— Господи, что происходит? — выдохнул он.
Едва дышавший Перегрин не смог ответить ему. В тот же миг солдаты исчезли, а образ замученной Гризель Сетон разбился на миллионы ярких осколков. Изможденная женская фигура с темными волосами и горящими глазами растворилась в ярком блеске летящих искр. Страницы из альбома разлетелись в воздухе, кружась, словно конфетти. Вторая свеча погасла и упала, тяжелая ваза с сухими цветами слетела со столика. С пронзительным визгом призрак Гризель Сетон взмыл с пола; ее горящие глаза смотрели теперь на Перегрина, казалось, она хотела вцепиться в него.
Художник пригнулся, прикрыв лицо руками, пытаясь хоть чем-то защитить себя. Полыхнуло синее сапфировое пламя, оставив след на двери позади него. Удар отбросил несчастного мистера Ловэта в сторону.
В этот миг кто-то громко приказал: «Гризель! Остановись!» Это был женский голос, высокий, чистый и требовательный.
Рассерженное существо в зале пошатнулось и отступило. Когда Перегрин осторожно выглянул из-под руки, он увидел, как призрак повернулся к Адаму, поднявшемуся ему навстречу. Теперь физическая оболочка Синклера казалась лишь прозрачной витриной для той удивительной девушки из прошлого, которая приходила к ним в беседку в Оквуде. Вместо баронета перед изумленными взорами стояла леди Джин Сетон.
Тень Гризель Сетон замерла. Ее горящие глаза смягчились, злобный огонь в них потух. Во всем ее облике чувствовалась неуверенность. Даже когда Перегрин прищурился, она осталась той же, какой он увидел ее в первый раз: хрупкой темноволосой женщиной с грацией и красотой лесной лани.
Внезапно в зале воцарилась тишина, а затем раздался голос Гризель, дрожащий от недоверия:
— Кто ты? Я требую, чтобы ты сказала мне правду!
— Я твоя сестра, Джин, — последовал ответ Адама. — Я вновь воплотилась как мужчина, которого ты видишь перед собой.
— Как я могу узнать, что ты на самом деле та, за кого выдаешь себя, а не злой дух, посланный меня обмануть?
Адам поднял руку, демонстрируя кольцо Данди.
— По этому кольцу. Наш отец подарил его мне после бегства во Францию. Ты видела кольцо, когда оно было еще пустым. Теперь в нем локон моего лорда, срезанный с его головы на смертном ложе.
Синклер смело протянул призраку руку, и Гризель Сетон прикоснулась к кольцу полупрозрачными пальчиками. Все ее существо трепетало, словно пламя свечи на ветру.
— Да, теперь я знаю, что ты моя сестренка, — с нежностью произнесла она со слезами на глазах. — Милая сестренка, мы расстались с тобой и, — голос ее запнулся, — с ним — тогда, много лет назад, в Маре. Я никогда не думала, что мы встретимся вновь. Что привело тебя ко мне в этом странном обличье, спустя столько лет?
— Необходимость. — Голос Джин был серьезен. — Сокровище рыцарей тамплиеров разграблено. Потерянная Печать нашлась, но дерзко похищена из дома хранителя. Я боюсь, что грабитель ищет ковчег. Если ему удастся найти его, только мудрость царя Соломона сможет предотвратить катастрофу. Поэтому я пришла к тебе, чтобы ты отдала мне Венец, который наш милорд доверил твоим заботам.
— Венец Мудрости Соломона? — В голосе Гризель послышались нотки удивления и испуга. — Ты требуешь от меня почти невозможного, милая сестренка. Ты была там, рядом со мной, когда Темный Джон взял с меня обещание никогда, ни при каких условиях, не отдавать Венец, даже ценой собственной жизни. Мое нынешнее бытие — доказательство того, что я не нарушила обета.
— Я говорила с ним всего два дня назад, — сказала Джин.
Наступила пауза.
— Ты разговаривала с милордом?
— Да, так же, как сейчас с тобой. А эти два достойных человека могут подтвердить истинность моих слов.
— Как он?
— Не так счастлив, как хотелось бы. Его опечалило известие о твоей страшной смерти, — ответила Джин. — Он страдает, зная, что ты вынуждена быть здесь, вдали от Света. Я обещала передать тебе его благодарность и благословение. Я также должна сказать, что он отдает мне Венец для предотвращения страшной угрозы и дарует тебе свободу. Ты свободна от своей клятвы, Гризель. В подтверждение милорд дал мне этот крест, который был на нем, когда мы встретились с ним в ночном лесу. Покажи мне, где спрятан Венец.
— Свободна, после стольких лет, — вздохнула Гризель, и в ее голосе прозвучала нотка грусти. Протянув руку, тень слегка коснулась креста на груди Адама. — Хорошо, я покажу тебе это место, милая Джин. Но твои спутники должны дать клятву, что сохранят в тайне все то, что я доверю тебе.
Она перевела взгляд на Перегрина и Маклеода. Инспектор отступил в сторону, пока Адам и призрак совещались, теперь же он чуть поклонился, держа правую руку на сердце.
— Торжественно клянусь хранить тайну, леди. Мы все связаны клятвой и служим Свету. Мы сдержим свое слово.
— Я также даю клятву, — сказал Перегрин. Гризель взмыла над камином и ударила бесплотной рукой по обивке.
— Венец здесь, — тихонько сказала она. — Мародеры не знали того, что в камине нет дымохода. Вместо него за каменной кладкой скрыт тайник. Они привели меня сюда, но не додумались поискать получше. Мне оставалось лишь держать язык за зубами…
Глава 23
Тень Гризель Сетон слегка вздрогнула, словно вспомнив что-то мучительное. Перегрин отыскал наконец очки и, водрузив их на нос, придвинулся ближе к Маклеоду.
— А знаете, эта кладка выглядит солидно, — пробормотал художник. — Совершенно не похоже, что внутри пустота. Как, черт возьми, мы собираемся вытаскивать оттуда Венец, не развалив при этом полстены?
— Будь я неладен, если знаю, — пожал плечами Маклеод. — Придется что-нибудь придумать, не зря же мы сюда притащились.
Он не успел договорить, когда призрачный образ Гризель сделал легкое движение в сторону Адама.
— Протяни мне руки, — едва слышно произнесла она, однако ее слова прозвучали, как приказ.
Адам послушно выполнил приказ призрака, и тот подошел вплотную, словно желая слиться с ним воедино. По коже Адама побежали мурашки, легкий холодок проник в него. Казалось, ладони и пальцы покалывало сотней морозных иголочек. Синклер ощущал, что теперь тело принадлежит ему лишь отчасти, Гризель обрела над его членами некую власть. Но Адам знал, что она не причинит ему вреда. Расслабившись и закрыв глаза, он позволил ей управлять своими движениями.
По рукам Синклера пробегали миллионы легких холодных импульсов, похожих на прикосновение крыльев бабочки. Остро ощущая присутствие в своем сознании чужой воли, он сделал три неуверенных шага к камину. Потом потянулся к кладке и слегка вздрогнул, когда ладони коснулись шершавого камня и прошли сквозь него, почти не встречая преграды, как если бы он погружал их в желе. От незримого присутствия Гризель по телу Адама бегали ледяные мурашки, но руки уходили все глубже и глубже в толщу камня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
