Читаем без скачивания Реванш императора - Уильям Форсчен

Вместе с остальными Наполеон приник к экрану переднего обзора. Корабль курсировал взад-вперед на высоте около двадцати тысяч километров, в то время как Вуш пытался сориентироваться на местности. Пейзаж во время поиска непрестанно менялся, пока у него не зарябило в глазах. Зеленые луга сменялись лесами, горами, бесконечными океанскими просторами и снова лугами. Местами, однако, встречались голые пустынные участки черного или серебристого цвета. Вуш пояснил, что эти районы еще не сформированы строителями.

Звездолет круто нырнул вниз. Элдин на всякий случай занял кресло второго пилота рядом с Зергхом. На их поведении тоже сказывалось всеобщее возбуждение: отбросив осторожность, они снижались на максимально допустимой скорости. В иллюминаторах промелькнули высоченные пики, уходившие вершинами за пределы атмосферы. Их голые склоны, состоящие из твердых кристаллических пород, матово блестели в лучах незаходящего полуденного светила.

Корабль вдруг задрожал и резко снизил скорость. Это включилась автоматическая тормозная система, сигнализируя о том, что за бортом уже не вакуум, а плотные слои воздуха.

Наполеон испытывал детский восторг во время этого головокружительного маневра, ощущая себя орлом, сорвавшимся с неприступной скалы и камнем падающим на добычу. Он хлопал в ладоши и заливался радостным смехом, даже не замечая своего легкомысленного поведения. Но вот корабль изменил траекторию спуска на более пологую, вихрем пронесся между двумя вершинами и пошел на бреющем полете над вечными снегами, покрывавшими вершины гор. Еще ниже пришлось пробиваться сквозь слой облачности. Белые и сверкавшие в лучах солнца облака только сверху выглядели привлекательно, снизу же они представляли собой тяжелые, мрачные тучи, из которых непрерывно сыпал густой снег. В редкие просветы между тучами светило солнце, отражаясь от покрытых белой пеленой предгорий и слепя глаза. Широкая полоса белесого пара отмечала путь звездолета, чьи планетарные двигатели на выходе давали температуру в тысячи градусов. Элдин подмигнул Зергху и взял управление на себя. В следующий момент корабль вошел в узкое ущелье, наполовину засыпанное снегом, и понесся вперед, едва не задевая крутые склоны. На пути то и дело попадались воздушные ямы, корабль непрестанно трясло. Тия вцепилась в подлокотники кресла, а Оиси хохотал во всю глотку, радостно скаля белые как снег зубы. Украдкой он смахнул накатившуюся слезу — он уже много лет не видел снега, и сегодня это зрелище напомнило ему об утраченном навеки родном доме.

Закончилась полоса вечных снегов, и пошли альпийские луга, сплошь покрытые ковром зелени и распустившихся цветов, красных и фиолетовых. Цветы и травы колыхались под порывами налетавшего с вершин холодного ветра. Вскоре луга уступили место деревьям, подобных которым Элдину не довелось встречать ни на одной планете. Их мощные стволы свечкой уходили ввысь на сотни футов и только потом разветвлялись в крону. Листва была пестрой и разноцветной — от ярко-зеленой до бледно-лиловой. Промелькнул высоченный утес, с которого низвергался уступами живописный водопад, окутанный, словно свадебной фатой, облаком из мельчайших водяных брызг. Каждый из уступов каскада достигал в высоту тысячи футов. У подножия утеса синело небесной синевой круглое озеро безупречной формы. В него-то и обрушивалась с огромной высоты стена воды, рассыпаясь на мириады ослепительно сверкавших алмазных брызг. Озеро окружали высокие деревья с пирамидальными кронами.

Из озера вытекала река, ниже по склону собиравшая многочисленные горные ручьи и превращавшаяся в могучий водный поток. Хотя их ожидали более важные дела, Элдин все же не пожалел нескольких минут. Он опустил звездолет над озером и открыл внешние люки для пробы воздуха. Мощные вентиляторы быстро разнесли его по всему кораблю, и в ноздри собравшихся в рубке проник ни с чем не сравнимый смолистый запах хвои, смешанный с пряным ароматом альпийских лугов и холодной свежестью горных снегов.

— Эдем! — дрожащим голосом прошептал Наполеон, впервые за много лет тронутый до глубины души красотой природы, а не чем-то рукотворным, созданным по его воле.

Позволив всем еще немного насладиться пейзажем, Элдин с сожалением закрыл люки и продолжил полет. Предгорья поросли нескончаемым лесом. Неприступные скалы и утесы ближе к подножию плавно переходили в цепочки невысоких холмов с пологими склонами/Когда холмы сменились обширной зеленой равниной, перерезанной поперек голубой лентой широкой реки, которая плавно несла свои воды к океану, корабль немного увеличил скорость.

Элдин никак не мог привыкнуть к отсутствию горизонта, хотя ему уже приходилось сталкиваться с аналогичным явлением на Кольце Колбарда. На обычных планетах поверхность выпуклая, и линия горизонта обозначена четко. Здесь же все было наоборот. Поверхность плавно изгибалась вверх, что позволяло разглядеть предметы и объекты на расстоянии сотен и тысяч миль, пока их не скрадывала на совсем уж огромной дистанции серовато-лиловая дымка. В какой-то степени на Кольце это явление выглядело более впечатляющим, поскольку там горизонт уходил круто в небеса, а по обе стороны царил непроглядный космический мрак. Зато здесь в полной мере проявлялся истинный масштаб грандиозности замысла Древних Странников. Даже с той небольшой высоты, на которой летел корабль, можно было не только разглядеть в подробностях кольцевую горную цепь, цель их поисков, чей диаметр достигал пяти тысяч километров, но и находившиеся значительно дальше нее образования. Изумительно прозрачный воздух как бы раздвигал границы видимости. Если напрячь зрение, можно было, при известной доле фантазии, увидеть закруглявшиеся кверху края огромной чаши, на дне которой они находились. Но самый изумительный эффект достигался, если посмотреть строго вверх. Вот тогда наблюдатель воочию представлял себе истинную необъятность Сферы и собственную ничтожность перед ее кажущимися безграничными просторами. Задрав голову, нетрудно было одним взглядом оценить масштабы деятельности строителей. Внутреннюю поверхность Сферы почти сплошь покрывали голубые и зеленые участки, лишь изредка перемежавшиеся с черными пятнами бесплодных земель, где творцы не успели или не пожелали насадить жизнь.

Плотный слой атмосферы смягчал и скрадывал яркость внутреннего светила. Его конструкция была той же, что у солнца в системе Колбарда: переменная искусственная звезда с высоким перепадом интенсивности свечения. Проще говоря, десять часов в сутки рукотворное солнце едва тлело, зато все остальное время пылало вовсю, даруя окружавшему его миру свет и тепло.

Элдин с улыбкой посмотрел на императора. В словах не было нужды — оба и так поняли чувства друг друга. Зергх увеличил высоту, чтобы меньше сказывалось сопротивление атмосферы. Таежные массивы сменились лиственным лесом, который понемногу редел, переходя в обширные, поросшие высокой травой прерии. Здесь изредка встречались темные движущиеся массы, покрывавшие огромное пространство — при ближайшем рассмотрении оказывалось, что это неисчислимые стада крупных травоядных, похожих на земных буйволов или бизонов.

Присутствие животных удивило Наполеона. Он уже привык считать это место необитаемым, хотя на самом деле у него не было для этого никаких реальных оснований. В конце кондов, разве травы, цветы и деревья — не живая материя? А если так, почему бы не существовать на этих просторах и более высоким формам жизни? Ему запомнился узкий темный каньон, который служил обиталищем миллионов крылатых существ. Одни из них были сплошь черными, другие имели разноцветные крылья и тельца. Между ними происходило что-то вроде сражения. То одно, то другое племя взмывало вверх и обрушивалось на противника, чтобы через несколько минут самому сделаться жертвой нападения. Но каньон быстро остался позади, и они так и не узнали, чем закончилась «война».

Но вот корабль достиг кольцевой гряды. Вблизи она оказалась не такой отвесной, как выглядела сверху, и представляла собой скорее ряд переходящих друг в друга холмов, где каждый последующий был немного выше предыдущего. Их склоны были покрыты травой или деревьями, но попадались и лишенные растительности скальные формации, состоявшие, по всей видимости, все из того же черного плотного вещества, из которого была изготовлена внутренняя поверхность Сферы. Конец путешествия приближался. Перевалив через гряду, звездолет пошел на снижение.

Открывшееся их глазам зрелище в центре круга заставило всех затаить дыхание и вновь напомнило об искусственном происхождении этого мира. Кольцевая гряда пологими уступами спускалась внутрь, а в самой середине окружности диаметром в пять тысяч километров приютилась плоская равнина миль шестидесяти в поперечнике. Посреди равнины возвышалась конусообразная гора высотой около двенадцати километров. Вершина ее была словно сорвана когтями гигантской птицы и чернела рваными краями и разломами. Вокруг вершины вихрем кружились облака, одно за другим втягиваясь внутрь и исчезая в недрах горы.