наклонив голову. В ее горле забурлил хриплый смех. – Вечно умоляете, вечно упрашиваете, вечно отчаянно стремитесь продлить ваше короткое жалкое существование. – Она будто становилась больше с каждым словом, нависая над ними. – Вы думаете, что, если будете умолять, я почувствую что-то к вам, может, жалость или вину. Вы сильно ошибаетесь. Я давно избавилась от такой помехи, как эмоции – в них нет смысла. Поймите – вы лишь секунда в моих столетиях. Я убью вас и даже не вспомню. Вы лишь пыль на ветру, а я продолжу жить.
– Подожди! – крикнул Экон. Слова вырвались у него изо рта прежде, чем он успел их обдумать. – Я знаю твою сестру! – Он поднял руки, понимая, что все равно не сможет укрыться, если богиня решит обрушить на него свой гнев. Амакойя прищурилась, обдумывая его слова.
– Мою сестру? – переспросила она.
– Бадву, – быстро пояснил Экон. – Я недавно встретил ее в Великих джунглях. Она помогла мне и моей подруге, когда мы попали в беду.
Взгляд богини оставался все таким же недоверчивым.
– Не верю, – сказала она. – Сестра никогда не станет связываться со смертными и помогать им. Это ниже ее достоинства.
– Она нашла нас не сразу, – продолжал Экон. – Сначала мы встретили юмбо, а те привели нас к ней.
Выражение лица Амакойи медленно изменилось. Гнев смягчился, его сменила грусть. Богиня положила руку на грудь.
– Я не видела сестру много лет. – Теперь она говорила, будто обращаясь к самой себе. Ее взгляд стал отстраненным, устремленным вдаль. Экон воспользовался моментом и продолжил:
– Когда мы с подругой оказались в Великих джунглях, мы говорили с Ба… с твоей сестрой. И есть кое-что, что ты должна знать. – Он немного помолчал. – Это касается твоего брата Феду.
Амакойя тут же снова насторожилась:
– Моего брата?
– Он что-то замышляет, – объяснил Экон. – Он хочет очистить мир от всех, кто не является дараджами, и создать новый. Но единственный момент, когда у него будет на это достаточно сил, это во время…
– Связывания. – Глаза Амакойи расширились. Она посмотрела на Экона с удивлением: – Если твои слова правдивы, смертный, моего брата нужно остановить.
Экон кивнул:
– Он забрал мою подругу, дараджу, в свои владения на юге. Я иду туда, чтобы вызволить ее.
Богиня одобрительно наклонила голову:
– Скажи мне свое имя.
– Экон. Экон Окоджо.
Она подошла на шаг ближе, изучающе глядя на него.
– Восток и запад, – прошептала она. – Одно солнце встает на востоке. Одно солнце встает на западе.
Экон похолодел. Именно это сказал ему Сигиди в Лкоссе. Точно такие же слова.
– Экон Окоджо, – повторила Амакойя. – Я не стану препятствовать в твоем стремлении найти свою подругу и остановить моего брата.
Экон облегченно выдохнул, но богиня уже обратила взгляд на Сафию.
– А вот тебе, – произнесла она, – сохранять жизнь незачем.
Экон не успел осмыслить слова Амакойи, когда плот содрогнулся. Он попытался за что-то ухватиться, но плот наклонился, а затем перевернулся. Где-то вдалеке Сафия вскрикнула, погружаясь в воду. Волны сталкивались друг с другом, Экона на долю секунды подбросило в воздух, а затем он тоже оказался под водой.
Когда он погрузился глубже, мир вокруг стих. Экон повернул голову и осознал, что все замедлилось. Он не знал, что река настолько глубока. Мир вокруг состоял из размытых пятен коричневого и зеленого, мутных очертаний, которые было не различить. Легкие болели, но он попытался сохранять спокойствие и мыслить рационально.
Найти Сафию. Всплыть к поверхности. Добраться до твердой земли.
Три задачи. Он заставил себя сосчитать их.
Раз. Два. Три.
Первое – найти Сафию. Экон снова осмотрелся, и на этот раз ему повезло. В нескольких метрах он увидел размытые очертания Сафии, которая пыталась выплыть. Он изо всех сил оттолкнулся, чтобы проплыть вперед, не задумываясь о том, чего коснулись его ноги. Казалось, на то, чтобы добраться до нее, ушло несколько лет, но он все же смог ухватить ее за запястье и потянуть. Она повернулась, их глаза встретились, и Экон показал наверх.
Найти Сафию. Сделано. Теперь выплыть к поверхности.
Сафия, похоже, поняла, что хотел сказать Экон, – оба медленно двинулись к поверхности реки. Она оказалась заметно дальше, чем считал Экон, и он в отчаянии увидел, что, хотя сверху пробивается солнце, нигде нет никаких признаков плота.
Еще чуть-чуть, – сказал он себе. – Еще пара метров.
Он крепче ухватил запястье Сафии и замолотил ногами, поднимаясь к поверхности. Их головы оказались над водой одновременно, с шумом пробив воду, и Экон стал жадно хватать свежий воздух. Рядом с ним отплевывалась Сафия – с виду она не пострадала. Несколько раз моргнув, она посмотрела в глаза Экону.
– Напомни мне больше не злить богинь.
– Обязательно, – сказал Экон. Он посмотрел налево, затем направо. В нескольких метрах виднелся берег. Он кивнул в ту сторону. – Доберешься до той отмели?
Сафия проследила за его взглядом и кивнула.
– Хорошо, – сказал он. – Как только будем там, мы сможем…
Его слова заглушил низкий рев, заполнивший воздух. Экон медленно повернулся в воде и еле сдержал нарастающий крик. Существо, которое поднялось над поверхностью воды, походило на крокодила, но было намного крупнее и костлявее с виду. Мокрая блестящая чешуя размером с голову взрослого мужчины покрывала все его тело, а когда тварь разинула пасть, Экон увидел ряды пожелтевших зубов.
Это был водный дракон. Нанаболеле.
– Сафия, – тихо произнес Экон. Нанаболеле подбирался к ним. – Я буду считать. Когда я скажу «три», изо всех сил плыви к берегу.
– Что? – Губы Сафии едва двигались. – Экон, ты с ума…
– Я отвлеку его, – сказал Экон. – Он не сможет гнаться за двоими одновременно. Просто подожди до счета.
Сафия словно хотела возразить, но, когда нанаболеле заревел снова, закрыла рот и коротко кивнула. Экон приготовился.
– Раз, два…
На счет три он изо всех сил ударил рукой по воде. Звук получился удачным, громким, и Экон с ужасом и облегчением понял, что был прав, – нанаболеле дернулся, обратив взгляд желтых глаз на него. Краем глаза он видел, как Сафия снова нырнула под воду, видимо, чтобы не привлечь дракона брызгами. Едва он успел подумать об этом, как нанаболеле бросился на него, и тогда ему тоже пришлось скрыться под водой. Тварь скользнула за ним, и Экон с опозданием осознал свою ошибку. Под водой, в естественной среде, нанаболеле был сильнее и ловчее. Словно в замедленном времени Экон наблюдал, как чудовище взмахивает длинным мускулистым хвостом, и его кончик ударяет в грудь Экона. Взрыв боли пронзил тело и отбросил его назад. Он раскрыл рот и вдохнул воду. Он ощутил страх и почувствовал, как поле зрения расплывается по краям – но не от паники, а потому, что он тонул.
Раз-два-три.
Если он выберется на поверхность, все будет хорошо. Проблема была в том, что как бы часто он ни молотил ногами, тело погружалось все глубже. Чернота, которая раньше застилала только края
