Я бодрствовал всю ночь, но день у нас выдался чересчур беспокойным, и под утро сон все же сморил меня. Во сне я увидел Город Вечных. Город, который моими стараниями уже почти пятьсот лет не существует на свете.
Я увидел его мощеные улицы, его низкие приземистые здания и широкие площади. Холодное солнце над вершинами Сиузских гор озаряло город. Да, тогда в Межгорье солнце было гораздо холоднее, чем сей-час. Даже летом нельзя было обходиться без костров. И в домах всегда ярко пылали печи.
Над городом плавно текли длинные, похожие на дымы пожаров, серые облака. Холодный пронизывающий ветер играл узкими стеблями травы, ютившейся возле стен домов. А прямо за моей спиной…
Прямо за моей спиной…
За спиной…
Кто-то стоял!!!
Я резко обернулся, выхватывая меч, и наотмашь рубанул пространство позади себя. Многовековая привычка — друг не подкрадывается сзади, а врага надо убивать как можно быстрее. Но позади меня никого не было. Только отчетливое ощущение того, что за мной внимательно наблюдает чей-то недобрый взгляд. Это уже где-то было, подумал я. И совсем недавно. В Хадре! Дракон!!!
Я сразу же проснулся. В пещеру проникали яркие солнечные лучи. Костер погас. До меня доносился аппетитнейший запах жареной дичи. Йорки рядом не было. Я встал, оделся и вышел из пещеры.
Интересно, что это было во сне? В ту ночь, когда Хадр подвергся нападению дракона и разбойников, у меня возникли точно такие же ощущения. И тоже во сне. А потом я увидел глаза дракона и решил, что это именно его взгляд преследовал меня ночью.
Но, может быть, этот взгляд принадлежал не дракону, а его ХОЗЯИНУ? Тому самому Каараару с острова Тадод. Что, если он следит за нами? Что, если ему УЖЕ удалось нас выследить? Надо будет посоветоваться с Йоркой, подумал я.
Гилэйн сидел на камушке возле костра, а Ларка как раз снимала с огня покрытую подрумяненной корочкой тушку какой-то птицы. У меня потекли слюнки. Я вдруг вспомнил, что вчера за целый день не проглотил и кусочка. Да и до этого ли вчера было-то? Хорошо хоть ноги унесли. И нам-то еще повезло, а вот Йорке… Кстати, куда это она запропастилась?
Ларка сказала, что Йорка ушла к ручью, умываться. И что сегодня она чувствует себя намного лучше. При этих словах Ларка слегка нахмурилась. Ага, подумал я. Видно, ей с утра уже досталось от Иорки.
Ну, тогда та действительно чувствует себя лучше. С Йоркой мы столкнулись возле самого ручья — она уже возвращалась к пещере. Выглядела она довольно угрюмо. Возможно, это частично объяснялось тем, что смазка никак не хотела смываться с ее волос. И сейчас Йорка была похожа на панковатую девочку с нарушенным восприятием чувства прекрасного. Или вообще без такового.
— Только попробуй хоть что-нибудь сказать! — высоким тоном произнесла Йорка, заметив мой взгляд. — Вот только попробуй!!!
— Как ты себя чувствуешь? — нашел я подходящий вопрос, загоняя улыбку как можно глубже.
— Как дура!
Ну, это ничего, подумал я. Это тебе даже полезно…
Йорка присела на камень и озабоченно принялась рассматривать свои ноги. Синяков на них стало гораздо меньше, но я заметил, что Йорка все еще прихрамывает. Плечо тоже начало подживать. Только вот разбитые губы все никак не хотели становиться нормальными. Видно, одних корешков да травок было маловато. А магия…
Йорка говорила, что ей нужно набраться сил. Значит, пока она будет набираться сил, нам придется торчать в пещере, подальше от людских глаз. А если сюда кто-нибудь заявится? Какие-нибудь охотники или еще кто? Черт побери! У меня даже нет оружия! Надо будет поговорить на эту тему с Гилэйном. Может быть, он сможет наколдовать меч или то, чем здесь пользуются? Кстати, интересно, что это за мир? Йорка-то хоть знает, куда мы попали? Я спросил ее, стараясь, чтобы вопрос звучал как можно беспечнее.
— Точно не могу сказать, — ответила она. — Но история этого мира как-то связана с историей Межгорья. То есть БУДЕТ связана. Нам пришлось уходить не только сквозь пространство, но и сквозь время.
Сегодня этот мир выглядит иначе. А так он выглядел лет пятьсот — семьсот назад.
Я опять ничего не понял из ее объяснений. Ну, каким образом, скажите, пожалуйста, СЕГОДНЯ этот мир мог бы выглядеть иначе, если СЕГОДНЯ он выглядит ИМЕННО ТАК?! Но Йорка никогда толком не могла объяснить подобные вещи. Во всяком случае — мне. А все потому, что для нее эти вещи были привычными и обыденными. Я же как-то не воспринимал всего этого безобразия с мирами, временами и переходами туда-сюда-обратно. Мир есть мир, время есть время, а у них что получается? Не поймешь!…
— Но ты мне можешь сказать хотя бы, какое здесь СЕЙЧАС время? — попытался я получить ответ на интересующий меня вопрос. — Я имею в виду — техническое развитие. Каким оружием здесь пользуются? Я хочу попросить Гилэйна сотворить (или как там это у вас называется?) мне оружие, и хотел бы знать, какое нужно! А то буду — с каменным топором против автомата — как полный идиот!
— Не будешь, — успокоила меня Йорка. — Уровень развития здесь примерно как у нас, в Межгорье. Меч тебе вполне подойдет.
То, что я решил просить помощи у Гилэйна, немного расстроило Йорку. Она нахмурилась и замолчала. Йорка очень переживала временную утрату своих магических способностей. Она привыкла считать себя величайшей волшебницей и теперь, когда все силы были истощены, чувствовала себя не в своей тарелке. Мне стало жалко ее. Насколько она все-таки еще девчонка! Маленькая и глупенькая. Несмотря на возраст…
Я вспомнил о своем сне и пересказал его Йорке.
— Может быть, Каараар нас и выследил, — задумчиво сказала она. — Но вряд ли он сможет преследовать нас по всем мирам. Слишком уж он много силы нахапал, теперь он просто обязан быть в Межгорье. Иначе эта сила может выйти из-под контроля и вся его затея провалится. Эх! Жалко, что я сейчас ничего не чувствую! Я бы проверила, о чем он думает!
— А можно?!
— Для меня нет ничего невозможного, Оке! Для меня… — Она замолчала и снова нахмурилась. Мне показалось, что Йорка сейчас расплачется.
— Ладно тебе, — сказал я. — Наберешься сил, все будет в порядке! Не переживай, Йорка!
Она только кивнула в ответ.
Я умылся, и мы вернулись к пещере. По дороге мне приходилось поддерживать Йорку на крутых подъемах. Хотя она и хорохорилась, заявляя, что вполне может идти сама, но на руку мою опиралась довольно охотно. Все-таки она еще была очень слаба. Единственное, на что у нее хватало сил, это язвительные замечания и всяческие подковырки. Впрочем, на это сил у нее хватало всегда, сколько себя помню.
Во время завтрака Йорка молчала и хмуро поглядывала на суетящуюся вокруг костра Ларку. Интересно, она действительно меня к ней ревнует? Или так просто, дурака валяет? Вряд ли ревнует. Просто напридумывала себе черт знает что, со скуки… А теперь сидит и переживает — а вдруг это все окажется правдой? Могла бы, конечно, мысли мои прочитать, но не делает этого. Боится. Не меня, а того, что может прочесть. Вот и сидит теперь, как сыч надутый. Да еще — прическа эта… И смех и грех — ужас, на кого сейчас Йорка похожа. И ведь она это превосходно понимает, а сделать ничего не может…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
