рассчитываешь, что Компания будет в Бандари, когда мы туда доберемся. Но ты же не знаешь, сколько времени мы потратим, когда пойдем в обход. Что, если понадобится несколько дней и Ано решит, что мы погибли? Может, она не станет дожидаться нас в Бандари.
Сафия возмущенно посмотрела на него:
– Конечно нет, она…
– Ты сама сказала, она практичная. – Экон пожал плечами. – Как ты думаешь, сколько она будет нас ждать? – Прежде чем Сафия успела ответить на вопрос, он добавил: – Ты и правда хочешь провести побольше времени в моей компании?
Последний аргумент, похоже, подействовал на Сафию. Она переступила с ноги на ногу и с явной неохотой согласилась:
– Ладно.
– Отлично. – Экон тут ж повернулся к старухе: – Тетушка? – позвал он. – Проблема в том, что нам нечем заплатить за перевоз.
Старуха улыбнулась.
– Ничего страшного, – сказала она. – И вы можете звать меня тетушка Матопе. Давайте, я вас быстро перевезу.
Экон ступил на плот, и, чуть помедлив, Сафия последовала его примеру. Тетушка Матопе взяла весло и оттолкнулась от земляного берега. Они тронулись в путь. Прохлада по-прежнему не отступала, когда они поплыли по одной из речушек, но Экону, по крайней мере, нравился пейзаж. Трава на болотах переливалась разными оттенками – от золотого до зеленого, – а иногда над ней виднелись водяные цветы. Он присел и заглянул за край плота. Вода была не идеально чистой, но достаточно прозрачной, чтобы разглядеть лягушек и косяки рыб. Он наклонился еще ниже, стараясь присмотреться к одной из ярких рыб, но тут мимо проплыло что-то большое и темное. Он отшатнулся.
– Мм… – Экон старался, чтобы голос звучал спокойно. – Тетушка, не хочу вас пугать, но мне кажется, в этой воде есть крокодилы.
Сафия тут же застыла, но тетушка Матопе лишь усмехнулась.
– Это не крокодилы, – сказала она. – Это нанаболеле, водные драконы.
– Я же говорила, нужно было идти пешком, – пробормотала Сафия себе под нос.
Тетушка Матопе язвительно посмотрела на нее:
– Нанаболеле опасны только для тех, кто оскорбляет их мать.
Экон поднял брови:
– Их… мать?
– Владычицу Болот, – пояснила тетушка Матопе. – Хранительницу этих мест.
Теперь Экон совершенно растерялся.
– Владычицу… Болот? – повторил он. – Никогда о ней не слышал.
– Что ж, – продолжила тетушка Матопе. – Ее называют разными именами – Владычицей Морей, Повелительницей Рек, Водной Ведьмой.
– Погодите, – перебил Экон. – Вы говорите про богиню Амакойю.
Тетушка Матопе наклонила голову, продолжая грести.
– О, так ты знаком с верой, – сказала она, улыбнувшись еще шире. – Кто из шести нравится тебе больше всего?
Вопрос заставил Экона задуматься – кажется, его никогда раньше не спрашивали о подобном.
– Что ж… – начал он. – Меня всегда учили, что не нужно выделять кого-то из шести, но когда я был маленьким, мне нравился Атуно.
– Старейший бог, – многозначительно произнесла тетушка Матопе. – Достойный выбор.
– Моему старшему брату всегда нравился Тиембу. – Экон не знал, что заставило его это сказать. – Думаю, потому что ему нравилось представлять, будто он тоже умеет стрелять огнем из рук.
– А что насчет тебя, девочка? – Она кивнула на Сафию, которая сидела на краю плота, обхватив колени. – Кого из богов ты предпочитаешь?
– Никого, – ровным голосом ответила Сафия. – Я… не очень религиозна.
– Не религиозна? – Тетушка Матопе на мгновение перестала грести. – Ты не молишься никому из богов, даже великой Амакойе?
Сафия фыркнула:
– Пф. Даже если бы я была религиозной, я бы молилась не ей.
Любопытство исчезло с лица тетушки Матопе – ее губы вытянулись в тонкую прямую линию. Что-то в ее взгляде тоже изменилось – Экон не мог точно сформулировать что, но ему это не понравилось. Он осмотрелся и остро ощутил, что они посредине реки и поблизости нет твердой земли. Он попытался поймать взгляд Сафии, чтобы поделиться с ней беспокойством, но та сидела расслабленно, словно происходящее ее веселило.
– Ты говоришь дурное о богине воды? – резко спросила тетушка Матопе.
– Я не говорю о ней дурного, – пожав плечами, ответила Сафия. – Она просто не кажется мне такой уж милой. Я слышала разные истории. Однажды она прокляла деревню и обрекла ее на столетнюю засуху просто потому, что там жила девушка, которую считали красивее ее. Моряки молятся ей, прежде чем взойти на борт корабля, но, если ей не нравятся молитвы или они оказываются недостаточно длинными, она посылает монстров, чтобы те их пожрали. По-моему, она не похожа на богиню, которой хочется молиться.
Экон поежился. Он был согласен с этим – из всех шести богов Амакойя явно была не самой добродушной. Он перевел взгляд с Сафии на тетушку Матопе. Теперь выражение ее лица совершенно изменилось – во взгляде появилось напряжение. Она перестала грести и замерла совершенно неподвижно.
– Скажи мне, как тебя зовут, девочка, – произнесла она. – Кажется, я не расслышала раньше.
Сафия вскинула подбородок:
– Сафия.
– Сафия. – Весло громко стукнуло, выскользнув из рук тетушки Матопе. Экон в ужасе наблюдал, как оно упало в воду и исчезло – но она, похоже, этого не заметила. Она выпрямилась во весь рост. – Ты смелая девушка, – сказала она. Плот раскачивался на волнах. – Оскорбляешь меня, пересекая мои воды.
Экон осознал смысл этих слов с секундным опозданием. Послышался треск, и он невольно зажмурился, когда болотная вода внезапно ринулась ему в лицо. Он услышал громкий шум, что-то вроде звука волны, и ощутил еще один всплеск – настолько мощный, что ему пришлось отвернуться. Где-то вдалеке он услышал, как кто-то – Сафия – закричал, – но точно было не разобрать. Он несколько раз моргнул, перевел дыхание и посмотрел туда, где стояла тетушка Матопе. Его легкие сжались.
Тетушки Матопе больше не было. Вместо нее возник некто иной. У женщины, представшей перед ним, была темно-бронзовая кожа, которая словно светилась, и черные как ночь косы. Ее одежды были сделаны из светящейся синей ткани, и они переливались и колебались, словно океанские волны. Она была, без сомнения, самой красивой женщиной, которую видел Экон, но также самой ужасающей. Он тут же понял, кто это.
– Амакойя… – Даже когда он произносил ее имя шепотом, голос дрожал. – Ты Амакойя. – Он невольно низко поклонился, а затем снова поднял голову.
Богиня резко повернулась в его сторону, и на мгновение ему показалось, будто он увидел вспышку молнии. Она царственно наклонила голову, а затем улыбнулась, и Экон увидел, что у нее острые крокодильи зубы.
– Очень хорошо, мальчик.
Сердце гулко колотилось в груди Экона. Он по-прежнему слышал, как вокруг шумит вода, но не мог отвести взгляд от богини. Она была не первой богиней, которую он встретил, но в ней было что-то неповторимое. Всем своим существом она излучала власть.
– Я предлагаю доброту, – прохладно сказала она. – А вы смеете отплачивать мне неуважением и богохульствами. Следует скормить вас моим детям.
– Мы… простите нас. – Экон повернулся, впервые вспомнив, что Сафия тоже все еще здесь. Она, вся мокрая, держалась за край плота. – Мы не з-знали…
– Смертные, – произнесла Амакойя, насмешливо
