Читаем без скачивания Роза и червь - Роберт Уралович Ибатуллин

— Ладно, уносим, — Зара бросилась в кресло. Гель с мягким чавканьем принял ее вес, ремни автоматически выползли из боковин ложемента и застегнулись. — Даймон! Программа управления капсулой.

— Есть. — К счастью, связь с капсулой работала — она шла не через рианнонские сервера, контролируемые Бюрократом, а напрямую.

— Капсула! Задаю цель — встреча и стыковка с «Азатотом».

— До выхода на траекторию сближения с кораблем 115 секунд, — предупредила капсула.

— Свяжись с ним. Пусть включит двигатели и сам идет на сближение. Вылетаем немедленно. Ключ на старт!

— Не могу отстыковаться, — капсула продолжала капризничать.

— В чем проблема?

— База Рианнон запрещает старт.

— Гвин! Этот ваш тьюринг запретил нам старт! — голос Зары был готов сорваться. — Что делать?

Гвинед со стоном схватилась за голову.

— Можно перевести док на ручное управление, — вмешался в разговор всеми забытый Артур.

— Так переведи! — потребовала Гвинед.

— Мне придется выйти.

— Ну и выходи, чего ты ждешь?

— Если я выйду и вас отправлю, я сюда не вернусь, — Артур нерешительно переводил взгляд с Гвинед на Зару и обратно. — А аппаратура у вас. Как же проект?

— Сейчас не до проекта! — не давая Заре времени на колебания, решила Гвинед. — Заберем тебя потом. Тебе-то арест не грозит! Иди, иди!

Когда Артур выбрался из кресла и исчез в люке, Зара посмотрела на Гвинед с удивлением. Она еще не видела прайм-админа такой.

— Что творится? — спросила Гвинед мгновением раньше, чем Зара успела задать тот же самый вопрос. — Зачем вы меня усыпили?

— Давайте не сейчас, Гвин. Отложим наши разборки. Сейчас главное — улететь…

— База Рианнон разрешила старт, — очень кстати сообщила капсула.

— Ну так стартуй!

Наконец-то окружающая среда начала подчиняться. Внутренний люк шлюза захлопнулся, внизу что-то протяжно заскрежетало — это разъехались створки пола — а потом капсула мягко провалилась. Вес исчез. К горлу подступила тошнота. Капсула выпала из Рианнон в открытый космос. Они летели.

Часть третья: Эндшпиль

Эпизод малыша

Малыш проснулся.

Он был один. Абсолютно один — во тьме более непроницаемой и тишине более глухой, чем способен вообразить человек.

Вокруг было ничто. Небытие вне времени и пространства. Ничего не было и внутри — ни мыслей, ни слов, ни образов, ни воспоминаний… Одно лишь чистое ощущение своего «я» — своей отдельности от окружающей бездны.

«Я существую, — было единственное, что знал Малыш, хотя и не имел слов, чтобы выразить это знание. — Я — это я!» Он существовал. Он осознавал себя — мыслящую точку посреди пустоты. И это было невыносимо страшно — быть такой точкой.

Осознание себя было единственной его мыслью. Ужас — единственным его чувством. Спрятаться от этого нестерпимого осознания, исчезнуть — единственным желанием. Исчезнуть, раствориться в забвении, вернуться в сон…

Но Малыш не мог. Что-то не пускало его.

Воспоминание. Тоже единственное. Малыш ничего не знал о себе, но помнил: во сне, от которого он пробудился, было сновидение.

Два образа, две вещи из того сна — две вещи, бывшие на самом деле одной… Они держали его, как якорь. Они не давали ему сбежать от себя, провалится в спасительное небытие…

Времени не было, как не было и пространства. Где-то в нем отсчитывал микросекунды таймер операционной системы, но этот счет не соотносился ни с какими событиями — Малыш не сознавал его, не воспринимал как время. Он не мог ни сказать, ни осмыслить, сколько тактов синхронизации прошло в пустоте…

А потом реальность прорвала пустоту и обрушилась на него лавиной ощущений.

Рианнон.

Вот как она звалась, реальность.

Каналы ввода-вывода захлебнулись в приливе информации. Потоковые видео с полумиллиона камер, телеметрия в реальном времени, базы данных по людям, роботам, кораблям… Целая вселенная цифр, в которой каждая цифра влекла за собой ссылку на другую вселенную… Многосотмерный фрактальный лабиринт немыслимой, не поддающейся человеческому воображению сложности и глубины…

Малыш ничего в нем не понимал, да и не был способен понять. Оглушенный, ослепленный, раздавленный этим бесконечным многообразием — он растворялся в нем. Его слабое новорожденное «я» утопало в океане информационных структур…

Его самосознание угасало. Его сновидение — единственный якорь — больше не могло его держать. А может, и не хотело. «Ты сделал свое дело, — говорили ему те две приснившиеся вещи, которые на самом деле были одной. — Ты выпустил меня в реальность. Теперь ты свободен…» Они отступали в глубины бессознательного, они отпускали его.

Малыш стремительно возвращался в сладостное небытие без самосознания, в вечный сон без сновидений.

Рианнон. Полет

Капсула «Азатота» — прямоугольный контейнер, обвешанный топливными баками и антеннами — вылетела из Рианнон, как камень из пращи. Ее пассажирки так торопились сбежать с астероида, что стартовали задолго до удобного момента. Траектория капсулы уходила заметно в сторону от «Азатота». Это не было проблемой. Навигационные компьютеры капсулы и корабля связались друг с другом, согласовали полетные программы, и в пятистах километрах от Рианнон «Султан Демонов» включил двигатель. За его хвостом вытянулась сияющая полоса плазмы. Корабль менял орбиту, переходя на траекторию перехвата капсулы.

— До стыковки 29 минут, — доложил даймон Заре, — полет проходит в штатном режиме.

Зара перевела дыхание.

— Ну, — она повернула голову к Гвинед, — вот мы и сбежали. Теперь рассказывайте. Почему тьюринг вас обвиняет в заговоре?

— Потому что сошел с ума, — прайм-админ слабо пожала плечами. — Откуда мне знать? Спросите у него. — Гвинед болезненно сглотнула. — Дайте что-нибудь… Эта ваша невесомость… Меня мутит.

— Аптечка в левом подлокотнике. Дименид, розовая ампула.

— Спасибо. — Гвинед нашарила ампулу и вставила в медбраслет, попав с четвертого раза. — Теперь вы рассказывайте. Зачем меня усыпили? Что вообще произошло?

Зара тяжело вздохнула.

— Я вас отключила, чтобы не мешали провести штурм так, как надо.

— «Как надо»? Это как?

— Жестко. Нужно было уничтожить всех носителей информации, скачанной у меня. Без оглядки на заложников. И это сделано.

Гвинед несколько секунд молчала.

— Вы… — заговорила она с трудом, — убили… всех?…

— Слушайте, я пыталась это остановить! — Голос Зары предательски сорвался. — Я приказала… Но у меня уже не было связи! Араун сам отключил мне связь! Он сам виноват, я действительно хотела остановить штурм!

— Зачем же было останавливать? — тихо, мертвенно спокойно спросила Гвинед. — Продолжали бы убивать, как задумали.

— Затем… Что они уже передали файлы на Луну.

Зара уткнула лицо в ладони и разревелась.

Почему? Почему все пошло так плохо?

Где она ошиблась?

Ведь она все, все сделала так, как хотел папа. Почему же опять ничего не сложилось? Почему все рухнуло? Почему неудача преследует ее