Одежду ее составляли платье с длинными, свободными рукавами и надетое поверх него подобие плаща, приталенное и без рукавов. При этом она оставалась босой — это я знаю точно, потому что она поставила босую ногу мне на грудь и наклонила голову посмотреть на меня.
— Мы опоздали. Смотри, оно начинает портиться.
— Вздор, — отозвался мужской голос. — Это идеально подходящий экземпляр. Смертным чародеям, любовь моя, положено быть израненными, но крутыми.
Я поднял взгляд и увидел второго говорившего. Этот оказался повыше, футов пяти с половиной ростом, с коротко стрижеными рыжими волосами, черной бородкой и потемневшей как бронза от загара кожей. Одежду он носил черную, шелковую — казалось, он явился сюда прямиком с репетиции «Гамлета».
— Ага, — произнес я. — Вы, должно быть, Эстебан и Эсмеральда. Я о вас слышал.
— Мы знамениты! — прошипела маленькая женщина, улыбнувшись мужу.
Он смерил ее хмурым взглядом и вздохнул.
— Воистину, это мы. И здесь — дабы помешать тебе позволить Арианне исполнить свои замыслы.
Я даже зажмурился от неожиданности.
— Что-что?
Эсмеральда пригнулась ближе, так, что ее волосы коснулись моих носа и губ.
— Может, у него уши сломаны. Если уши неисправны, может, нам стоит отделить их и отослать назад?
— Спокойствие, любовь моя, — сказал Эстебан. Он присел на корточки и посмотрел на меня. — Это не его вина. Он даже не подозревает, как Арианна им манипулирует.
— О чем это вы? — не понял я. — Послушайте, ребята, никто не хочет помешать Арианне сильнее, чем я.
Эстебан небрежно отмахнулся.
— Да-да. Похоже, оно полагает, что должно спасти свое отродье. Оно попытается отбить его — в самом сердце Его королевства. В центре сплетения могущественных сил, равновесие которых оно может нарушить самым разрушительным образом.
— Как-то мелко оно для этого выглядит, — усомнилась Эсмеральда. — Это всего лишь искалеченный, грязный зверек.
Эстебан пожал плечами.
— Мы знаем уже, что внешность обманчива. Важно то, что прячется за ней. Ты со мной согласишься, израненный чародей?
Я облизнул пересохшие губы. Не могу сказать, чтобы мне особенно хотелось полемизировать с парой сумасшедших вампиров, но из всех возможных путей этот, возможно, был лучшим. Все, кто прожил достаточно долго, относятся к времени без особого почтения — во всяком случае, минута для них так, тьфу. А для проживших несколько тысяч лет и час не значит почти ничего. Если брату и его команде повезет в бою, не пройдет и несколько минут, как они поймут, что я пропал. Я не думал, чтобы Ээбы успели унести меня настолько далеко, чтобы нас не унюхал Мыш — а Мыш, насколько я знаю, способен распознать запах даже из космоса.
Говори с ними. Тяни время.
— Это, конечно, зависит от природы субъекта и наблюдателя, — ответил я. — Но если вы имели в виду метафору в ее простейшем понятии, пожалуй, да. Истинная природа любого отдельно взятого существа превосходит его зрительно воспринимаемую внешность в смысле значимости. — Я сделал попытку улыбнуться. — Должен признаться, мне нравится ваше обращение. Я ожидал чего-то совсем другого.
— Мы хотели съесть тебя и убить. Или, скорее, сначала убить, потом съесть, — улыбнулась в ответ Эсмеральда. Надеюсь, ее улыбка получилась безумнее моей. — И можем так и поступить.
— Уверен, в планах у вас что-то другое, — заметил я. — Вы явно хотите поговорить. А я более чем хочу вас послушать.
— Отлично, — кивнул Эстебан. — Мы рады тому, что ты в состоянии разумно взглянуть на интересующий нас вопрос.
— Какой именно вопрос интересует вас в первую очередь?
— Вопрос твоего вмешательства в план Арианны, — ответил Эстебан. — Мы желаем, чтобы ты прекратил свое вмешательство.
— С этим… возможны проблемы. Видите ли, если она сделает то, что собирается, это убьет меня и мать девочки.
Вампиры молча переглянулись, и выражения их лиц немного изменились. У меня сложилось впечатление, что они обменялись какой-то информацией.
Эстебан снова повернулся ко мне:
— Как ты это узнал, израненный чародей?
— Да уж узнал, — хмыкнул я.
— Ууууу, — протянула Эсмеральда. Она прижалась ко мне всем телом и коснулась своими губами моих. Я почти не ощущал ее веса, такая она была маленькая. Пахло от нее как-то неправильно. Словно формальдегидом и плесенью. — Он заносчив. Нам нравится заносчивость. Так сладко наблюдать, как заносчивый зверек покоряется. Тебе нравятся наши глаза, израненный чародей? Какой цвет больше нравится? Смотри, смотри внимательно!
Нельзя смотреть в глаза вампирам — это всем хорошо известно. При всем при этом мне доводилось пару раз встречаться взглядом с вампирами Красной Коллегии, и оба раза я без особых проблем блокировал их попытки вторгнуться в мое сознание. Это даже не требовало от меня каких-то специальных усилий.
Однако эти вампиры были не из простых.
Голубой лед и морская зелень завертелись у меня перед глазами, и я лишь в самую последнюю секунду сообразил, что происходит и захлопнул большую часть лабиринтов своего сознания, оставив только хорошо укрепленные цитадели мысли и памяти — вот уж они у меня всегда готовы устоять перед штурмом.
— Прошу вас, хватит, — тихо произнес я, выждав немного. — Так мы ни о чем не договоримся.
Маленькая вампирша надула губки и склонила голову набок, словно раздумывая, огорчаться ей или потешаться. Похоже, она выбрала второе. Она хихикнула и поерзала по мне бедрами.
— Как славно, славно, славно. Нам нравится.
— У тебя есть варианты, — сообщил Эстебан. Если поведение Эсмеральды и выводило его из себя, виду он не подавал. Черт, да он, возможно, даже не замечал этого.
— Молю тебя, — буркнул я, — перечисли их все.
— Полагаю, простейшим способом уладить нашу проблему было бы для тебя отдать свою жизнь, — рассудительно произнес он. — Будь ты мертв, у Арианны не осталось бы повода причинять вред твоему отпрыску.
— Не говоря уже о той части, которая предусматривает мою смерть, у этой идеи есть еще несколько небольших сложностей.
— Молю тебя, — издевательски процитировал меня Эстебан, — перечисли их все.
— Какие гарантии того, что с девочкой ничего не случится, и что ее в целости и сохранности вернут матери? Кто поручится за то, что Арианна не повторит этот свой фокус уже через месяц?
— Можно составить контракт, — сказал Эстебан. — Подписать его при свидетелях от незаинтересованной стороны, члена Договора. А для того, чтобы у тебя не оставалось сомнений, мы можем испросить у нашего повелителя, дабы Он лично гарантировал безопасность и защиту твоих самки и отпрыска от любого рода мести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
