пара десятков желающих попытать счастья в спартанской фаланге.
Ну, и напоследок будет заключён военный союз. Спарта будет защищать Москву в случае необходимости, а Москва же обязуется всячески поддерживать Спарту, как на поле боя, так и вне его. А также собирать армию по требованию моей стороны, как и участвовать в военных операциях под общим командованием.
— А что я получу взамен за согласие на это невероятно «выгодное» и «щедрое» предложение? — кисло произносит Актриса.
— В ответ я уничтожу для вас Тьму, Леди Актриса.
Глава 20
— А из чего этот стейк? — светски интересуется Актриса, пытаясь взять паузу на размышление в разговоре. — Такое нежное мясо…
— Молодой варан, — улыбаюсь я. — Специально добыли на болотах по случаю вашего приезда…
Актриса смотрит себе на тарелку и мужественно проглатывает последний кусок.
— Надо же, как вы постарались… — криво улыбается она, — честное слово, хватило бы и говяжьего…
— Кофе? — предлагаю, видя, что тарелка гостьи опустела.
— Прекрасный напиток для переговоров, — соглашается Актриса.
За чашкой кофе мы фиксируем детали договора в интерфейсе Системы, после чего покидаем кабинет довольные друг другом.
Точнее, это я выхожу с удовлетворенной ухмылкой на губах, когда как Актриса вынуждена держать нейтральную «мину при плохой игре».
Она бросила кости и проиграла. По крайней мере, ей хватает здравомыслия открыто признать свою неудачу.
Победитель получает всё, а проигравший вынужден соглашаться.
Но даже так, несмотря на то, что у меня при себе все козыри, я не ставлю Леди Москвы в откровенно отчаянное положение.
Установлением отношений между нами в качестве сюзерена-вассала я разрешаю те вопросы, ради которых она и прибывает в Краснодар.
Хочет гибели Тьмы? Я ей это обеспечу.
Желает сохранить свою фракцию и жить спокойно? Я также могу удовлетворить эту просьбу.
В ответ я прошу не так чтобы и много!
Уж совершенно точно меньше, чем она отдала бы кочевникам после разорения Москвы.
Даже если бы в отчаянном порыве Актриса решила просто найти достаточное число наёмников, и то это обошлось бы ей дороже. Ну, как мне кажется.
Потому Актриса также выиграла, если посмотреть на итог нашего разговора под иным углом.
Да, не так, как она того ожидала.
Но победа есть победа, хоть и с горьким привкусом.
Мы как раз входим в просторный зал, как оттуда доносится волна шума, гогота и рыка.
— Это ещё что такое? — удивлённо спрашивает Актриса, уставившись на происходящее в зале действо.
— Кажется, это называется вечеринка, — усмехаюсь я, почесав щёку.
Чего я ожидал увидеть, когда оставил на Майора, Гюнтера и Третьего паладинов Актрисы?
Ну, хотя бы того, что они не начнут резать друг друга из-за любого малейшего пустяка. Мои вояки — люди сдержаные и дипломатичные. Я в них уверен.
А что же по итогу мы получаем?
Мне только кажется, или ситуация вышла из-под контроля?
— Эй, старик, давай раз на раз! Посмотрим, чего стоит ваш Лорд-наместник! — ревёт один из паладинов с красным, как томат, лицом.
Кажется, мужик уже дошёл до нужной кондиции, чтобы бросить вызов не менее красноносому Майору.
— А давай! Только вдвоём, а то по одному сражаться с вами неинтересно, консервные банки! — хохочет старик, раздетый по пояс и находящийся на импровизированной арене, сложенной из крепких деревянных столов.
Прямо-таки настоящий ринг.
Двойка паладинов поднимается на «ринг», также скинув броню, после чего бросаются на Майора, пытаясь того опрокинуть.
Но не тут-то было. Старый вояка, как отпетый рестлер, подбирает момент, заходя за спину противнику и ухватив того за пояс, просто берёт и впечатывает его в столешницу под ногами.
Трещит дерево, рычат и аплодируют солдаты вокруг, при том, как из Москвы, так и из Спарты.
Прямо-таки шоу какое-то устроили, в самом деле…
Бах!
Мы с Актрисой оборачиваемся и видим чудесатую картину.
Не менее пьяный, чем остальные, Гюнтер прописывает по голове паладину, стоящему напротив него табуреткой.
Причём с такой силой, что последняя раскалывается на части.
— Ух, ë, — хватается за голову паладин.
Я едва успеваю схватить Актрису за запястье. Кажется, она готова лично кинуться на Гюнтера, чтобы защитить своих воинов.
— Как это понимать⁈ — раздражённо рычит она. — Это нападение!
— Сначала поглядите, что будет дальше, — фыркаю я с весельем и указываю обратно на Гюнтера.
— В порядке? — шатаясь, спрашивает он паладина.
— В полном! — отмахивается не менее пьяный воин Москвы.
— Тогда теперь твоя очередь! — смеется Гюнтер.
— Сам знаю! — с ухмылкой отвечает ему паладин и, осмотревшись, ломает об голову Гюнтера целую скамью.
Снова треск древесины, хохот Гюнтера, а также спор, ругань и ставки солдат вокруг на тему: «Кто же продержится дольше».
— Они что… все с дуба рухнули? — ошарашенно оглядывается Актриса.
— С чего ты взяла? — удивляюсь я.
— Да это же… кто так вообще развлекается⁈ — с возмущением восклицает девушка.
— А что здесь такого? — в недоумении поднимаю я брови.
Актриса неверяще, словно её только что предали, смотрит в мою сторону.
— Они — люди изящные, утончённые… — растерянно говорит Леди Москвы, — сонеты пишут… на музыкальных инструментах играют…
После чего возвращается взглядом в толпу фалангистов и паладинов, которые даже не замечают появления двух своих правителей.
Мужчины слишком увлеклись редким для них всех праздником, с выпивкой, вкусной едой и полной свободой.
— Я-я-я-я-я-я-я-язь! — пролетает через весь зал паладин.
Это, похоже, Майор, наконец, одерживает вверх и гордо вскидывает голову.
Толпа наблюдателей из фалангистов радостно приветствует своего Лорда-наместника.
Паладинам же ничего не остается, кроме как признать силу седого вояки.
А где же Третий? Замечаю его за столом. Вокруг него вовсю крутится, словно акула, почуявшая кровь, фрейлина Актрисы.
Она-то здесь откуда? Вечеринка же вроде только для мужчин?
Мужчина стойко держит лицо кирпичом, но девчонка не унывает, налетая раз за разом на этот «бастион».
— Кристи! — ахает Актриса, — А как же Людовик⁈
На что ей доносится не менее ошарашенный вопрос.
— Какой такой Людовик⁈
— Но… — Леди Москвы даже не знает, как на подобное реагировать.
— Лучше оставить всё, как есть, — рекомендую я ей. — К утру всё уже устаканится и…
— А теперь хватит страдать хернёй, мальки! — внезапно звучит рык Майора, — Ай-да поборемся!
— С кем? — дружно спрашивают у него
