подобранные Добраном, готовились отправиться в дальнюю разведку. Охрану лагеря воевода оставил на Лютобора. Заботу по хозяйской части, а особливо насчет здоровья князя и надобностей Лады с сыном, возложил на Захара. Бушуй и его опытные бойцы были распределены меж разведчиков, что уходили в сторону старого лагеря и Рязани.
Еще вчера умельцы из мужиков по приказу воеводы смастерили для его отряда снегоступы из веток, что приматывались к ногам. На таких можно было передвигаться заметно быстрее даже по глубокому снегу в любой обувке, не боясь провалиться. Весь путь до самой дороги на Муром бойцы Коловрата проделали едва ли не бегом, стараясь преодолеть как можно больше верст, покуда не стемнело совсем. Но и в темноте движение отряда не остановилось, хоть и шли они теперь гораздо медленнее, чтобы не угодить в яму под снегом или не выколоть себе глаз веткой.
К счастью, ночь выдалась ясной, и луна освещала путь рязанских ратников. Огромное лунное яблоко висело в небе прямо над ними. Изредка поглядывая на небосвод, Коловрат начал слегка беспокоиться – слишком уж ясной выдалась ночь. В чаще леса это было не опасно, даже помогало. Но вот когда они выйдут к реке, где могут появиться татарские разъезды, то окажутся как на ладони.
Вскоре они спустились по склону невдалеке от того места, где впервые пересекали дорогу на Муром во время бегства из Рязани. Поскольку было уже темно, то не останавливаясь вышли сразу к самой дороге. Лунное яблоко продолжало сиять в черном небе, на котором почти не было облаков. Только бескрайний лес шумел, шелестел сосновыми ветками под порывами ветерка. Никакого движения пеших или конных на ночной дороге не наблюдалось. Но на всякий случай воевода отправил вперед разведчика.
– Чего время терять, Евпатий Львович, – удивился Ратиша, – нет ведь никого. Раз и мы уже на той стороне. Недалече ведь.
– Береженого бог бережет, – привычно рассудил Коловрат.
Вернувшийся вскоре разведчик подтвердил, что путь свободен. Коловрат приказал снять снегоступы, чтобы сильно не следить вокруг дороги, через которую перебрались быстро.
– Бери левее, – приказал Коловрат ратнику, что шел первым, когда они вновь углубились в лес, – на лед выйдем подальше от дороги.
Мостов здесь не было. А зимняя дорога на Муром, упираясь в берег примерно в одной версте к северу, проходила по льду Оки.
– Думаешь, что татары и по ночам здесь ездят? – усомнился Ратиша, нагибаясь, чтобы пройти под колючей веткой ели.
– А чего им бояться? – недобро усмехнулся воевода. – Они же думают, что мы все мертвецы.
И, чуть помедлив, добавил со злостью в голосе:
– Ну, ничего. Эти «мертвецы» им еще покажут. А пока пусть думают, что все в их власти. Нечего татарам глаза мозолить лишний раз. Нам сейчас надобно под самым носом у них прошмыгнуть, да так, чтобы ни одна живая душа не прознала.
Первый разведчик ушел далеко вперед, разыскивая подступы к берегу. Еще двое чуть поотстали. Воевода с Ратишей шли в центре небольшого отряда.
– Далече ль нам идти-то, Евпатий Львович, и куда? – выбрав момент, спросил Ратиша, которому Коловрат в лагере далеко не все рассказал о цели похода. Просто приказал следовать за собой. Да и остальным у костра воевода объявил только, что у него назначена встреча с важным человеком в условленном месте. Где и с каким – до поры знали только Захар и Лада. Но сейчас боярин решился, наконец, рассказать верному спутнику чуть поболее.
– В сторону Переяславля пойдем, – пояснил боярин, шагая меж сосен к Оке. – Если бы напрямки можно было, да по этому берегу, – то за день-два по хорошей дороге добрались. А теперь как повезет. Дня три, а то и все четыре придется плутать по лесам в один конец. Сейчас реку здесь перейдем, а через пару дней придется обратно переходить, но уже в пустынных местах. И там надобно будет по приметам отыскать в глухих лесах Черное озеро. Слыхал про такое?
Ратиша замотал головой.
– Не слыхал. Долгое помню, Глубокое.
– Жаль, я думал, ты все озера вокруг Рязани знаешь, как следопыт известный, – огорчился Коловрат, – и мне поможешь его побыстрее найти.
– Вкруг Рязани озер тьма, Евпатий Львович, – резонно заметил Ратиша. – Больших и малых. Может, и бывал когда. Да разве все упомнишь.
– Рядом точно бывал, – подтвердил его догадку боярин. – Помнишь в прошлом годе мы с приказчиками кордоны ездили проверять по княжескому указу? Вот путь свой мы почти оттуда начали. Ты тогда с ратниками в починке затерянном нас с Захаром и Макаром поджидал. Так вот, Черное озеро в нескольких верстах примерно от починка того должно находиться. Я сам там не был ни разу.
– Дозволь спросить, Евпатий Львович, – осторожно продолжил свои расспросы Ратиша, – а кого мы на том озере ищем?
– С Васькой Волком надо повстречаться, – не стал темнить Коловрат. – Ты его знаешь. Не раз в кузню лесную, что недалече от Прони находилась, к нему меня сопровождал. Только кузня та сейчас уже под татарами. А у меня с ним уговор – если возьмут Рязань, то встречаемся у Черного озера. Васька, если еще не прознал, то уж скоро прознает о том, что Рязань сожгли. И там ждать меня будет. Больше негде. А у меня к нему дело важное. Вот за тем и идем. Только я опосля того обязательно вернуться в лагерь должен и с князем свидеться.
– Вернемся, Евпатий Львович – успокоил его Ратиша, – обязательно. Ты же нас с собой не зря взял. Мы тебе пропасть не дадим.
Ничего не ответил воевода. Только усмехнулся в темноту и зашагал дальше по зимнему лесу. Вскоре деревья начали редеть, а затем и вовсе расступились. В кромешной тьме отряд вышел на крутой берег Оки. Луна по-прежнему светила ярко. Чуть левее того места белая лента реки делала плавный поворот, огибая протяженный мыс, на котором располагался некогда богатый город.
Коловрат с осторожностью, словно нехотя, повернул голову влево, чтобы еще раз взглянуть на Рязань. Но, несмотря на светившую луну, не увидел ничего, кроме неясных серых теней в том месте, где должен был находиться огромный город. Все тонуло во мраке. Пожар, поглотивший город, уже потух. И только запах гари все еще можно было ощутить даже в морозном воздухе.
– Ветер с запада дует, – решил Коловрат, втянувший носом запахи, – это хорошо.
Другой берег реки, до которого было с полверсты, тоже терялся в кромешной мгле. Да и сама река не казалась ровной дорогой. Из-за многочисленных оттепелей в начале зимы и снегопадов на ней возникли высокие торосы, засыпанные плотным снегом.
