что Коловрат едва не свалился со скалы вниз, смело шагнув между двумя елками. В последний момент, схватившись за ствол одной из них, воевода смог удержаться. А чуть позже, выбравшись на небольшой открытый уступ, – осмотреться. Прямо под ним до самого льда реки отвесной стеной обрывалась скала высотой не менее десяти саженей. А дальше, вверх по течению, высота утеса только росла.
– Значит, мы ушли вверх по течению на несколько верст, – пробормотал себе под нос воевода, немного успокоившись, – ближе к Переяславлю-Рязанскому и Коломне, а починок остался далеко позади. Не понимаю, как это случилось, но назад уже не пойдем. Только вперед. Тем более что нам туда и надо.
Бросив быстрый взгляд на реку, Коловрат убедился, что на льду никого нет. А посмотрев на солнце, которое уже почти поднялось на небосвод, осознал, что поиски починка затянулись почти до полудня.
– Ничего не понимаю, – опять пробормотал воевода, – мне казалось, только недавно ушли с места ночевки. Странное место. Как-то быстро здесь летит время…
– Я вот думаю, – подал голос Ратиша, стоявший у него за спиной, – может, нас леший водит?
– Кто? – переспросил от удивления Коловрат.
– Леший, – спокойно повторил Ратиша, – не хочет, чтобы мы снова тот починок отыскали. Прав ты был, воевода, не надо было там ночевать. Глядишь, и не проснулись бы сегодня.
– Не знаю, кто нас водит, – отмахнулся Коловрат, на всякий случай перекрестившись, – но обратно мы не пойдем. И починок этот больше искать не будем. Считай, что он нам просто примерещился. Пойдем от реки вдаль. Рано или поздно набредем либо на дорогу, либо на тот починок, который нам нужен.
– Воля твоя, воевода, – согласился Ратиша и махнул «лесным духам», которые как ни в чем не бывало стояли чуть поодаль.
Рязанцы пробирались сквозь лес еще полдня, пока действительно не вышли на просеку, оказавшуюся лесной дорогой. Следов, кроме звериных, на ней не было. Снег тоже оказался не слишком глубоким. Подчиняясь какому-то внутреннему велению, Коловрат свернул по этой дороге направо, и вскоре они оказались на краю широкой лесной поляны, где стоял заброшенный починок. Быстро пересчитав полуразрушенные дома, воевода радостно выдохнул – домов было пять.
– Это он, – заявил Коловрат, выдохнув пар в бороду и скользнув взглядом по останкам ветхих домишек, – тот самый.
– Уже легче, – кивнул Ратиша. – Куда дальше путь держим?
Воевода чуток поразмыслил, припоминая, что рассказывал ему о дороге к озеру кузнец.
– Если это он, то дорога вскорости опять упирается в реку…
– Опять? – на этот раз перекрестился Ратиша. – Мы что же, кругами ходим? Я же тебе говорил…
– Но нам туда не надо, – спокойно продолжал излагать Евпатий, – вон за тем, крайним домом, должна быть едва приметная тропка, что ведет вдоль реки, а потом в чащу. По ней нам надо пройти еще несколько верст. Там и будет Черное озеро.
Сказав это, воевода первым зашагал вперед по заснеженной дороге и вскоре достиг крайнего дома. Прямо за ним в сторону меж деревьев действительно уходила малозаметная тропинка. Но она там была. И даже под снегом эту тропу можно было различить. На сей раз Ратиша промолчал, с уважением посмотрев на воеводу. Сам же Евпатий, казалось, был даже не рад своей находке. Он только вздохнул и приказал:
– Идем, пока не стемнело.
И первым шагнул на тропу.
– Евпатий Львович, – вдруг попросил Ратиша, окликнув его, – дозволь я? Так оно спокойнее будет.
Коловрат обернулся, встретился взглядом с верным ратником и едва заметно кивнул, пропуская того вперед. Сделав буквально два десятка шагов по тропе, Коловрату внезапно почудилось, что кто-то смотрит ему в спину. Он вновь обернулся и не увидел позади никакого починка. Только припорошенные снегом сосны стояли вдоль тропы.
«Может, Ратиша и прав, – подумал воевода, еще раз перекрестился и зашагал дальше, – лучше вообще не оборачиваться».
Сосновый лес по обеим сторонам рос сплошной стеной, почти не пропуская свет. И чем дальше рязанские ратники уходили от того места, где был починок, тем становилось темнее, хотя до ночи было еще далеко. А тропа все вилась и вилась между темными стволами деревьев, словно белая лента.
Поляны попадались по пути редко и были так похожи одна на другую, что вскоре и Коловрату стало казаться, что они ходят кругами. Несмотря на то что это была глухомань, а до ближайшего города несколько дней пути, непуганые звери почему-то не попадались ратникам, как это было на другом берегу Оки. Следы были, однако, ни куропатка, ни заяц не шныряли мимо них, не стучал дятел высоко в кронах деревьев. Лес словно вымер.
Лишь один раз случилось повстречать им зверя. Но странный то был зверь. Через пару верст тропа, наконец, свернула от берега в чащу и пошла вниз. На очередном повороте увидели ратники огромный валун бурого цвета, свободный от снега. Но едва приблизились к нему на десять шагов, как вдруг валун этот зашевелился, поднялся на задние лапы, и, раскрыв пасть, зарычал так, что задрожали окрестные сосны.
– Шатун! – выдохнул Коловрат, словно давно ждал с ним встречи.
– Бей его, ребятушки! – приказал Ратиша арбалетчикам, когда огромный медведь со злыми глазами бросился на них.
Но едва арбалетчики выпустили в медведя по стреле почти в упор, а Ратиша даже успел метнуть в него боевой топорик, как прямо перед ними возникло облако из тумана. А когда оно рассеялось, медведь пропал бесследно. Ратиша, ожидавший увидеть перед собой окровавленную тушу, пробитую в трех местах арбалетными болтами, обомлел. Придя в себя, следопыт выдернул топорик из сосны и вернулся на тропу.
– Истинно говорю, леший нас водит, – прошептал Ратиша, обернувшись к Коловрату и перекрестившись три раза, – нечисто тут.
– Идем дальше, – приказал Коловрат, стараясь не обращать внимания на застывшие от изумления фигуры «лесных духов», – обратной дороги нам нет. Только через это чертово озеро. Как найдем его, так все и узнаем: чисто тут или нечисть завелась.
– Ты прости, Евпатий Львович, – не удержался Ратиша, когда они снова продолжили путь, пустив вперед арбалетчика с заряженным оружием, – а твой этот Васька, часом, с нечистым не в дружбе?
– Он много кого знает, – криво усмехнулся боярин, чем еще больше смутил Ратишу. – И много чего. Вот потому-то нам и нужно встретиться.
А увидев недоумение в глазах верного ратника, обернулся и добавил с наигранной смелостью:
– Да ты не боись, Ратиша. Нет на свете такой нечисти, чтобы русскому богатырю дорогу преградила. Верно?
– Верно, – осторожно кивнул Ратиша, все еще под впечатлением от увиденного, – значит, найдем озеро и все узнаем.
– Вот и ладно, – подтвердил Коловрат, которого тоже не покидало ощущение, что
