лился золотистый свет от магических светильников и брань.
— Идиоты! — рявкнула женщина, судя по голосу, и ударила кулаком по столу. Принц видел только длинные тени на стене. — Как можно было так бездарно попасться? Сколько ещё мы будем перевозить всяких неудачников?! Сколько ещё наших поляжет, чтоб умертвить этого козла?!
— Их, кстати, уже казнили, — подал голос какой-то смельчак. Или дурак.
— Я в курсе! — издевательски воскликнула она. — Успела полюбоваться на гниющую башку тупого тигра на воротах города!
— А вот Сиона я там не заметил, может он не попался? — задумчиво предположил второй мужчина.
— Конечно, не заметил! — фыркнула дама. — Магнус изволит рубить бошки только звероморфам, у остальных — отнимает магию. Магия у звероморфов, виделите, слишком слабая, гадкая, зверьем воняет, и коллекцию «камней» пополнить не достойна.
Они помолчали.
— Столько надежды на этого сприггана было… — заговорил первый парень.
— Н-да, — протянул второй, почесал в затылке. — Сион обучался в тайной канцелярии нашего короля. Столько лет жёстких тренировок, подготовки, развития дара. И все звероморфу под хвост! — тяжёлый вздох, молчание, стук шагов. — Не переживай, Кларисса… Знаю, ты успела к нему прикипеть, вы с детства общались. Однажды мы доберемся до тирана и отомстим за весь наш род. За звероморфов. За Сиона. Справедливость восторжествует!
Далеон задохнулся от возмущения. О какой справедливости речь?! Это звероморфы первые напали на деймонов, на Ригель. Убили законную жену Магнуса, (посмертно наречённую императрицей) и запустили череду кошмарных событий. Они виноваты в своих бедах! Ванитас бы не развязал войны, если не покусились на его семью, целостность королевства и его гордость.
Как учил Кейран: «Нельзя оставлять дерзость безнаказанной». По такому принципу живут все Ванитасы.
Звероморфы дерзнули напасть. Подло. Исподтишка. Ядом. Никто не ожидал от них такого: «звери» — довольно прямолинейный, грубоватый народец. И пусть они отрицали вину — доказательства были неоспоримы.
Стычка двух королевств переросла в мировую бойню. Потому что союзники нашлись как у Ригеля, так и у Сириуса. Сейчас вражеские города сравнены с землей, а выжившие коротают свой век кто в рабах, кто, скитаясь в пустынных степях.
Во многих королевствах звероморфы стали нежеланными персонами. Далеон слышал что-то такое от лэров на балах и считал это логичным и правильным.
И вот он столкнулся с заговорщиками, во главе которых — его тётя!
Затаив дыхание, Далеон подался к щели, желая разглядеть остальных и убедиться, что упомянутая Кларисса — та самая принцесса Террамор и сестра его матери, а не какая-то невежественная простолюдинка с похожим именем.
Сердце неистово заколотилось в груди, ладони взмокли.
И половица предательски скрипнула под сапогом.
— Кто здесь?! — рявкнула родная тётя, и два громилы тут же очутились на пороге и схватили Далеона под руки.
* * *
От страха и волнения у Люции крутило кишки.
Герцог дал ей, казалось бы, простое задание — перехватить посылку раньше посланца от Кейрана. Но сколько же подводных камней скрывалось за простым приказом… Об эти «камни» Люц рискует убиться насмерть.
Что если её разоблачат? Что если схватят на месте «преступления» и потащат к первому принцу, в казематы, на допрос с пытками?
Ей конец.
Окончательный и бесповоротный.
Клятва не даст рассказать о Рагнаре. А за молчание её ждёт мучительная смерть.
Не сложно представить, что способен сделать Кейран с врагом, если безжалостно сечёт кнутом даже младшего, любимого, брата.
Девушка тяжело сглотнула и ниже опустила край капюшона, бросая короткие взгляды по сторонам.
Она прибыла на место встречи чуть раньше назначенного часа и теперь топталась на заднем дворе таверны «Обглоданная кость», в тени конюшни, и нервно вздрагивала от каждого шороха за забором или взрыва хохота, доносящегося из едальни.
На ней был чёрный плащ до пят, надёжно скрывающий фигуру, на голове — глубокий капюшон, на лице — маска арлекина. Белая, с кровавыми губками и золотистой пудрой на веках и скулах. Синие глаза терялись во тьме прорезей.
Вещь сия, как и прочие, перешла к Люции от принцессы Эстель и до этого вечера казалась бесполезной
