— Можно вас на минутку, — обращаюсь я к нему.
— Вы! Вам же не туда! — взволнованно лепечет он, пытаясь протиснуться следом за моими спутниками. — Она же ранена! Ну, как вы не понимаете?.. Ей же нужна помощь!…
Я осторожно останавливаю его, беру за плечи, ставлю перед собой и одним ударом кулака сбиваю с ног.
— Большое спасибо! — холодно говорю я в наступившей тишине. — Вы ей уже помогли!…
На крыше, залитой веселым солнечным светом, Йорка уже что-то бормочет, поставив перед собой Ларку. Потом она хлопает перед ее лицом ладонями, и та исчезает. Ее место занимает Гилэйн, с которым Йорка проделывает ту же операцию.
— Иди сюда, — слабым голосом говорит мне Йорка.
— Может быть, сначала ты?
— А ты умеешь колдовать? — отвечает она вопросом.
Я молча становлюсь перед ней. На лестнице слышны крики и шум борьбы. Интересно, сумеет ли Эоал продержаться достаточно долго? Ведь надо будет еще успеть уйти Йорке…
Йорка хлопает ладонями у меня перед лицом, и я погружаюсь во мрак. Кручу головой, пытаясь сориентироваться. Все понятно, опять ночь. На небе полная луна, звезды. И мы где-то в горах. Из воздуха возникает Йорка. Видимо, этот переход отнял у нее все оставшиеся силы. Колени ее подгибаются, и я еле успеваю подхватить на руки безвольно рухнувшее тело.
— Прорвались! — шепчет Йорка, — можешь теперь считать, что я умерла!…
— Дура! — отвечаю я с чувством.
Глава седьмая
ВЛАСТЕЛИН ТЬМЫ
Я, кажется, постепенно уже начал привыкать к тому, что наша одежда ведет себя слишком уж самостоятельно. После перехода в этот новый мир она опять «превратилась», как говорит Йорка. Правда, я заметил это далеко не сразу — в первые часы у меня были заботы поважнее. Я обратил на это внимание только тогда, когда принялся помогать Йорке раздеваться.
Пока я ждал появления Йорки, Гилэйн с Ларкой не теряли времени зря. Они быстренько осмотрелись и нашли поблизости неплохую пещеру. А может быть, и не нашли, может быть, наколдовали — в этом мире магия работала вовсю. То-то здесь раздолье будет моим колдунам! Только вот, интересно, а свои, местные маги тут есть? И насколько они сильные по сравнению с нашей компанией? Впрочем, с этим будем разбираться после. А пока на первом месте — Йорка.
Я донес Йорку до пещеры, где уже горел огонь, и уложил ее на чудом появившиеся здесь мягкие шкуры. Все-таки мои колдуны хорошо поработали — обо всем позаботились. Йорка тихо постанывала. Ей было очень плохо, но она наотрез отказалась от помощи Гилэйна и Ларки, предложивших заняться ее лечением. Она заявила, что сама умела лечить людей еще тогда, когда их обоих и в проекте не было. Потом она спровадила колдунов из пещеры — Гилэйна отправила разыскивать какие-то волшебные корешки, а Ларку — травы. Я помог ей раздеться, стащив с нее куртку, в которую превратилось недавнее платье. Йорка шипела и кривилась от боли, когда я неосторожно прикасался к ее синякам и ссадинам. Потом она завернулась в шкуры и забилась в уголок пещеры, глядя в огонь неподвижным взглядом. Я подумал, что она задремала, и хотел ее уложить поудобнее. Но, оказывается, Йорка в этот момент что-то там колдовала, и я ей очень сильно помешал. В результате я имел удовольствие выслушать язвительные замечания относительно того, что чем скорее она, Йорка, загнется, тем скорее я получу возможность завалиться в постель с этой своей Ларкой. О чем я, без сомнения, постоянно мечтаю и чего я с нетерпением жду. Я плюнул, обозвал ее крашеной курицей, посоветовал ей на время занятий магией вешать на лоб табличку «Не влезай, убьет!!!» и вышел из пещеры.
Местность сильно напоминала Андирские горы, и я даже на миг подумал, а не попали ли мы случайно обратно в Межгорье? Впрочем, нет. Небо тут было совершенно иное, почти без звезд. Да и луна высоко во тьме едва излучала слабый золотистый свет. И была она намного меньше, чем у наших домашних гор — едва ли больше той луны, которой я по вечерам любовался на Земле. Кроме того, пики гор были намного острее и выше, чем у нас дома. Наверное, эти горы гораздо моложе, чем Андирские. Или, может быть, просто море находится дальше, и здесь нет сильных северных морских ветров, которые своими хлесткими потоками режут скалы, словно нож масло.
Я сел на камень и прислушался. Вокруг стояла тишина. Не полная тишина, а обычная, ночная, со всеми присущими ей звуками, безопасная тишина. Воздух, правда, был каким-то безвкусным. Словно в большом городе, а не в горах. Ветра здесь совершенно не ощущалось — сидишь, как в огромной комнате с закрытыми окнами…
Раздался звук шагов, и возле пещеры появился Гилэйн с охапкой каких-то грязных загогулин — корешки, наверное, те самые. Волшебные. Гилэйн теперь был одет почти в такую же черную хламиду, в какой я впервые увидел его у себя, в Сиузских горах. Я забрал принесенный им мусор и оттащил его Йорке. Та по-прежнему сидела в углу пещеры и пялилась в пламя костра. Я осторожно положил возле нее Гилэйновы корешки и хотел уйти.
— Посиди со мной, — слабым голосом попросила Йорка.
— Я думал, ты колдуешь, — ответил я, присаживаясь рядом. От нее резко и неприятно пахло этой самой смазкой.
— Нет, Оке, — Йорка закрыла глаза и привалилась к моему плечу. — Ничего не получается. Я очень сильно устала. Очень сильно. Все силы отдала. Все, сколько их было. Представляешь, даже Заклинание Холодных Искр не получается! — пожаловалась она.
— Ничего страшного, — успокоил я. — У меня тоже оно не получается — я же не переживаю!
Йорка грустно усмехнулась и тяжело вздохнула.
— От меня здорово воняет? — озабоченно спросила она, брезгливо ощупывая свою прическу.
— Нет, — соврал я. — Почти нет.
— Какие они все-таки звери, — вдруг произнесла Йорка.
Я сперва не понял, о ком она. Но потом до меня дошло, и Йорка сразу же почувствовала, как напряглось мое тело.
— Нет, нет! — Она успокаивающе обняла меня за шею. — Я не о себе говорю! Но там была одна девушка… Знаешь, они действительно не считают их за людей! Бедная… Если бы ты видел, что они с ней делали!… Звери они, а не люди…
— Ну этот самый… как его?.. Эоал, да? Он тоже — хороший фрукт! — возразил я. — Помнишь, что он говорил в машине?
— — Зло порождает зло, — глубокомысленно произнесла Йорка. — Я, между прочим, видела, как ты дал по морде тому мужику! А он ведь заботу проявлял, переживал за меня, хотел помочь!
— Не сдержался.
— Ну, и Эоал не сдержался, — заключила Йорка. — Откуда ты знаешь, что ему пришлось пережить?
— Тебе тоже не так уж мало досталось… А если б тот мужик видел твою истинную расцветку, сомневаюсь, что от его заботы хоть что-нибудь осталось бы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
