и сбежала. Зассала что ли? Признавайся, — придвигается ко мне ближе, поставив локти на стол.
— Что за дебильные у тебя словечки? — смеюсь невольно. — Я себя чувствую как на кортанах в подворотне. С пацанами и пивом!
Он криво улыбается мне в ответ. Вздыхаю тяжело:
— Нет, я не зассала. Просто это… как будто ниже моего достоинства — разбираться в этом. Мне так показалось.
— Ты гонишь что ли? — Руслан пялится на меня. — То есть мой друг — ниже твоего достоинства? Ты это хочешь сказать?
— Ну, нет конечно. Ты утрируешь. Серёжа… он самый лучший. Просто я…
— Просто ты зассала. Так и скажи! — рубит Руслан.
Осушает свой бокал одним глотком. Смотрит на меня пристально.
— Я, конечно, так себе спец по этим делам. Но одно я знаю точно. Если человек мне близок и дорог… неважно кто он, мужчина или женщина. Если человек мне важен, я не уйду.
— Тебе легко говорить, — произношу ворчливо. — Тебя там не было.
— А что он сделал такого? Что Серый сделал такого, что ты ушла?
— Люду твою в дом пустил! Опять! Хотя обещал этого не делать! — выпаливаю ему в лицо, мгновенно обозлившись. Похороненные под бытовыми заботами последних дней обиды всплывают на поверхность, как дохлые мухи в летней бочке на даче моей бабушки.
— Ох*еть. Просто ох*еть, — Руслан таращится на меня как на восьмое чуда света. — Ты ему ещё и условия выкатила.
— Да, — говорю строго. Я ему… как ты это называешь, выкатила условия. Вернее, он сам принял это решение. Чтобы не обижать меня.
— Узнаю святого Серёгу. Так и что в итоге? Все твои обидки только от того, что он пустил мою сестру в свою квартиру? Хотя, технически, скорее всего она сама туда проникла.
— Как будто это что-то меняет, — мрачнею. — Она была там, и точка.
— И что они делали? Ты сама сказала, что у них ничего не было.
— Ну… я так думаю. Серёжа спал на кухне. Люда была в его спальне. Думаю, она услышала, что я там, у него дома. И заявила о своём присутствии, уронив парочку предметов на пол.
— Пи*дец.
— Это всего лишь мои догадки.
— А дальше что?
— Ээээ… всё. Я просто ушла.
— Обиделась, хлопнув дверью?
— На что ты намекаешь? Что я придумала свои обиды?
— Я не намекаю. Я тебе прямым текстом говорю. Ты гонишь. Вот смотри. Ты появилась в его жизни ниоткуда…
— Ошибаешься. Мы давно знакомы.
— Не суть. Серый жил своей жизнью. Что-то я около него тебя не видел особо. Так вот. Живёт себе человек. У него свой дом, друзья, работа, — составляет в центр стола шоты с вновь принесённой официантом доски. — Младшая сестра лучшего друга… — последней ставит рюмку с ярко-красным ликёром. Это, по всей видимости, Людочка.
— Тут появляешься ты, — помещает рядом пустой бокал из-под своего пива. — И говоришь ему. На хрен твою устоявшуюся жизнь. А её, — указывает на «Людочку», — мы уберём первой! — выпивает кампари залпом. — Дальше, очевидно, очередь друзей, — выпивает второй шот. — Затем семья, — опрокидывает третий. — Ну и, конечно… классика. Работа. Ты слишком много работаешь, дорогой! — кривляется, прежде чем выпить четвёртый шот. — Вот так-то лучше! — перевернув бокал из-под пива, накрывает им последнюю рюмку. — И нет мужика!
— Ты опять утрируешь, — вздыхаю устало.
— Может быть. А ты когда-нибудь думала о том, что твоя ревность и твои обиды — это только твоя проблема? Вот здесь, — характерным жестом стучит по голове пальцем. — И только ты должна их решать. А не другой человек. Который в твоих загонах не виноват.
— Ты считаешь другую женщину в жизни любимого мужчины… загоном?
— Да! — уверенно отвечает Руслан. — Он что, спал с ней? Нет. Привёл её к себе в дом? Нет. Кажется, мы разобрались, что моя сестрица провернула всё это в одиночку.
— Почему не выгнал?
— Слушай. Ты меня удивляешь. Мало ли какие причины могут быть. От простейших правил приличия до элементарной усталости после долгого перелёта. Он вернулся в ночь с субботы на воскресенье. Сразу же поехал в клуб. Там кого-то ножом пырнули. Требовали владельца. Полдня провёл в ментовке. Вечером притащился домой. Там — младшая сестрёнка друга. Да он бы её не выгнал только из уважения ко мне!
— Звучит как глупые оправдания. Такси никто не отменял.
— Какого хрена ему это делать? Он с ней спать не собирался. И тебя в гости не ждал.
— Вот именно. Это ключевой фактор, — ворчу.
— Человек устал. Он скорее всего не спал минимум тридцать шесть часов. На хрен ему эти разборки вообще? Он просто лёг спать. Я уверен, он бы отправил её домой утром. Зачем усложнять, если можно не усложнять? Как говорит одна известная медийная личность.
— Тут не только в этом дело, Руслан, — вздыхаю. — Понимаешь, мы не верим друг другу. От слова «совсем».
— Как это? — он опять удивляется. — Не ты ли мне лечила сегодня, что у них с Людой не было ничего? Как минимум, в это ты веришь.
Молчу несколько долгих секунд, раздумывая над его словами.
— Когда Люда начала шуметь там, в его спальне… Он попросил меня уйти, представляешь? Уходи, говорит, и ничего не спрашивай. Если ты мне веришь…
— Ты, конечно же, не ушла, — хмыкает скептически.
— Нет. Не ушла.
— Ну и дура.
— Чегооо?
— Зачем он просил тебя сделать это, ты подумала? О доверии она тут рассуждает. Ты об этом подумала? Зачем он это сказал? Для чего?
— Чтобы не обострять.
— Ещё?
— Чтобы скрыть что-то?
— А что ему скрывать? Сама же сказала, он с ней не спал, — Руслан морщится. — Блть, не верю, что говорю о своей младшей сестре в этом плане.
— Что обманул меня? Нарушил данное обещание?
— Которое ты вытянула из него, манипулируя своими обидами, возникшими на почве ревности и неуверенности в себе? Красиво сработала, базара ноль.
— Он сказал, что это проверка, — выдыхаю наконец.
— Проверка чего? Или кого? — не перестаёт допытываться Руслан.
— Меня, по всей видимости. Моих чувств к нему. Моего отношения. Степени моего доверия… — перечисляю тихо.
— А зачем люди что-то проверяют?
— Ну как… — сперва теряюсь. — Проверяют, чтобы в чём-то убедиться.
— Или когда в чём-то не уверены? — Руслан скептически приподнимает бровь. — Насколько я знаю Серого, он такой хернёй сроду не занимается. Чтоб проверять кого-то и тому подобная ерунда. Это не в его характере, понимаешь? У него с девчонками всегда всё просто. Всунул-вынул и пошёл. Ну, по дороге в рестик сводил и купил цветы. Следующая, пожалуйста!
— Зачем ты говоришь мне всё это?
— Затем, чтобы ты поняла. Что ты для него не проходящая женщина. И если он
